Ирина Эхо – КЛИН ВЕДЁРКИН ИЗ КЫШ-КЫШ-ГРАДА (страница 3)

Мою радость испортила Лилия.

— Корней, давай вместо этого ты расскажешь, как тренировался с Кошмаром Валяйкиным, — попросила она.

Он заулыбался.

— Хорошо, пойдёмте на луг.

Ребята согласились, а я, с желанием надавать ему тумаков, вернулся за стол.

— Что ты такой хмурый весь день? — спросил меня за ужином папа. — Поссорился с ребятами?

— Нет.

Уткнувшись носом в тарелку, я ковырял щепкой картофелину.

— Заболел, может? — Мама потрогала мой лоб.

— Нет.

— А что случилось?

— Ничего.

Они переглянулись. Папа и мама у меня суперские. Им можно рассказать что угодно и когда угодно. Только сейчас поделиться с ними тем, что меня мучило, я не мог.

Папа подмигнул мне карим глазом. У него, как и у меня, глаза были разноцветные, и он любил ими подмигивать в зависимости от настроения. Когда оно было хорошее, он подмигивал карим глазом, а когда грустное, то синим.

— «Ничего не случилось», сынок, случалось в нашей жизни тоже. Из этого всегда можно найти выход, если хорошенько подумать.

— Пытаюсь, — вздохнул я и снова принялся тыкать картофелину.

«Но пока не могу придумать, как ещё насолить Корнею», — прибавил про себя. Вслух, естественно, этого не сказал.

Папа с прищуром посмотрел на меня.

— Знаешь, Клин, в твоём возрасте, когда у меня начали возникать проблемы, твой дедушка подарил мне наручные часы, которые смастерил сам. Эти часы обладали удивительным свойством: они быстро притягивали правильные решения.

— Они что же, оказались волшебными? — фыркнул я. Не верю я в волшебство.

Папа покачал головой.

— Нет, не думаю. Хотя что-то особенное в них было.

— И как они помогали?

— Не знаю. Эту тайну дедушка мне не открыл. Он сказал лишь, что их нужно правильно заводить перед тем, как ляжешь спать. Тогда в течение следующего дня решение проблемы придёт само.

— И приходило?

Папа кивнул.

— А где часы сейчас? — поинтересовался я.

— У бабушки где-то лежат. Со временем я научился обходиться без их помощи и перестал ими пользоваться.

Я задумался. Если это правда, то мне бы эти часы очень пригодились.

Надо будет сходить к бабушке.

Глава 3. Действие закона неправильного тяготения

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, заливая улицы мягким золотистым светом. Я медленно шагал к школе. Сандалии тихо шуршали по песку. В воздухе витал запах свежей травы, но я не чувствовал этого. В моей голове крутилась мысль о том, что из-за Корнея я забыл сделать домашнее задание по огородоведению.

Сегодня Шугай Соломович обязательно спросит о домашке, и меня ждет двойка — самая настоящая, с красной подписью на бумаге.

По правде говоря, двойки не были редкостью в моих тетрадях, но обычно они появлялись из-за того, что я сделал что-то неправильно по мнению учителя, а не за то, что вообще ничего не сделал.

Школьные ворота выглядели неприветливо, словно знали о моём бедственном положении. За ними виднелся такой же не радующий меня шатёр из цветных кубиков с цветком подсолнуха на самом верху — наша школа.

«Может, просто не идти сегодня? — мелькнула мысль. — Свернуть к бабушке и сказать, что заболел?»

Я пощупал свой лоб, потом живот. Никаких признаков болезней не обнаружил. Даже мозоль на пятке совсем не чувствовалась.

Вздохнув, я поднял голову. И тут моё сердце затрепыхалось, как бабочка.

К школьным воротам приближалась девочка с ослепительными янтарными волосами — Изюма, самая красивая девочка из четвёртого Ягодного класса. Сам я учился в четвёртом Фруктовом и никогда с ней не разговаривал, лишь боготворил на расстоянии.

Мы одновременно поднялись по ступеням ко входу. Я распахнул перед ней дверь, Изюма улыбнулась. В один миг все мои печали улетучились. Маячившее в моём воображении нахмуренное лицо учителя, похожего на учёную сову, лопнуло, словно мыльный пузырь. Возможно, в следующий раз я смогу с Изюмой поздороваться и поговорить.

Переполненный мечтами, я вбежал в класс и… увидел Корнея.

Сушки-ватрушки! Он сидел за моей партой.

— Что ты делаешь здесь? — рыкнул я.

— Жду начала урока.

— Какого урока? Почему на моей скамье?

Он не успел ответить. К нам подошёл Шугай Соломович.

— Всё в порядке, Ведёркин. Корней Тракторов — твой новый одноклассник. С сегодняшнего дня он будет учиться в нашей школе.

Что? Ещё и здесь придётся его терпеть? Я бухнул свой мешок с учебниками на парту перед его носом.

— Это моё место.

— Клин, — снова вмешался учитель. — К тебе посадил его я. Вам обоим хватит места.

Спорить с Шугаем Соломовичем не решался сам директор. Я плюхнулся рядом с Корнеем и пихнул его локтем. Он пихнул в ответ. Я пнул его под партой ногой, он дал сдачи. На его счастье, в этот момент прозвенел звонок на урок, иначе досталось бы ему так, что он начал бы обходить мою парту за три ряда вокруг.

— Внимание, класс! — побарабанил пальцами по столу Шугай Соломович. — Сегодня проверки домашних заданий не будет.

Все весело заёрзали на скамейках. Я облегчённо выдохнул. А учитель продолжил:

— По традиции, когда у нас в школе появляется новый ученик, он рассказывает о себе, чтобы мы могли с ним поближе познакомиться.

Он сделал Корнею приглашающий жест к доске. У того вспыхнули уши. Все ребята смотрели на него. Он вышел вперёд и начал говорить, будто отвечал урок:

— Здрасьте, меня зовут Корней. Я приехал из Закартофелья. У меня в Кыш-Кыш-граде живут дедушка, тётя, дядя и двоюродная сестра. Теперь я тоже буду жить здесь.

— Хорошо, — подбодрил Шугай Соломович. — Поделись с нами, чем ты занимался в Закартофелье и что интересного происходило с тобой.

— Ну… Со мной много чего случалось. Я катался на цаплях по болоту, крутился на ветряной мельнице, ходил в пещеры, где водились привидения.

При упоминании привидений в классе прошелестели завистливые вздохи. Корней расправил плечи и заговорил бодрее.

— Однажды в школе я выиграл соревнование по охране сада от птиц, потому что мой способ оказался самым лучшим. Я переоделся в медведя и с барабаном танцевал вокруг деревьев. Воробьи так смеялись, что совершенно забыли о ягодах.

Послышались одобрительные восклицания.

— А ещё, — Корней совсем расхрабрился, — я ловил у нас на огороде зайцев-лунатиков…

Я начал тихо злиться. Сам не знал почему. Разве мало в школе ребят, которые рассказывали более интересные вещи? Но никто не бесил меня так, как этот хвастун. Взяв его новый карандаш, я принялся стачивать грифель.

— Зайцев-лунатиков не существует, — перебила Корнея Роза Гоняйкина.

Роза была отличницей и много чего знала. Обычно я с ней не общался, потому что она задирала нос из-за своих пятёрок. Сейчас же я мысленно сказал ей спасибо.