Ирина Эльба и Татьяна Осинская – Мой звездный роман (страница 4)

– Зеленым, говоришь? Давно мечтала попробовать что-нибудь опасное.

Глазами перехватила взгляд мужчины, блуждающий по моему телу, и постаралась его не отпускать. Поднесла к губам коктейль с призывно торчащей из него трубочкой и, обведя кончиком языка по краю, мягко захватила в плен. Расэл тяжело сглотнул. Дело в том, что некоторые напитки тут подавались с совершенно неожиданными аксессуарами. Вот и из моего «Восторга» торчала трубочка, очень неприлично напоминающая то, что мужчины ошибочно почитали за свое достоинство.

Сделав несколько глотков, я наклонилась ближе к лицу «жертвы» и, показав на свой напиток, спросила:

– Хочешь? – А голосок-то томный, мягкий, обещающий.

– Очень, – прошелестело в ответ, и кое-кто бессовестный начал тянуться к моим устам.

И тут в игру вступила подруга. Сидя практически за спиной бывшего, она положила ладошку на его бедро и медленно заскользила вверх. Мужик вздрогнул и хотел было повернуться, но я не предоставила ему такой возможности, захватив в плен тяжелый подбородок и впиваясь в губы сладким тягучим поцелуем с рисианским привкусом.

Огонь разбежался по венам. Теперь-то я поняла, почему Урсула так переживала расставание – этот герой девичьих фантазий бесподобно целовался. И явно не желал сдерживаться. Я еле успела перехватить его ладони, скользнувшие к моей груди – не люблю, когда лапают в общественном месте. Переплетя наши пальцы, я прервала поцелуй, напоследок слегка потянув за нижнюю губу. Подруга же тем временем продолжала ноготками выводить узоры на мужском бедре, а другую ладошку запустила под футболку.

Поймав взгляд, брошенный мною ему за спину, Расэл поинтересовался:

– Куколка, а что там за шаловливые ручки пытаются отвлечь меня от тебя? – Мою ладонь нежно погладили, а потом запястья коснулся горячий язык, и от этого места вверх по руке побежали возбуждающие искорки.

– М-м-м, а это приз самому смелому, – я сглотнула, почувствовав поцелуй уже на другом запястье, голос слегка охрип, – и решительному мужчине, согласившемуся на эксперимент.

Так, пора перехватывать инициативу, а то непонятно, кто кого соблазняет. Слегка подавшись вперед, обняла Расэла за шею и, нежно погладив волосы на затылке, начала спускаться вниз к ключицам, затем по вырезу футболки, постепенно огладила перекатывающиеся под кожей напряженные мышцы груди. Подруга с зеркальной точностью повторяла мои движения: погладила по воротнику, по плечам, повела ладонями вдоль позвоночника. Тяжелое дыхание, вырывающееся из легких, затуманенный взгляд абсолютно черных зрачков, закрывших радужку. Он сдерживал себя явно из последних сил, которых с трудом хватило, чтобы произнести фразу…

– Что за эксперимент?

Есть! Попался! Теперь главное – подругу удержать. Мне-то уже все равно ничего не страшно, а вот Урса может сорваться. У нее еще до прихода в клуб либидо горело, а сейчас там, наверное, один пепел остался. Со своего места я хорошо видела, как сверкали в темноте ее глаза. С каким вожделением она залезала одной рукой под мужскую футболку, а другой теребила пряжку ремня.

– Все очень просто, – мурлыкнула я на ушко Расу. – Мы с подругой проводим эксперимент, как долго одна особь мужского пола в самом расцвете сил способна выдержать натиск двух возбужденных, – тут я не удержалась и слегка прикусила его мочку, а потом, отстранившись, продолжила: – Сексуально-одаренных, опытных девочек. Две пары ловких рук, два искусных язычка… Везде, где только пожелаешь…

На этом, кажется, выдержка мужчину покинула. Я и не предполагала, что он обладает столь высокой скоростью. Схватив Урсу за запястья, он дернул их вперед, крепко прижав подругу к своей могучей спине. А затем положил мне на затылок свободную руку и притянул к себе, впиваясь в губы жарким поцелуем.

Когда я уже начала задыхаться от нехватки воздуха, – подруга, к слову сказать, в это время вела себя как мартовская кошка, – Расэл выпустил из плена и, прислонившись своим лбом к моему, прохрипел:

– Я согласен на эксперимент.

Отстранившись от будущей жертвы двух бессовестных особ, я взгромоздилась обратно на барный стул. Даже не помню, когда успела его покинуть. Уже без всякой радости залпом допила свой «Рисианский восторг» и повернулась к настороженно наблюдающему за мной мужчине.

– Все не так просто. Ты должен доказать, что лучше всего подходишь для нас.

– А разве я еще не доказал? – раздался хриплый смешок.

– Ты горяч, напорист… опытен, – добавила после легкой паузы, как будто смакуя свежие воспоминания о недавнем пылком поцелуе. – Но вот насколько ты… стойкий?

– Не обижай меня такими намеками, малышка, – в голосе подопытного звучали смешинки.

Я сделала вид, что смутилась, окинула клуб оценивающим взглядом, побарабанила пальчиками по губам, размышляя, как бы получше сыграть последнюю партию.

