Ирина Эльба – Любовь песчаного дракона (страница 38)
– Хочешь увидеть Камала?
– Очень. Увидеть, поговорить, но мне так страшно… Вдруг он не примет меня как дочь? Будет винить в гибели жены и брата.
– Ясмина, перестань, – строго сказал элитный, обхватывая мое лицо руками и заглядывая в глаза. – Ты знаешь Камала лучше всех. Так ответь сама себе, сможет ли он отречься от собственной дочери? От ребенка любимой женщины и сокровища, которое не надеялся найти. Я бы точно был безмерно счастлив.
– Наверное, и он тоже… – нерешительно отозвалась я, потеревшись щекой о шершавую ладонь. – Когда мы сможем вернуться?
– Как только ты поешь и наберешься сил. Так что не отвлекайся, любимая.
– Угу, – вздохнула я и действительно принялась уминать принесенные угощения.
После Дамир помог мне одеться и привести себя в порядок, а затем мы вышли на площадку перед пещерой, и я от восторга забыла, как дышать. Высокие пики гор тянулись к небу, кое-где пронзая его белыми вершинами. Под ногами раскинулась долина с яркими пятнами лесов и серебристыми лентами рек. Горы же напоминали головки сыра, прогрызенные мышами. Многочисленные темные провалы намекали на чужие пещеры, наверняка так же наполненные драгоценностями. Интересно, откуда их приносили драконы?
Позволив мне вдоволь налюбоваться видами, элитный позвал дежурившего неподалеку дракона. Зеленый красавец благодушно разрешил взобраться на его спину и понес нас в сторону дворца Изумрудов. Хозяева встретили нас с немного грустными, но искренними улыбками.
Да, пробуждение древней крови далось мне нелегко и чуть не стоило жизни любимому мужчине. Возможно, в других обстоятельствах я превратилась бы через десятки лет, а то и вовсе осталась человеком с сильной огненной стихией, но что случилось, то случилось. Нам оставалось только принять это и жить дальше, стараясь исправить чужие ошибки.
Стоя на пороге гнезда, я рассматривала родные стены и не узнавала их. Все такое до боли знакомое и в то же время уже чужое. Раньше здесь обитала моя надежда и вера в лучшее. Теперь же все превратилось в осколки жизни. В каждом из них отражалось мое прошлое, но вот собрать их воедино…
Я не стала говорить Дамиру о том, что все вспомнила. Вернулась в свое беззаботное детство, где носилась по нашему дому вместе с Шадией, прячась от Рияда. Где слушала завораживающие сказки мамы и Алиши, растворяясь в иллюзиях чужой магии. Я вспомнила и господина Сидара – холодного, равнодушного. Но он любил мою маму, и эти чувства смягчали его властный характер.
Мамочка… Я помнила ее руки и цветочный запах. Тихий голос, напевающий колыбельную, и звонкий смех. Несмотря ни на что, она жила – ради меня, ради нашего счастья. Иногда грустила, когда никто не видел, но успешно скрывала это от Аскара, чтобы однажды вырваться.
Чтобы однажды выжечь клеймо подчинения, что горело и на моем запястье.
Вот почему она так долго находилась с ним. Вот почему терпела и не сбегала.
Я была ее клеткой. Ее слабостью. Рычагом давления, как и сказал господин Сидар.
Жалела ли я, что убила его, спалив драконьим пламенем? Едва ли.
Об этом воспоминании мне тоже не хотелось рассказывать Дамиру. Не сейчас. Возможно, чуть позже, когда я смогу принять причины собственного поступка. Сейчас же мне хотелось снова забыть. Стереть из памяти все случившееся, чужие лица и слова.
Но я не имела права. Теперь не имела. Не все заговорщики сгорели в огне моей злости. Некоторые успели скрыться, затаиться, чтобы через год, а может, и десяток лет снова нанести удар.
Снова попытаться проникнуть к драконам и подчинить их. Ведь именно в этом состоял план кровников. Им не нужна была магия чужого мира. Им требовались сами драконы. Их жизни, их суть.
Значит, нам придется напомнить им о своей силе и дать понять, что времена смиренного принятия остались в прошлом. Слишком много смертей во имя чужого тщеславия, слишком много искалеченных жизней.
Набегались. Хватит.
Это было не мое мнение, а отголоски сотни моих предков. Тех, кто жил в мире Духов и наблюдал за нами сквозь толщу небытия. Тех, что ведали о настоящем и будущем и теперь стремились защитить свой род.
Если потребуется стать их голосом, я сделаю это.
– Ясмина? – позвал меня Дамир, протягивая руку.
Переплетя наши пальцы, я переступила порог гнезда и отправилась вниз, к кабинету наставника. Три коротких удара, и я распахнула деревянную дверь, застыв в нерешительности.
Камал, окончательно поседевший и осунувшийся, сидел над кипой бумаг и судорожно перебирал их, словно стараясь найти ответ на какой-то жутко важный вопрос.
На вопрос – где я.
Я прочла это в его взгляде, когда он резко поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими воспаленными глазами. Вскочил с места, роняя стул, а затем в три шага оказался рядом, заключая в крепкие объятия.
