Ирина Эльба – Нежданный фамильяр для бедовой ведьмочки (страница 38)

Когда мы счастливы, мир вокруг цветет. Магия радуется вместе с нами, залатывая прорехи между мирами. Когда грустим, сила бунтует, истончая материю. Когда умираем — разрушаем все вокруг.

Ее звали Кассия — наследница древнего рода. Одна из сильнейших ведьм своего времени. За ее сердце сражались лучшие инквизиторы, обещая богатства и вечную любовь. Но Кассия желала иного. Ее душа горела магией, требуя новых свершений и открытий.

Так было, пока она не встретила демона. Хватило одного взгляда, чтобы гордая красавица влюбилась. Увы — безответно. И это чувство сжигало девушку. С каждым днем пожар чувств становился все свирепее, пока не вырвался на свободу взрывом ревности.

Зло порождает зло — так было испокон веков.

Тьма притягивает тьму.

На зов окровавленного сердца откликнулся Хаос. Он смог достучаться сквозь завесу миров. Опутал паутиной лжи разум ведьмы. Заставил совершить немыслимое…

Болотная топь приняла добровольную жертву. Сомкнулась над головой Кассии, смывая темными водами боль и страдания. Высосала их, как и силу девушки, взамен наполнив новой магией. Самой черной, что видел этот мир. Самой страшной.

Барьер пал. Хаос хлынул в наш мир.

Его домом стала топь. Его орудием — восставшая темная ведьма.

И равных им нет по сей день.

Жуткие твари наполнили леса, принося путников, чисть и нечисть своим хозяевам. Но не их желал Хаос. Для расширения границ ему нужна была сила новых ведьмочек. Уговорами и обманом их стали заманивать на болота и скармливать топи. Напитывать изуродованной силой, создавая новых стражей.

Так продолжалось до тех пор, пока топь не поглотила весь лес. Земли, по которым расползлась зараза, переименовали в Мертвые. Чтобы противостоять могущественной армии Хаоса, ведьмы, инквизиторы и демоны объединились.

Тяжелый бой, унесший много жизней.

Клеймо для ведьм, недоглядевших за одной из своих. Кровь всех погибших окрасила руки ведающих и оставила свой след в истории этого мира. След, что они пожелали превратить в тайну.

Но это было позже. После того, как демоны уничтожили тварей хаоса, а инквизиторы схватили порабощенных. Большую часть из них удалось спасти и очистить от скверны, но Кассия… Отравленная собственным ядом и болью, она отдала всю себя Хаосу. И когда чужеродная сила покинула тело, от него осталась лишь оболочка.

Ведьмочку предали огню, а ее историю стерли из памяти, сокрыв в гримуарах, чтобы больше ни одна ведьмочка не совершила подобной глупости. Не променяла свои темные чувства на хаос.

Но, как известно, история циклична. И однажды эта трагедия повторится вновь…»

21.3

— Та ведьма была права, — продолжил лорд Рейн, после тяжелого молчания. — Мы снова столкнулись с ведьмой-отступницей и Хаосом. Нам удалось заточить силу и спасти архимага, но какой ценой… Мировая материя оказалась изорвана. Мы знали, что этим захотят воспользоваться другие всесильные сущности и готовились к их визиту. Получается, что проглядели.

— А если нет? — задумчиво спросила демоница, снова меня разглядывая. — Что если Тьма появилась в этом мире раньше Хаоса. И именно она помогла ему и привела.

— Сомневаясь, что помогала, — отрицательно покачал головой демон. — Божественные сущности слишком эгоистичны, чтобы с кем-то делить власть. Но появиться раньше… Да, возможно. Осталось понять, когда и как.

— Думаю, ответ нужно искать в ее происхождении, — кивок в мою сторону заставил подавиться глотком кофе.

— Почему?

— Она отличается от других ведьмочек. Силой, энергией и кровью, которую мы обнаружили в зелье. Если она не давала ее добровольно…

— Я не давала!

— … значит, было событие, предшествовавшее этому. Кто твои родители, Инара? Нужно поговорить с ними.

— Не знаю. Я выросла в приюте.

— Ты там с рождения?

— Нет. Мне было около пяти, когда я попала к ведьмочкам. А что было до этого… Не помню.

— И это подтверждает мое предположение: нужно искать связь с Инарой.

