Ирина Эльба – Сапфировое сердце для темного принца драконов (страница 24)

Я бы стал для нее учителем в искусстве любви. Неутомимым и жадным. Ловил бы каждый судорожный вздох и стон. Узнавал, что ей нравится. Как ей нравится. А затем давал это снова и снова. До просьб о пощаде. До изнеможения.

Влажные синие волосы, разметавшиеся по белым простыням.

Фарфоровая кожа с ярким румянцем.

Капельки пота на шее, которые так хочется поймать языком.

И я. Рядом с ней. Над ней. В ней.

Образ получился слишком ярким. Слишком желанным для дракона в моем состоянии. Зверь рвался наружу, требуя заявить права на понравившуюся девушку. Сделать ее нашей женщиной. Пометить, заклеймить и сделать все те восхитительные вещи из фантазии.

Но нет, пока рано…

Сначала нужно было приручить русалину. Действовать осторожно, как с диким зверьком. Интриговать, обольщать и соблазнять. А после… Она ответит за все мучения. Думаю, и месяца наедине нам будет мало. Точно мало для всего, что я планировал с ней сделать.

— Принц, — позвала русалина, вырывая из порочных фантазий, — куда мы идем?

— В очень-очень укромное место.

— Может, не надо? Давайте вы меня прям здесь быстренько поругаете? Обещаю даже не перебивать!

Пожалуй, все-таки позволю себе одну вольность и отшлепаю это языкатое чудовище. А затем несколько раз извинительно приласкаю.

— Точно хочешь, чтобы у нашей поучительной беседы были свидетельницы? Я не против, но… ты ведь не для этого организовывала борьбу за мою руку.

— Не понимаю, о чем вы! — поспешно ответила русалина, придав лицу невинное выражение.

— Ай-ай, Арллин Лазурная! Разве тебе не говорили, что нельзя врать своему императору.

— Вы пока не император, так что с технической стороны вопроса…

Я все-таки не выдержал и прижал девчонку к стене. Синие омуты ее глаз стали еще больше. Затягивали. Дурманили. Мы так и замерли друг напротив друга. Непозволительно близко для принца и студентки, и непозволительно далеко для дракона и его избранницы.

— Можешь отрицать сколько угодно, но я точно знаю, что это ты. Ты подкинула мысль об отборе невест. Ты натравила на нас с братом этих пираний. Тебе с этим и разбираться.

— Вы ничего не докажете!

— Вся прелесть ситуации в том, что мне и доказывать не нужно. Достаточно показаться с тобой в саду и поцеловать в щечку. Через минуту об этом будут знать все старшекурсницы, а еще через две на тебя объявят охоту. Хочешь этого?

Последний вопрос я проурчал ей в ушко, с удовольствием отмечая появившиеся мурашки. Арллин несколько раз дернулась, безуспешно пытаясь вырваться, а затем посмотрела на меня с нескрываемым негодованием.

Терпи, моя сладкая девочка. Дальше будет только интереснее.

60

Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»

— Не хочу, — выдавила тихо и не узнала свой хриплый голос.

Несомненно, он изменился от страха! Когда тебя к стенке прижимает большой и кровожадный мужчина, это вызывает ужас! Именно от этих чувств было жарко щекам, а губы пересохли!

— Умница, — улыбнулся он и, словно нехотя, отступил на пару шагов, давая вырваться. — Идем.

— Куда?

— Какое самое защищенное место во всей академии?

— Учебные лаборатории? — предположила задумчиво.

— Холодно.

— Кабинет ректора?

— Сильно сомневаюсь, что кто-то в здравом уме полезет к менталисту.

— Библиотека?

— Нет, моя прелесть. Самое безопасное место — мои покои. Там и пообщаемся.

— Ни за что!

Я остановилась и попыталась вырвать руку из крепкого захвата. Кто бы еще дал! Несколько раз подергав для надежности, я громко засопела. Идти — страшно. Открыто выражать протест — недальновидно. Сбежать? Самое правильное решение в данный момент, но Обсидиан отпускать не планировал. Не сейчас, когда готовился то ли к разносу, то ли к разврату!

— А придется. И возражения не принимаются.

— Ваше высочество…

— Шучу я, шучу. Мы идем в свободную аудиторию. Но если и дальше будешь спорить, то я могу передумать.

Я показательно промолчала. Кто их знает, этих драконов и их чувство юмора. Несколько шагов спустя передо мной открыли дверь и пригласили внутрь. Сопротивляться не стала, но всем видом продемонстрировала недовольство. Молча, опять же.

Затем села за первую парту и сложила ручки перед собой, изображая послушную студентку. Ключевое слово «изображая», поскольку я планировала сбежать при первой же возможности.

— Итак, Арллин Лазурная, начнем разбор твоего поведения. Вначале хотелось бы обсудить глубокие познания в классификации мертвяков и способов борьбы с ними. Откуда?

— Я уже неоднократно говорила, что происхожу из касты воинов.

— Да, если бы ты была парнем — вопросов не возникло. Но ты — девушка. Как так вышло, что русалину обучали не только теории, но и практике?

— Я умею быть очень убедительной при необходимости. К тому же, братья целиком и полностью поддержали мое желание учиться.

— Настолько, что впоследствии отпустили в академию?

— Плохой вопрос.

— И чем же он плох?

— Мне не нравится. А раз не нравится, значит — плохой.

— Логично, но ответить все равно придется. Итак, как ты после армии улизнула в академию?

— Я не убегала!

— Неужели отец отпустил?

— Не без постороннего влияния, но да, отпустил. Мы живем в свободном мире, где каждый сам волен выбирать, чем ему заниматься!

— Бесспорно. Значит, если отправлю запрос твоим родным…

— То они подтвердят мои слова. И нет, ваше высочество, я не сбежала из дома. Отец лично привел меня в академию и познакомил с ректором. В этом плане моя совесть чиста

— А в каком — не чиста? — заинтересовался принц.

В том, что связалась с драконами, хотя меня очень просили избегать этого всяческими способами.

— Ни в каком! Я самая добропорядочная студентка и жительница империи!

— За исключениями моментов, когда ломаешь руки однокурсникам.

— Он сам виноват, — пробурчала недовольно.

— Не спорю. Но данный воспитательный метод все-таки хотелось бы прояснить…

61

Ну, вот чего они все пристали? У каждого народа свои способы наказания.

Феиды, например, вводят преступников в принудительный сон, и пока они пребывают в своих иллюзиях, работают с сознанием. Показывают разные поучительные, а иногда и жуткие картинки и таким образом перевоспитывают. Или хотя бы пытаются это сделать.