Ирина Эльба и Татьяна Осинская – Несносный фамильяр для неправильной ведьмочки (страница 7)

Глава 5

Проснулась я на рассвете, под трели соловьев и перекрикивания мелкой нечисти. Накинув поверх ночной рубашки теплый платок, спустилась к бочке с водой, чтобы освежиться и окончательно проснуться. Воздух, не по-осеннему теплый, был наполнен терпким ароматом преющей листвы и чего-то сладкого, знакомого. Принюхавшись, я побрела в дом, где тихо гремела посуда.

На кухне хозяйничала домовушка. Невысокая, мне до колен. С длинными серыми волосами и темной, почти черной кожей. В красивом расшитом сарафане и с белой косынкой, покрывавшей голову. И в лаптях. Настоящий деревенский домашний дух. Пока на одном столе ножики шинковали капусту, на другом венчик взбивал что-то похожее на основу для творожной запеканки. Сама же домовушка вымешивала тесто, мурча под нос детскую песенку.

– Добра вам, – поздоровалась тихо, чтобы не напугать ее.

– И тебе добра, ведьмочка, – замер дух, поднимая на меня серые глаза. – Ты чего не спишь?

– Так рассвет уже.

– Это для деревенских. А вы, одаренные, спите до обеда, поскольку в ночи ворожбу творите.

Есть такое дело. Настоящие ведьмочки всю ночь собирали заказы, гадали и рассказывали страшные сказки, привлекая внимание деревенских. А всякие рыжие в это время сопели на чердаке, кутаясь в одно из утащенных одеял. Каждому свое.

– Люблю вставать на рассвете, – перефразировала причину собственного пробуждения и огляделась. – Может, вам помочь, тетушка…

– Белослава меня звать, – представился дух. – Помочь, значится, хочешь? А почему бы и нет. Вон там заварник, а в шкафу – травки. Уж будь любезна, сделай чай.

Такую «ворожбу» я любила. Как пить чай, так и составлять разные сборы. Дома имелись отдельные баночки с моими составами – для папочки. Мама смотрела на наше увлечение с улыбкой, отдавая предпочтение кофе с капельками шоколада.

Открыв шкаф, я на некоторое время выпала из реальности, перебирая склянки и коробочки и принюхиваясь к содержимому. У каждой травы свой секрет. Свое особое сочетание. Я старалась прислушиваться к нему, чтобы сделать не просто вкусно, но еще и полезно. Иван-чай, немного мяты, сушеная малина и кусочки свежего яблока. Немного корицы, палочка гвоздики и все это залить горячей водой. Кухня тут же наполнилась ягодно-мятным запахом, вызывая невольное слюноотделение.

– Хорошо получилось, – улыбнулась домовушка, когда я вернулась к столу. – Наливай себе и садись.

Села, а передо мной появилась тарелка с запеканкой, посыпанной сахарной пудрой и красиво нарезанной клубникой.

– Спасибо! – просияла и принялась за вкусняшку.

– Странная ты, – вздохнул дух, глядя, как я уминаю завтрак. – Светлая такая, словно и не ведьмочка.

От такого заявления я даже есть перестала, застыв с вилкой в руках.

– Кушай, не отвлекайся, – произнесла домовушка, раскатывая тесто для пирожков. – Это не плохо, просто непривычно. И что на чердак ушла, вместо того чтобы ссоры в доме разводить. Проснулась рано, хотя другие сладкие сны видят. Странная ты, но хорошая. Мне нравится.

– Спасибо. Наверное, – пробормотала в ответ и снова вернулась к еде.

Ненадолго.

– Беда с тобой будет. Ох, беда, – вздохнула тетушка Белослава, вынуждая снова застыть. – Когда ты настоящая ведьмочка, то и за себя постоять способна, и отпор дать. А когда вот такое чудо, то жди проблем. Не дело это. Ох, не дело.

– О чем вы, тетушка?

– Ты свое платье ведьмовское сегодня не надевай. Сарафан тебе положу, его возьми. А там, глядишь, и пронесет.

– Не понимаю, – призналась я, потеряв нить рассуждений.

– И не нужно понимать, ведьмочка. Кушай да слушай, что говорят. Если все получится, спокойно практика пройдет.

– А если не получится?

– То неспокойно.

Ну, пока все логично. Хотя и непонятно. Но уточнять не стала, чтобы не отвлекать духа от лепки пирожков. После завтрака предложила еще чем-нибудь помочь, но домовушка отмахнулась, отправив на чердак – приводить себя в порядок. Я и пошла, еще не подозревая, что нас всех ждет в скором времени.

Сарафан, лежащий на матраце, мне понравился. Зеленый, красивый. С оранжевыми подсолнухами по подолу, расшитыми стекляшками. Под него имелась нательная рубашка до колен, украшенная обережной вышивкой. И лента в тон. Покосившись на свое ведьмовское платье, вздохнула и решила прислушаться к совету домовушки. Духи редко вредили, только если их совсем доставали. А вот помогали с большим удовольствием, особенно тем, кто им нравился.

Пока я одевалась и боролась с волосами, распушившимися от влаги, на улице стало подозрительно шумно. Вначале слышались лишь голоса девочек, но постепенно к ним добавились новые. Мужские. И я даже догадываюсь, кому они принадлежат.

