Ирина Эхо – Клин ведеркин из Кыш-Кыш-Града (страница 2)

— Что здесь делает чужой? — сурово обвёл я всех взглядом и остановил его на Лилии. Только от неё новенький мог узнать о нашей тренировке. — Почему нарушаются правила?

Лилия покраснела и потеребила кисточки своего нарядного платья-колокольчика, который, наверное, надела специально ради новенького.

— Я лишь сказала Корнею, что мы собираемся здесь.

— Это место не твоё личное, — с вызовом вставил он. — Где хочу, там хожу.

— Площадка моя, — сделал я к нему шаг. — Мы с папой строили её.

— Ну и что? — К моему удовольствию он отступил. — Всё равно место общее.

— А клетка — нет. Я позволяю пользоваться ею только моей команде. Теперь не мешай нам тренироваться.

Он отошёл и сел на скамейку, которую тоже, между прочим, смастерил мой папа. Но я решил не прогонять Корнея совсем, потому что захотел, чтобы он полюбовался на мою красивую рубашку. И ещё подумал, пусть он увидит, что мы даже простыми сачками умеем играть не хуже, чем он своим крутым.

Злость помогла мне — я ни разу не пропустил воробья. Команда тоже играла дружно. Когда мы закончили, моё обычное хорошее настроение вернулось ко мне, и я решил больше не реагировать на заносчивого новенького.

Но он опять вылез вперёд.

— Идёмте ко мне, ребята. У меня есть бейсболка с автографом Кошмара Валяйкина, которую он подарил мне после нашей тренировки.

Кошмар Валяйкин?! Самый известный игрок в бей-воробей! Я потерял дар речи. Моя команда тут же забыла про меня.

— У тебя правда есть бейсболка Кошмара Валяйкина?.. Неужели ты тренировался вместе с ним, Корней?.. — Они восторженно обступили его. — Вот здорово! Расскажи!.. Покажи!..

Он кинул на меня взгляд через плечо.

— Ты тоже можешь пойти с нами, если хочешь.

Я сгорал от любопытства, но такую обидную милость стерпеть не смог.

— Не хочу.

Ребята ушли с ним, а у меня заклокотало в груди.

«Сушки-ватрушки! Ну, погоди, Корней! Ты у меня узнаешь, кто тут главный!»

Глава 2. Три «подарка» и «ничего не случилось»

На этом испытание моего настроения не закончилось. Едва я вернулся домой, в комнату вошла мама.

— Клин, у меня хорошие новости для тебя. Сегодня на нашу улицу приехали новые соседи, и завтра мы идём к ним на новоселье.

Ясно, кого она имела в виду. Непонятно только, что хорошего она в этом увидела для меня.

— Они приглашают всех, — продолжила мама. — У них есть мальчик твоего возраста. Вы сможете чудесно провести время вместе и, надеюсь, подружиться.

Ага, как же! Скорее, поколотить друг друга.

— Я не пойду.

— Чего это вдруг? — удивилась она. — Тебе ведь всегда нравилось знакомиться с новыми ребятами. К нему придут твои друзья. Уверена, там будет очень весело.

Конечно, будет. Кто бы сомневался. Там будет так весело, что никто и не вспомнит обо мне. От этой мысли мне стало вдвойне тяжелее.

— Не хочешь — как хочешь. — Мама повернулась к двери. — А я поехала в магазин. Надо успеть купить подарки новым соседям и радужную краску для волос, чтобы освежить мою причёску.

В тот момент, когда я уже собрался отдаться во власть жалости к себе, несчастному, меня вдруг осенила блестящая идея. Подарки! Вот как я смогу восстановить своё положение.

— Ладно, мама. Я пойду на новоселье.

К завтрашнему дню стоило подготовиться уже сегодня.

Сначала я спустился на кухню. Порылся в лукошках на полках. Жгучий бесцветный перец, которым можно незаметно посыпать мороженое, показался мне слишком простым сюрпризом. Бомба из сырых яиц — слишком грязной для большого праздника. Зато в ванной около корыта для купания мне на глаза попалось настоящее сокровище — бутылочка с соком клеверного кактуса, который мама использовала вместо мыла. Она работала в оранжерее и рассказывала, что клеверный кактус очень любят пчёлы.