– Рысь… Девочка моя. Я думал, что ты… Я видел пепелище, – выдохнул наставник, чуть отодвигаясь, а затем с удивлением рассматривая мои окончательно покрасневшие волосы.
– Прости, – шепнула виновато, отводя взгляд.
– Ты цела? Что произошло?
Я беспомощно посмотрела на жениха, не зная, что сказать наставнику. Как рассказать ему обо всем? Как признаться? Мой лучший на свете мужчина мягко кивнул, а затем посадил Камала на стул и принялся рассказывать.
Все-все, с самого начала. По мере того, как элитный говорил, наставник сутулился все больше и больше. А затем прозвучали те слова, которых я боялась больше всего.
– Ясмина – дочь Халисы. Господин Сидар похитил твою жену, когда она уже была в положении. Бывший глава собирался избавиться от ребенка, но он оказался полезен…
Все дальнейшее Камал слушал, глядя на меня и не мигая. Вздрогнул лишь раз, когда узнал о причастности брата. И молчал. Молчал все это время, заставляя меня нервничать.
– Теперь ты, Камал, новый атаман. Назар Хашим погиб, спасая племянницу из лап врагов, вместе с уважаемым господином Сидаром, – закончил Дамир, и эти слова заставили наставника встрепенуться.
Мужчина резко поднялся с места, правда, тут же покачнулся и чуть не упал – с ним так бывало. Когда он переживал, то практически переставал спать и есть, что выливалось в слабость и приступы головокружения. Я привычным движением оказалась рядом, чтобы поддержать его и замерла в шаге, нерешительно глядя в родное лицо.
– Мой ребенок, – хрипло выдохнул Камал, жадно рассматривая мое лицо.
Новое, настоящее. В котором причудливо смешались черты обоих родителей, доказывая правдивость рассказа элитного.
– С первого дня, с первого робкого взгляда я считал тебя своей наследницей. Моей маленькой девочкой, которой я отдал все, что мог. Духи Пустыни жестоки, но справедливы. Моя удочеренная девочка оказалась родной дочкой.
Глядя, как по щекам Камала… нет – теперь отца – покатились слезы, я сама не выдержала и хлюпнула носом. А затем прижалась к нему, крепко-крепко обнимая. Выплескивая все страхи, что терзали меня, судорожными рыданиями. Папа гладил по голове, шептал что-то утешительное и сам плакал.
– Прости, что допустил это, – сипло произнес отец, когда я чуть успокоилась.
– Ты не виноват. Атаман очень хорошо скрывал свою причастность к фанатикам.
– И это возвращает нас к вопросу огласки. Я понимаю, – папа обратился к Дамиру, – ты хочешь избежать волнений среди населения. Но люди имеют право знать, почему погибли их дети.
– И узнают. Мы расскажем им о происках демонов, об их жадности и жестокости. Пусть ответственность несут те, кто все это затеял.
– Ты осознаешь, чем это чревато? – хмуро уточнил отец.
– Более чем. Но молчать больше не имеет смысла. Раз демоны решились на столь масштабную авантюру, лишь вопрос времени, когда они начнут пакостить снова. Значит, пора действовать. Мы начнем с визита драконов к Айвару Мудрому. Я поспособствую их встрече.
– Значит, война, – протянул отец, и я вздрогнула, переводя хмурый взгляд с одного мужчины на другого.
– Пока нет. Только предупреждение. Но если они не внемлют нам, придется применить силу.
– Гильдия Воров поддержит тебя.
– Спасибо. – Дамир склонил голову и лукаво улыбнулся. – Камал, а ты разрешишь называть тебя папой?
Эпилог
– М-м-м, ролевые игры! – Хриплый мужской баритон заставил меня буквально замереть на месте. – Хороша, ничего не скажешь.
Большие ладони скользнули на талию, а шеи коснулись горячие губы. От этого прикосновения по телу прошла волна жара, отдаваясь приятной тяжестью где-то в животе. Вздрогнув, я поспешно вывернулась из хватки и повернулась к любимому лицом.
– Дамир! – выдохнула возмущенно, но затем не выдержала и, привстав на цыпочки, поцеловала элитного.
Кажется, мы слегка увлеклись. Когда воздух почти закончился, я нехотя отстранилась, пьяная от сладости поцелуев. От любимого мужчины пахло терпкой хвоей, дымом и ночной прохладой. Словно он только-только пришел с улицы, прихватив с собой ароматы чужого мира. Впрочем, судя по колышущейся занавеске, так и было.
– Ты что здесь делаешь? У вас же мальчишник!
– Он прекрасно проходит без меня, – хмыкнул маг. – А я – соскучился!
– Я тоже.
Мы не виделись целый день! Позавтракали вместе утром, и все, разбежались по своим делам. Пока новая родня занималась приготовлениями к свадьбе, я послушно училась, а затем участвовала еще в каких-то жутко важных, но абсолютно бесполезных делах. Любимый тоже не терял времени даром, полностью посвятив себя налаживанию дружественных связей между двумя мирами.