Ирина Эльба – Школа Сказок (страница 32)
Ну, они и пошли проверять силу воли, ублажая Избушек.
– А у меня вопрос! – обходя Избушку Яги, заговорил Велимир. – Это командное соревнование?
– Нет. У вас два часа на пятерых. Точнее, уже час и сорок минут. Значит, примерно по двадцать минут на каждого. Кто и в какой последовательности будет ублажать Избушку – не важно, сами решайте. Все необходимое в мешке. Больше на вопросы не отвечаю!
Распушив хвост, наглая черная морда села играть с Шариком. А богатыри, с видимым недоумением почесав головушки, бросили жребий. Первопроходцем одной из команд – это которая должна была ублажать нашу общажную Избу – стал Бронеслав.
Вытряхнув из мешка содержимое, он присел на корточки и стал перебирать предметы. Чего там только не было… И щипцы, и всякие тюбики с кремами, и кусочки мягкой ткани, грабли и даже затесался один ёршик! Неожиданно на лице мужчины отразилось удивление, и, протянув руку, он извлек из кучи внушительный напильник. Задумчиво повертел его в руках и, покосившись на Избушку, с самым решительным видом направился в её сторону.
У второй команды дела обстояли веселее. Ставр, раздобыв где-то обыкновенную метелку, недолго думая отправился внутрь – подметать полы. Умный парень! И вроде к заданию отнесся с полной ответственностью, но в то же время без особого вреда для здоровья. В отличие от Бронеслава…
Этот безусловно умный богатырь быстро сообразил, что у него в руках находится пилочка для когтей, и, подойдя к курьим ножкам, приступил к обработке коготков. Ход был очень грамотный – какая женщина устоит перед качественным педикюром? Но аккуратность и чуткость, видимо, отсутствовали среди достоинств Бронеслава, так как он умудрился в первые же мгновения повредить чувствительную лапку Избушки, за что был отправлен в долгий полет. Пинком, ага.
И понеслось! Кто-то делал массаж трехпалым лапкам, кто-то – крылышкам. Некоторые личности умудрились даже на крышу залезть и переворошить солому – якобы массаж головы.
Избушки то подозрительно затихали, то возмущенно кудахтали, а под конец уже пугались новых конкурсантов. Но, увы, как бы парни ни старались, дождаться заветного «ко-ко» пока никому не удалось.
Когда пришло время Антошки, я сидела как на иголках. Импонировал мне этот рыжик и все тут!
– Как думаешь – пройдет? – тихо спросила Хима.
– Надеюсь на это. Хороший ведь парень.
– Хороший, – кивнула полунимфа и покосилась на сидящего впереди ректора. – Очень хороший. А какие широкие плечи… Какая осанка… М-м-м…
– Хима, не отвлекайся! – пихнула я девушку в бок.
– Угу…
А на экране тем временем продолжалась двойная трансляция. В одном окошке демонстрировали Антошку – предпоследнего участника первой команды. Во втором – последнего оставшегося – Ёжа кин Котта. И он, надо заметить, творил что-то весьма странное. Пару раз обойдя Избушку по кругу, он остановился напротив задней стены, помахал руками, попрыгал на месте, а затем ка-а-ак шарахнет чем-то сверкающим по избе. Та от силы удара завертелась на месте, по инерции сделала два шага вперед, неловко взмахнула побелевшими крылышками, и с громким «ко-ко» из распахнутых дверей вылетело здоровое яйцо. И если бы не оперативность Ёжа, быть бы яйцу омлетом. Но, слава богатырю, он успел остановить полет и плавно опустил Избушкину драгоценность на землю. Кстати, яичко-то не простое, а золотое!
Но и это не все! Избушка встряхнулась, и… из нее посыпались мышки, труха и червячки. А она сама словно помолодела на несколько лет. Дерево посветлело, солома зазолотилась, а окна… стали пластиковыми. И жалюзи появились!
– Ох, ничего себе! – вскочив с места, охнула Ядвига Еловна. – Это же… это он мне светлоремонт[3] сделал? Да я… я же на него несколько лет копила, думала полный апгрейд провести. А он… он… Пойду расцелую!
И с этими словами Яга испарилась в клубах совсем не ароматного пара. А мы снова вернулись к экрану. Пока на одном показывали восторженную Ягу, бегающую вокруг Избушки, яйца и Ёжа, на втором крупным планом транслировали Антошку.
Парень, бывший некогда рыжим, сейчас выглядел маленьким негритенком. Чумазое лицо, спутанные волосы и грязная одежда. Дело в том, что пока кин Котт принимал «роды», Антошка забрался на крышу и, вооружившись ёршиком, углубился в трубу. Когда он «вынырнул» обратно, из трубы вылетело облако сажи и осело на трубочисте, окрасив его в равномерный черный цвет. Но богатырь не сдавался. Перехватив ёрш поудобнее, он снова опустил его в трубу и после нескольких поступательных движений плавно вынул наружу.
