Ирина Эльба – Неугомонное чудо для ректора, или необычности в драконьей академии (страница 28)
– С какой целью интересуешься? – осторожно уточнил он.
– Кажется, меня завтра хотят поцеловать…
Миг, и большие глаза превратились в прищуренные щелочки. Подозрительные, если не сказать угрожающие. Я даже слегка попятилась, но ректор продолжал обнимать, так что сбежать не вышло. А очень хотелось, поскольку вот такого лорда Радкара я разумно опасалась.
– Кто? – Вопрос прозвучал ровно, даже слишком, демонстрируя степень гнева.
– Йен…
В комнате послышался отчетливый рык. Вздрогнув, снова попыталась отойти, но меня не отпустили. Сделав пару глубоких вдохов, лорд снова сосредоточил на мне мшистый взгляд.
– Теперь понимаю, почему ты меня искала.
– Правда? – обрадовалась я догадливости своего дракона.
– Да. Ты хотела, чтобы я переломал ноги этому наглецу.
– Нет!
– Руки?
– Лорд Радкар!
– Хотя бы пальцы? – с надеждой спросил ректор.
– Я хотела попросить у вас совета! Узнать, как вести себя с парнем, которому нравишься, – выпалила я недовольно.
– Держаться от него подальше, – буркнул противный ящер.
– Почему?
– Потому что он тебе не пара! Я уже говорил, что Карфен мне не нравится.
– Зато я ему нравлюсь!
– Ссылка на практику куда-нибудь на север быстро приведет его в чувство.
– Лорд Радкар!
– Дарина, я серьезно. Мне не нравится, что ты с ним общаешься. Но я терплю, потому что он помогает и втягивает тебя в студенческую жизнь. Но не более. Если он только попробует к тебе прикоснуться…
– Да что с этими поцелуями не так? – не выдержала я, гневно глядя на дракона.
– Все так, если ты целуешь правильного мужчину. Своего мужчину. Того, кто ради мимолетного прикосновения бросит к твоим ногам весь мир. Кто примет чувства, как самый драгоценный дар. Сам по себе поцелуй – лишь касание губ. Но все меняется, если рядом действительно дорогое тебе создание.
Я затихла, пристально глядя в потемневшие глаза и вслушиваясь в тихий голос.
– Значит, поцелуй – всего лишь действие? Тогда почему в романах ему уделяется так много значения? На пути героев возникает множество препятствий, прежде чем они сольются в страстном лобзании.
– Чудовище, где ты вычитала жуткое слово – лобзание?
– От Иней услышала, – смущенно призналась лорду Радкару.
– Ясно, – вздохнул дракон. – Внимание уделяется не самому поцелую, а чувствам, что возникают между героями. Развитию их отношений. Именно это лежит в основе любовных книг.
– А вы откуда знаете? – спросила подозрительно и увидела, как мужчина смутился!
– Читал парочку ради интереса. Стало любопытно, из-за чего сестра не спит ночами.
– Ясно… Значит, если поцеловаться без чувств, то это будет не так, как с чувствами?
– Боги, за что мне это? – пробурчал ящер, возводя очи к потолку. Кажется, это его любимый вопрос. – Чувства имеют большое значение, да. Но иногда целуются ради интереса. Многим это просто приятно.
– Ага. А как целуются?
Глаза дракона снова начали превращаться в два блюдца.
– Просто в книгах пишут, что герои поцеловались, и все, – продолжила выяснять я. – Но как это происходит – не очень ясно. Надо закрывать глаза или нет? А дышать? А нос мешает? В общем, лорд Радкар, а вы не могли бы меня поцеловать?
Кажется, я сломала дракона. Вот только он был хоть немного нервный, но нормальный. А тут вдруг перестал моргать и, кажется, даже дышать. Ну и что с ним случилось? И главное – из-за чего?
– Дарина… – наконец с легкой хрипотцой произнес ректор, когда я уже начала переживать. – Не думаю, что я тот, кто должен это сделать.
– Почему? – нахмурилась я. – Вы ведь сами говорили – если я захочу что-то попробовать, то сначала спрашиваю вас. Вот, собственно.
– Чудовище… – тихо произнес мужчина, а затем аккуратно провел кончиками пальцев по моему лицу, убирая волосы.
Так мягко и приятно, что я невольно закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Чуть приподняла подбородок, повинуясь легкому движению. Горячее дыхание на коже, и такой же жар, неожиданно возникший в груди. Странное томление, приправленное любопытством.
Касание…
Твердые губы на моих губах.
Всего миг. Непозволительно короткий.
– И все? – спросила шепотом, не открывая глаз. – Как-то непонятно…
Снова прикосновение. На этот раз более весомое и длительное. Дольше на целый удар сердца, но этого хватило, чтобы весь мой мир взорвался. Голова закружилась, делая тело ватным. Руки зажили своей жизнью, поднимаясь по мужским плечам, шее и зарываясь в гранатовые волосы.