Буквально скатившись с лестницы, я оббежала дом, да так и замерла, наблюдая чудесную картину: встречу ведьмочек и инквизиторов. Девочки стояли чудо как хороши: в черных платьях, с распущенными волосами и насмешливыми улыбками, обращенными к парням. Паладины же походили на оборванцев. С прорехами в одежде, грязными лицами и всклокоченными волосами. Кажется, они только вернулись с задания и теперь застали прекрасную картину в лице соседок.

– Ведьмочки, – протянул один из инквизиторов, расплываясь в счастливой улыбке.

– Новенькие, – дополнил второй.

– Красивые, – подвел итог третий, сверкая глазами.

Все четырнадцать парней сделали слаженный шаг к девочкам, окидывая их заинтересованными взглядами. Так уж получилось, что у ведьмочек и паладинов сложились своеобразные отношения. С одной стороны, только инквизиторы могли одолеть сошедшую с ума ведьму, чем иногда и занимались. С другой – лишь в союзе ведьмы с инквизитором рождались одаренные дети. Чем слабее была ведьмочка, тем выше шанс на рождение мальчика с даром отца. Вот паладины и стремились захомутать слабеньких ведьмочек в свои сети. Причем ухаживали так, что спасу от них не было! Лишь самые сильные и упорные ведьмы могли устоять перед обаянием инквизиторов и дожить до тридцати лет свободной женщиной.

Судя по алчным взглядам парней, к концу практики все девочки обретут свое «долго и счастливо». Хотя если вмешается Барсик, то придется прятать трупы. Даже не знаю, какой вариант предпочтительней.

– За кого болеешь? – раздался голос над головой, от которого я чуть не подпрыгнула, хватаясь за сердце. – За ведьм или инквизиторов?

Развернувшись, я узрела спонсора моих седых волос и потенциального инфаркта. Он был высок. Не такой, как мой фамильяр, но тоже заставлял шейку болеть. Серая полевая форма с разводами грязи обтягивала широкие плечи, подчеркивая стать и выправку. Высокие скулы, длинный тонкий нос и выразительные глаза. Голубые-голубые и очень наглые. Красивые, надо признаться. Но я больше зависла на его прическе. С боков было все выбрито, так что отчетливо виднелся рисунок татуировки, спускающийся по шее за воротник. А вот на затылке копна черных волос с одной белой прядкой была собрана в хвост. Смотрелось необычно, но ему шло.

– Ну, так что, на кого ставишь? – возвращая меня в реальность, повторил вопрос парень. – Ведьмочки, конечно, могущественные. Да и фигурки у них ничего, но в столь юном возрасте они бессильны против обаяния паладинов. Впрочем, парни тоже падки на чары ведьмочек. Даже интересно, кто выиграет.

– Кто выживет, тот и победил, – пробурчала в ответ. После такого комментария очарование от встречи как-то подувяло.

– А мне нравится твой подход, Морковка.

– Как ты меня назвал? – опешила я, задохнувшись возмущением.

– Морковка, – охотно повторила будущая жертва проклятий. – Рыженькая такая и мелкая. А пришла чего? За зельями к ведьмам или принесла задание для инквизиторов?

– Ну-у-у…

– Поверь на слово – зелья тебе не нужны. И так милаха. Особенно веснушки. Была бы ведьмой, я бы сам за тобой приударил. А так – увы. Ну да ладно, потом поговорим. Пойду, посмотрю, кого к нам отправили, пока всех не расхватали. Вот же ведьмы, никакого сострадания к ближнему! Нет, чтобы прислать ведьмочек по количеству инквизиторов.

Я была так шокирована прозвищем, что даже не нашлась с ответом. А когда слегка пришла в себя, парень со странной прической уже присоединился к своей группе, сразу же став центром внимания. Ну да, на фоне других он выделялся, как ростом, так и разворотом плеч. А еще своей наглостью.

Уж не знаю, чем бы закончилась эта встреча, но тут на поляне появилась госпожа Болотная. Опираясь на клюку, она дошла до девочек, окинув их придирчивым и очень недовольным взглядом. Паладины, завидев ведьму, понурились и поспешили в свой дом. Но пока шли, то и дело оборачивались, взглядами обещая скорую новую встречу.

– Чего стоим? Кого ждем?

Второй раз за этот день я подскочила на месте, с трудом удержав рвущееся с языка ругательство. А выразиться хотелось крепко, да так, чтобы у некоторых бессовестных демонов уши покраснели!

– Малышка, ты чего с утра такая нервная? – удивился Барсик, поравнявшись со мной.

– Да как бы есть причина, – буркнула я, указывая на инквизиторов.

– Это не причина, а так – причинка.

– Как по мне, так это полноценная катастрофа! Они ведь не дадут нам нормально учиться.

– С чего такие выводы?

– Чем моложе невеста, тем лучше. Меньше знаний и мыслей о собственном величии. В восемнадцать лет легче подстраиваться под человека, чем в тридцать. Да и меньше вероятность, что умная и сильная ведьма применит какое-нибудь проклятие.