— Поищем, — кивнул демон. — Принесите мне остатки зелья и записи. Пока буду заниматься поиском информации, знакомые ведьмы приготовят отворот.

— А вы им доверяете?

— Жене и теще? Более чем.

— Но они обе родственницы госпожи Черной… А тесть — дядя Кристиана.

— Разберусь. Не переживай, ведьмочка, все будет хорошо. Я уже один раз пошел на уступки и дал твоим сестрам свободу. Второй раз я не совершу этой ошибки.

— О чем вы? — насторожилась я.

— Узнаешь, когда придет время. А сейчас иди отдыхать. Про свою жизнь в приюте, институте и знакомство с Огненным расскажешь позже. А главное, я хочу знать, где ты познакомилась с Сархаем и как Йоптель оказался твоим фамильяром. Вторым фамильяром, между прочим!

— Первым, — поправила я. — Вторым был Шалунь.

— Странно. Связь между тобой и Шалуном крепче, чем с Йоптелем. Ладно, это тоже оставим на потом. Все, дуй спать! Только успокоительного выпей, а то вы, ведьмочки, очень нервные. А когда нервные — начинаете геройствовать. Плохое качество.

Геройствовать не хотелось, а вот спать — очень даже. Меня удерживало лишь упрямство, беспокойство за василисков и тоник. Но… Демон прав. Нужна ясная голова и силы, чтобы суметь противостоять не только Черной и Кристиану, но и самой Тьме.

— Спасибо, ваше высочество!

— Береги себя, девочка. И готовься. Если Эрисара права, тебе придется принять самое активное участие во всем происходящем.

— Я готова. Очень даже готова и полна энтузиазма!

—  Вот и умничка. Ну, все — спать! А я пошел причинять добро. Оставляю тебе восстанавливающие зелья. Чувствую, что пригодятся. Ушел.

Вспыхнуло пламя, унося с собой принца Изнанки. Мы остались вчетвером: уставшая я, задумчивая Эрисара, насупившийся Йоптель и загадочно улыбающийся Шалунь.

Близился рассвет.

Глава 22

Хотелось просто упасть на кровать и забыться тяжелым сном, но вместо этого я нашла силы доползти до ванной и смыть с себя возможные остатки реагентов. И мысли. Многочисленные мысли, жужжащие в голове, как комары с Эхвильских болот. Назойливые, живучие и приставучие. Крыш! Дайте хотя бы на минутку расслабиться. Но нет…

В комнату вползла на волевых. На покрывале лежала розовая пижама с какими-то странными, но умильными существами. Натянула, с грустью покосилась на манящее ложе и тихо позвала:

—  Йоптель.

—  Да, хозяйка? —  фамильяр выпал из пространства, глядя сочувственно и обеспокоенно. —  Что-то принести?

—  Где сейчас Сархай?

—  В своей комнате. Спит.

Прикинула, сколько прошло времени с приема отравы, и решительно направилась к василиску. Если я права, то сейчас у него жар. Нужно проконтролировать.

—  Хозяйка, я сам присмотрю за бывшим хозяином. Иди, приляг. Ты еле на ногах стоишь!

—  Потом отосплюсь. Когда все закончится хорошо.

Если все закончится хорошо…

В комнате наставника было сумрачно, но света из-за не до конца зашторенного окна хватало, чтобы рассмотреть разворошенную постель. Мужчина метался во сне, и мелко дрожал от озноба.

—  Шалунь, у нас в приморском домике остался успокоительный отвар. Принеси!

Черненький, следовавший за мной безмолвной тенью — исчез.

—  Йоптель, принеси холодную воду и тряпку.

— Да, хозяйка!

Пока фамильяры выполняли поручение, я сбегала к себе за одеялом и приволокла его тоже. Много не мало!

Затем занялась оказанием первой помощи. Сначала не без труда и не без помощи фамильяров напоила Сархая успокоительным. Затем, когда он перестал метаться и затих, накрыла одеялами и положила на лоб холодный компресс, а под ноги — грелку. Села рядом и засекла время, чтобы контролировать процесс и, в случае ухудшения ситуации, дать жаропонижающее.

Смотреть на бледного и осунувшегося василиска оказалось тяжело. В сумраке комнаты тени, расчертившие красивое лицо, стали еще глубже и страшнее. Мокрая тряпка высохла слишком быстро, и это не добавляло хорошего настроения. Да и мужчина снова начал метаться и дрожать.