И тут до нашего слуха донеслось робкое «к-к-ко». Вдохновленный успехом Антошка продолжил чистку дымохода уже более активно, и награда не заставила себя ждать, от избушки доносилось уже без остановки полное довольства «ко-ко-ко» – Избушке это понравилось! Когда парень закончил прочищать дымоход, к нему потянулись крылья и, осторожно сняв с крыши, поставили на землю. Напоследок раздалось еще одно довольное «ко-ко», одновременно с этим в воздух вылетела струя оставшейся сажи.
Все, осталась последняя жертва, которой оказался Добрыня. Этот, вдохновленный успехом Ёжа, решил тоже воспользоваться магией. Подошел к волшебному созданию, походил вокруг и, произнеся какое-то заклинание, дунул в сторону нашей общаги.
– Это что-о-о? Кхе-кхе? – закряхтела она.
– Дуст. Чтоб вши не водились.
– Вши?! Это у меня вши?! – взмахнув крыльями, возмущенно заголосила Избушка. – Сейчас я тебе покажу вшей. Сейчас ты у меня узнаешь, откуда Избушки берутся!
Подхватив с земли увесистый прутик, она кинулась за боевиком. Бежали они довольно слаженно… А оставшиеся ребята смотрели им вслед, не забывая поздравлять финалистов – Антошку и Ёжика.
– Дорогие зрители, вот мы и дошли до последнего конкурса. Из тридцати трех богатырей в финал вышли только двое самых достойных. И теперь им предстоит самое сложное – проверка на богатырскую силу. Кто же из них выиграет? Кто окажется достойнейшим? Об этом мы узнаем в самое ближайшее время. Итак, поехали!
После этих слов ведущая взмахнула крыльями и слетела со сцены. Мгновение – и пространство пошло рябью, увеличиваясь в размерах, меняясь и преображаясь. Всего три удара сердца, и мы оказались сидящими в огромном… Колизее. Невероятное по своей мощи освещение, разгоняющее тьму ночи и создающее иллюзию солнечного дня. Желтый песок, укрывающий поле будущего сражения. Два финалиста, закованные в кольчуги и с мечами наперевес, и… дракон! Вернее, не дракон, а Змей Горыныч! Очень знакомый змей!
– Папа?! – удивленно воскликнула Любава, соскакивая с места.
Мы все тоже подорвались, глядя то на Ягиню Костеяловну, то на организаторов игр. Это что тут происходит? Что за самодеятельность?! По плану конкурс должен был проходить совершенно иначе.
А на сцене тем временем началось действо. Крутанув в руках меч, Ёж кин Котт сорвался с места. От первого рубящего удара дракон ушел в сторону, но вот второй упустил. Из глубокого ровного пореза заструилась алая кровь, вызывая общий тревожный вздох. И тут из зала раздался крик:
– Папка! Девочки, папку обижают!
И с трибуны, махая маленькими крылышками, сорвался розовый дракончик, размером чуть больше овчарки. Следом за ней рванули еще двое – зеленый и желтый. А потом понеслись взрослые девушки с разноцветными шевелюрами. Любава сорвалась вдогонку. Судя по количеству девчонок, это были старшие сестры нашей командирши. А трое мелких – младшенькие. Да уж, плодовитый папа.
И все бы хорошо, но если мелким удалось миновать невидимый барьер и попасть к отцу, то старшие уткнулись в преграду и замерли на границе арены. Взмахивая руками и причитая, они с замиранием сердца наблюдали за тем, как розовый дракончик налетает на Ёжа и пытается его цапнуть за руку с мечом. Ёж отмахивался, ругался, но продолжал наступать на Горыныча. А тот, в свою очередь, с выражением ужаса на всех трех мордах, пытался отогнать детей от мужиков с мечами.
Народ в зале шумел и кричал, но все замолчали в тот момент, когда Ёж всё-таки задел малышку, и она с громким писком полетела в песок. Неприятный хруст, следом за которым раздался громкий стон, заставил сердце остановиться, а дыхание застрять где-то в груди.
Все напряженно замерли, все… кроме Антошки. Отбросив меч и шлем, он бросился к маленькому дракону и, положив её головку себе на колени, принялся медленно ощупывать ребенка. Руки парня легко порхали по бессознательному телу, то и дело замирая над конечностями. Наконец, определив рану, Антошка осторожно взялся за краешек крыла и потянул его в сторону, чтобы лучше рассмотреть. Тонкая розовая кожа была украшена кровавыми разводами, а одна из перепонок зияла рваной дырой, рядом с которой торчал сломанный хрящ. От прикосновения малышка снова протяжно застонала и, придя в чувство, громко заплакала, надрывно подвывая. От этого звука у меня самой на глаза навернулись слезы, а кулаки сжались с такой силой, что ногти поранили кожу.
Рыжик, гладя малышку по голове, беспомощно смотрел на суетящийся вокруг купола народ, явно не зная, как быть дальше. Вздрогнув от очередного всхлипа дракончика, он положил ладонь ей на крылышко, явно стараясь прикрыть от кружащихся в воздухе пыли и песка. Мгновение… и из рук парня потекло золотое сияние, яркими узорами расползающееся по чешуйчатому телу. Шок был у всех… И у Антошки, с удивлением разглядывающего свои руки, и у свидетелей чудесного исцеления. А самое главное, у маленькой защитницы, переставшей хныкать и удивленно рассматривающей зажившее крыло.