Ирина Эльба – Нежданный фамильяр для бедовой ведьмочки (страница 48)

— Ты начала рассказывать, что случилось, пока я спала, — напомнила Эрисаре, нацеливаясь на третий блинчик. На сей раз вместо мяса взяла с творогом.

— А-а-а, ну вот: Черную отправили в качестве диверсанта; Сорель проснулся; дядя Сархай слегка набил морду дяде Сейриху за утаивание важной информации, но их успели разнять. К нам снова заглядывал младший принц Изнанки, а с ним главный инквизитор и еще какие-то незнакомые мужчины. В общем, народ объединился перед ликом общей опасности.

— Надеюсь, у них получится что-нибудь придумать.

— Придется, иначе всем будет очень плохо. Но давай закроем неприятную тему и вернемся к насущной. Вчера я не успела озвучить тебе технику безопасности при обращении с физическим проявлением магии. Поэтому будем компенсировать сейчас!

— Эрисара…

— И не спорь. Твои ведьмовские познания существенно отличаются от магически-практических. Вообще, я тебе рекомендую после всего перевестись в столичную боевую академию. Там не только покажут, но и расскажут, как правильно использовать дар. Тем более такой сильный, как у тебя.

— Ну и кому он нужен, когда Тьмы не станет?

— Как будто кроме нее нас не окружает всякая темная хтонь. Поверь, применение найдется. Главное, чтобы Сархай тебя отпустил. И не прибил меня за подкинутую идею! Ты же меня не сдашь?

— Если перестанешь тыкать меня носом в возможное выгорание, то сделаю вид, что ничего не слышала!

— Да-а-а, рано я называла тебя феей. Ведьма ты, как есть ведьма!

— С кем поведешься, от того и наберешься, — выдала я народную мудрость и… устроила целительнице допрос относительно боевой академии.

Затем у нас были процедуры. Разговоры по душам. Нудная лекция по теории безопасности, а после… после все-таки вернулся Сархай с новостями.

Глава 28

— Пирожок хочешь? — спросил Йоптель, отвлекая от чтения книги.

Хотя, чтение — это сильно сказано. Я возвращалась к одной и той же строчке раз пять, перебирала набор букв, но так и не смогла собрать их в слова. Руки дрожали, а сердце рвалось к Сархаю.

Василиск, как и обещал, переместил меня на Изнанку. Передал в загребущие ручки леди Рейн и ее свекрови. А затем заботливо поцеловал в макушку,  попросил «не переживать» и растворился в портале. Сама его прибью, когда вернется! Главное, чтобы вернулся…

— Ну, не хочешь пирожок, — этот самый пирожок исчез в бездонном желудке фамильяра, — давай хоть чаю тебе налью.

— Могу предложить напитки покрепче, — внесла корректировку мама лорда Рейна, сама властительница Изнанки, которая точно так же переживала за сына и мужа.

Оба отправились на разборки с Тьмой, посчитав, что «простые смертные» с ней точно не справятся. А мы теперь дружно сидели и нервничали!

— Обычно я не пью, но в данный момент как-то даже с удовольствием.

— Сейчас принесу, — кивнула женщина и самолично отправилась за успокоительным.

— Пожалуй, схожу за закуской, — поддержала ее леди Рейн-младшая, и тоже вышла.

— А могли бы просто попросить меня, — задумчиво протянул Йоптель, глядя за дезертирством женщин.

— Во-первых, ты еще не восстановился после травмы, — напомнила мелкому. — Во-вторых, спас леди Рейн. Уверена, лорд Рейн и его семья оценили этот подвиг, иначе бы сейчас ты не возлежал на индивидуальной подушечке в окружении таких же индивидуальных пирожков.

— Это да. Ну ладно, не меня, а других чертей. Видать, сильно переживают.

— Можно подумать, ты не переживаешь.

— После столкновения с тварью тьмы? Да я вообще в шоке, панике и ужасе. Но эти чувства не отменяют необходимость служения тебе и повелительницам Изнанки.

— Какой ты у меня преданный и самоотверженный, — умилилась я.

— Я такой! — гордо выпятил пузико Йоптель, и вдруг подорвался с места, метнувшись ко мне. — Хозяйка, уходим! Быстро!

Но быстро не получилось, а затем стало поздно. Тени в комнате сгустились, а затем словно уплотнилась. Зажили своей жизнью. Заплясали по полу, стенам и потолку. То приобретали причудливые формы, то превращались в людей. Так много. Так жутко. Танцевали. Бесились. И тянули свои костлявые руки ко мне, пытаясь коснуться распущенных волос.

Подняв все еще слабого фамильяра на руки, я закрутилась вокруг своей оси, ища пути к спасению, но отчаянно понимая — не выбраться. Мне уже не сбежать от той, что смогла выследить. Что пришла несмотря и на что, желая получить обещанного ребенка. Меня.

— Где ты? — спросила сипло, чувствуя, как дрожит голос. — Покажись!

Тени ускорились, и теперь среди них я видела образы жутких тварей. Каких-то видела в учебниках по бестиологии, а о других слышала рассказы.  Одна вообще напала на нас во дворце василисков, чуть не лишив меня фамильяров. И каждая из них была частью самого беспринципного, бессовестного и всесильного существа — Тьмы.

— Прячешься? Правильно делаешь. Тебе стоит меня бояться.