– Я не намекаю, а всего лишь предполагаю. Впрочем, это легко проверить…

Улыбка вышла чересчур порочной даже для меня. Высвободив руки подруги, переложила обе ладони себе на попку и, встав между разведенными ногами мужчины, снова его поцеловала. То, что мы вытворяли с венерианкой дальше, было неприличным даже для такого клуба, как этот. Мужская футболка, максимально задравшись, уже не скрывала загорелого торса и рельефных мышц живота, который гладили нежные девичьи пальчики.

Бармен, первый из обслуги, заметивший развернувшееся шоу, подал знак диджею, и музыка в помещении сменилась с безумных ударных на тягучий, сексуальный медленный вокал, который уже не смог заглушить полный наслаждения стон. Его, наш – уже неважно.

Все это привело к тому, что мы добились максимального внимания от большей части посетителей. На что и был расчет. Пока я с упоением целовалась, подруга незаметно расстегнула ремень, ширинку и… по клубу прокатился общий вздох разочарования, полностью заглушивший музыку.

Расэл, который только сейчас почувствовал неладное, резким движением отстранил меня, а потом опустил взгляд вниз и… Губы сложились в тонкую линию, а в поднятых ко мне глазах появилось понимание. Да, милый, все верно. На моих губах, помимо коктейля был порошок, способный подавлять сексуальную активность. Такое средство я всегда носила с собой, храня в перстне. Мне он помогал избавиться от желания и сосредоточиться на деле, а вот у мужчин блокировал работоспособность одного конкретного органа. Лекарство совершенно безвкусное, но такое действенное.

– Ах, какое разочарование! – раздался из-за спины Расэла трагический «шепот» подруги.

– И не говори… Столько бахвальства, а на деле…

– А на деле поможет только подъемный кран… – Последнее слово, как и договаривались, осталось за Урсулой.

В глазах повернувшегося к подруге мужчины промелькнуло узнавание, а потом осознание. Раздражение, что только-только начало зарождаться, схлынуло, оставляя после себя отголоски грустной иронии. Предназначалась она самому Расэлу. Говорить что-либо или оправдываться он не стал. Усмехнувшись, показал мне большой палец, а потом быстро вернул одежде подобающий вид и пошел на выход сквозь расступающуюся толпу, так ни разу и не обернувшись.

– Довольна? – спросила я у погрустневшей подруги.

– Абсолютно… нет. И сейчас, как никогда, мне хочется выпить и забыться с каким-нибудь милым мальчиком.

Сказано – сделано. Правда, отрываться мы все-таки ушли в другой клуб. А потом был срочный звонок из родного мира, который стал началом конца моей веселой жизни.

Запись вторая

Назначение

Стремиться к новым мирам, познавать неизвестное – это ли не счастье?

Но за этим счастьем можно забыть дорогу домой, и тогда случится неизбежное.

– Таил Ришандр, я ничего не понимаю. Объясните на нормальном межмирном, к чему такая спешка?

– Лейлит, я ведь уже сказал, нет времени объяснять! Вылет с минуты на минуту!

– Профессор! – наконец не выдержала я, наблюдая за мельтешением своего научного руководителя и наставника. – Какой вылет? Куда?

– На Нибиру, девочка. Мы летим на Нибиру…

Маленькие круглые очки сползли на носик-пуговку и перекосились на одну сторону, но до сих пор держались. Наверное, исключительно из-за густой и жесткой шерсти, что не позволяла предмету соскользнуть. Вздохнув, профессор поправил очки одной из правых рук и снова продолжил бегать по помещению, протирая пол длинной шерстью синего цвета. Да уж, взволнованные меркуриане выглядели весьма забавно. Я бы сейчас посмеялась над развернувшейся картиной, если бы не последнее заявление, лишившее дара речи. Кое-как добравшись до ближайшего стула, я медленно опустилась на него, еще не до конца веря в услышанное. Нибиру – мифическая странствующая планета в нашей Солнечной системе. Сколько научных трактатов было посвящено неуловимому гиганту? А сколько споров! Многие считали существование этого мира выдумкой, мифом, а оказалось… оказалось, что он реален. И мне выпала честь полететь на него! Не верю… Совершенно не могу поверить в такое везение!

– Что же вы раньше не сказали, профессор! – подскочив на ноги, я заметалась по лаборатории. – На какое время назначен вылет?

– На сумеречные три часа.

– Как? Через сорок пять минут? Почему мне сообщили так поздно?

– Потому что до последнего не хотели брать, – шепотом признался мой наставник, опуская глаза. – Да не смотри на меня так! Во всем виноваты твои родственники. Понимаешь, Лейлит, эта миссия – не увеселительная прогулка. Все очень и очень серьезно. Почти вся информация по проекту засекречена и тебе еще предстоит подписать определенные документы и пройти процедуру вживления чипа, но суть в другом – мы летим не просто на таинственную планету. У военных есть все основания полгать, что она населена разумными существами, с которыми предстоит наладить дипломатические отношения. Сама понимаешь, реакция на данное предложение может быть самой разнообразной, так что наше правительство на всякий случай готовится к худшему варианту. Поэтому пускать тебя и не хотели – твои братья, как услышали про назначение, подняли шум. Про отца вообще молчу. Совет уже готов был отклонить твою кандидатуру, когда я вмешался.