Кажется, лорд Радкар попытался отстраниться, но я не позволила. Воспоминания накатили разом. В той, прошлой, жизни я умела целоваться. Были какие-то мимолетные парни, не затронувшие сердце. Но они научили, как приоткрывать губы, чтобы полнее почувствовать вкус. Как прихватывать зубами, вырывая из чужой груди глухой стон. Это я и проделала, чувствуя, как каменеет тело, к которому я оказалась прижата.
– Чудовище… – хрипло выдохнули мне в макушку и обняли еще сильнее, на самой грани боли. – Не делай так больше.
– Как? – осипшим голосом уточнила я, стараясь привести дыхание в порядок.
– Так, как сделала только что.
– Почему? Вам не понравилось?
Дракон не ответил. Разжав объятия, он отошел на шаг. Затем еще на один, глядя на меня абсолютно черными глазами. А затем стремительно развернулся и ушел в ванную комнату. Я же опустилась на пол там, где стояла, стараясь успокоить бешено стучащее сердце.
Ну что, Дарина, твое любопытство удовлетворено. Целоваться – не сложно и не страшно. Но лорд Радкар оказался прав, делать это нужно лишь со своим мужчиной. С тем, к кому бежишь в поисках защиты и поддержки. С тем, кто кажется самым дорогим и близким на всем белом свете. С тем, кто уже давно и прочно обосновался в сердце.
И это совсем не Йен…
Вот только ты, ведьмочка, этому «кому-то», судя по всему, не нужна. От возникшей мысли на глаза навернулись слезы, а в груди все сжалось. Воздух застыл где-то в горле, тяжелым комом заполняя мое существо. Обрубая только-только расправившиеся крылья.
Кое-как поднявшись, я сгребла вещи и отправилась обратно в свою комнату. Не стоит более обременять ректора. И так доставила ему хлопот – хватит.
Теперь буду сама решать проблемы. Я сильная – справлюсь. Только почему так больно и плохо? Почему хочется плакать? А еще больше – чтобы моя утешающая и защищающая грелка вернулась, обняла и пообещала, что все будет хорошо.
Но дракон ушел… И мне стоило последовать его примеру.
Я не видела ничего и никого. В голове звенела пустота, глаза застилала мутная пелена. Наверное, именно поэтому я пропустила появление в коридоре твари. Как? Откуда? Несущественные вопросы, когда напротив стоит жуткая бестия, убившая стольких существ.
Мы застыли напротив друг друга. Рассматривали, словно видели впервые. В приглушенном свете магических светильников части тела гиены казались ужасно неправильными. Любое изменение, любая мутация должны менять жизнь к лучшему. Помогать приспосабливаться, избавлять от дефектов. Данное существо казалось ошибкой. Чужой огромной ошибкой, последствия которой причиняли неимоверную боль. Непонятно, откуда возникло это знание, но…
Гиена медленно двинулась в мою сторону, не отводя умного взгляда. Мне бы развернуться и бежать, но ноги словно приросли к полу. Страх? Едва ли. Нечто иное, глубинное. Что-то похожее на… желание помочь.
Эта мысль прошила насквозь, вызывая недоумение. Помочь твари, убившей стольких существ? Причинив боль другим, разве она заслуживает избавления от своей? Ее бы следовало уничтожить… Но я не могла. И вовсе не из-за отсутствия силы. Просто не могла, и все. Мешал внутренний барьер. Он же шептал, что бестия меня не тронет. И оказался прав…
Приблизившись, гиена ткнулась головой мне в живот и потерлась, требуя ласки. Медленно опустив руку, я зарылась пальцами в грязную шерсть и слегка почесала. Утробный звук напомнил урчание довольного кота. Уронив вещи, запустила уже обе руки и прикрыла глаза. Удивительно, но вместо тьмы перед ними появилось распростертое на алтаре тело. Гиена – самая обычная, но крайне истощенная, израненная. Кто-то издевался над ней, а теперь проводил опыт по изменению: жуткой и неправильной трансформации.
Вот здесь, где лапки, не должно быть таких грубых магических швов с обрывочными связями. И здесь. Неправильно. Все неправильно! Нужно подправить. Дополнить и восстановить…
Тело под моими руками дернулось, а затем затряслось. Испуганно распахнув глаза, я отскочила в сторону, рассматривая светящуюся и агонизирующую бестию. Она менялась. Все то, что не давало мне покоя, приходило в норму. Заживали лапы, выравнивались магические потоки. Гиена становилась правильной. И это пугало больше всего.
Миг, и я вдруг оказалась за широкой и еще влажной спиной ректора. Я видела, как на его руках заплясало пламя, готовое сорваться и убить врага. Но гиена больше не была монстром… Помимо неправильных магических потоков я уловила еще кое-что – ментальное воздействие. Кто-то управлял ею. Принуждал. И именно этот кто-то являлся настоящим чудовищем!