— Тебя? — насмешливый голос превратился в многоголосое эхо, в конце превратившееся в рычание.

— Всех. Если бы не боялась, то перестала скрываться в тенях. Перестала бы прятаться за чужими спинами, беспомощно наблюдая.

— А ты, значит, очень смелая, раз смеешь дерзить мне.

— Нет, не смелая. Я просто очень и очень уставшая. От тебя. От ведьм и инквизиторов. От глупого пророчества и ваших интриг. Надоело переживать и бояться. Надоело убегать. Хочешь пообщаться? Будь добра — покажись. В противном случае проваливай. И без тебя тошно.

— Какая потрясающая бравада, — раздалось насмешливое эхо. — И такая же феноменальная глупость. Впрочем, она свойственна вам, феям. Ведь именно из-за нее вы когда-то почти вымерли. Но тогда я была добра и спасла вас, надеясь на ответную услугу. Как показали время и жизнь — зря.

— О чем ты?

28. 1

— О чем ты?

— Ты пылинка по сравнению со мной и ничто в масштабах многочисленных вселенных. А их много, уж поверь. Я была в каждой. Видела существ, что их населяли. Наблюдала процесс созидания миров и их разрушение. И всегда, абсолютно всегда в гибели планет были виноваты ее жители. Самовлюбленные. Алчные. Глупые.

— Пока что ты описала себя…

— А знаешь, почему? Я — отражение многочисленных страхов и желаний. Я — все то, чего боятся существа всех миров. Я —  это вы.

— Я не такая.

— Неужели? —  насмешливо уточнила сущность и, наконец-то, вышла из теней.

Мама…

Знакомые розовые волосы. Знакомые черты лица. Но взгляд. Взгляд был чужим. Пустым. Бездонным.

— Магические существа живы, пока жива магия их мира. Но вы все время забываете об этом. Все время пытаетесь взять больше, получить все  и сразу, выжигая свой же дом. Превращая в бесплодную пустыню и, в конце концов, сами растворяетесь в небытие. Так было с миром Хаоса. Так было с твоим домом.

Тьма прошла к одному из кресел и опустилась в него. Розовые волосы упали по плечам, подчеркивая белизну кожи и черноту глаз. Завораживающая красота и ужасающая.

— Вы, феи, всегда отличались от прочих существ. Легкомысленные и беззаботные. Бабочки-однодневки, прожигающие жизнь в вечном веселье и счастье. Именно это меня и привлекло. Вы не умели завидовать. Никогда не скандалили и жили в гармонии с миром. Как же меня раздражала ваша идеальность. Как бесили глупые улыбки. А еще феи не знали о моем существовании, ведь в вашем мире за счет трех светил всегда был день. Мерзость! Тогда я впервые захотела остаться. Сначала бесплотной тенью, чтобы изучить вас и узнать ближе. А затем… Затем мне стало скучно, и я решила развлечься. Вряд ли тебе когда-нибудь пригодятся эти знания, но я все-таки поделюсь: даже в идеальном обществе находятся те, кто чувствует себя другим. Менее любимым, а может и недостойным быть в этом мире. Именно в таких душах пробиваются ростки зла. Постепенно они разрастаются, формируя наши комплексы и влияя на восприятие мира. Я нашла такое существо. Маленькую феечку с магической аномалией. Идеальный сосуд для вселения. Сначала я отравляла ее темными мыслями, внушая идею собственного превосходства, а затем заставила восстать против своих же. Череда разговоров, заключение новых союзов и изменение отношения к собственной магии и началась гражданская война. Не представляешь, какое удовольствие я испытывала, наблюдая за происходящим! А затем, когда в живых осталось не более десятка фей, я явилась в образе спасительницы и помогла открыть межмирный портал. Взамен же попросила мелочь — отдать мне одну из феечек в качестве тела.

— Чтобы разрушить и этот мир?

— Да, — пожала плечами богиня, насмешливо меня разглядывая. — У каждого свое хобби. Кто-то вышивает крестиком, а кто-то наслаждается уничтожением миров.

— Но зачем?

— А ты не поняла? — приподняла идеальную бровь богиня.

28.2

— У меня слишком много вариантов: безумие, страх…

— Холодно, феечка. Все гораздо проще: скука. Я древнее всего в этом мире и мне, как и любой сущности, становится скучно. Тогда я выбираю себе тело и проживаю чужую жизнь. Иногда долгую, тихую и семейную, а иногда короткую и яркую. Все зависит от настроения и вводных. С тобой получилось интересно. Вернее, вначале было скучно: обещанный ребенок сам меня призвал и пообещал свое тело взамен на отца. Тогда ты еще не знала, что и так моя. Тогда ты верила в невозможное. Я планировала подразнить вас с матерью и уйти в другой мир, но… Вы сумели удивить. Она — тем, что ради своей дочурки перехватила контроль. Ты — тем, что сумела скрыться. Согласись, азарт охоты будоражит! Тогда-то я и решила остаться. Взбодрила ведьм, развратила инквизиторов и организовала небольшой заговор в рамках империи и нескольких княжеств. А ты… Ты все это время росла. Знаешь, я ведь специально не стала тебя искать. Мне нравилось предвкушение будущей встречи. В том, что мы однажды встретимся, я даже не сомневалась!