Один «подарок» был готов, но мне показалось этого мало. Я вернулся в свою комнату и занялся вторым. Вынул из дупла письменного стола ящичек со всякими полезными штучками, провёл ему инспекцию и принялся собирать «кузнечика». Так я называл моё изобретение, состоящее из пружинки, скрепки и огрызка карандаша. Если на готового «кузнечика» нажать, то он с громким треском подпрыгивал вверх. После он обычно снова распадался на части, но это не имело значения.

Потом я сходил за дом на поле и набрал взрывающуюся фасоль для третьего «подарка». И, вполне довольный, лёг спать.

Наступившее утро выдалось тёплым. Соседей на праздник собралось много, поэтому столы и стулья были поставлены во дворе дома, а угощения — на широком пне под зонтиком у крыльца.

Среди гостей я увидел мою команду. Лилия ни на шаг не отходила от Корнея.

— Сегодня он покажет, как летает «Нетопырь», — сообщила она. — Может, и нам даст покататься.

Меня это не волновало. Раздражало лишь, что остальные ребята тоже крутились около Корнея. Ничего, они ещё увидят, кто на нашей улице настоящий лидер.

Чисто из принципа я сел за стол рядом с родителями. Корней в этот момент показывал мальчишкам соломенную бейсболку. Наверняка ту самую, с автографом.

— Хвастун! — прошипел я.

Пора было испортить ему праздник.

Я огляделся. Гости переходили от столика к столику. Мама и папа отвернулись, чтобы поговорить с друзьями. Все были заняты.

Мой взгляд остановился на «Нетопыре», припаркованном возле забора. Отлично, начну с него. Я поднялся из-за стола и как бы между прочим, прогуливаясь по двору, приблизился к велоплану. На меня никто не смотрел. Я вынул бутылочку с соком клеверного кактуса и быстро вылил всё содержимое на седло. Ух, как сразу налетели на него пчёлы!

— Приятного вам аппетита! — ухмыльнулся я и направился ко пню с угощениями.

Там выстроилась очередь из ребят. Корней находился среди них. Момент оказался подходящим для второго «подарка». Пока мой враг набирал себе конфеты, я быстро подсунул под одну из ножек его стула «кузнечика». И достал стручки фасоли.

Сначала я хотел незаметно сунуть их Корнею за шиворот. Лопаясь, стручки начали бы щекотать его, а мы, пугала, очень боимся щекотки. Но Лилия не спускала глаз с него, и я не стал рисковать.

Удача дала мне другую возможность. Кто-то случайно опрокинул вазу с печеньем. Сахарные кружочки посыпались на землю, и ребята дружно кинулись собирать их. Под зонтом поднялась весёлая суматоха. Я тут же воспользовался ею и запихнул стручок в одно из пирожных на тарелке Корнея. Вот тебе, хвастун!

Теперь оставалось только ждать. С земляничными вафлями и в приподнятом настроении я вернулся за свой стол.

Первым сработал «кузнечик». Раздался громкий щелчок, и Корней испуганно спрыгнул со стула, не успев толком сесть на него.

— Что случилось? — воскликнула Лилия.

— Что-то треснуло по сиденью снизу, — ответил он, заглядывая под стул.

Ничего, естественно, он не обнаружил. «Кузнечик» распался на части, которые тут же затерялись в траве.

Я хихикнул в кулак. Из предосторожности Корней пересел на другой стул и начал есть пирожное. Напряжённо ждал я, когда сработает следующий сюрприз. Наконец послышался лёгкий хлопок, и в лицо Корнею плюхнул крем. Я вгрызся зубами в вафли, чтобы не захохотать.

Ах, какой ароматной показалась мне земляничная начинка, приправленная вкусом удавшейся пакости!

— Что там произошло? — спросила мама, глядя, как Корней счищает с носа сливки.

— Он неосторожно чихнул на пирожное, — выдавил я, двигая челюстями, чтобы не выдать себя смехом.

После этого Корнею расхотелось есть, да и вообще сидеть за столом. Он сказал что-то Лилии, и она радостно крикнула:

— Ребята, идёмте на луг за дом! Посмотрим, как летает «Нетопырь».

О да! На это стоило посмотреть. Моя команда потянулась за Корнеем. Я тоже подошёл. Он взялся за руль и…

— Ой-ой! — отскочил в сторону, размахивая руками.

Над велопланом взвился рой пчёл.

— Откуда они взялись? — Лилия бросилась отгонять их.

Но пчёлы упорно не хотели улетать. Снова и снова они садились на седло.

Хвастливый показ полёта отменялся к огорчению Корнея. Я ликовал.