Ирина Егорычева – Родители и учителя. Враждовать нельзя сотрудничать (страница 3)

• Учитель наговаривает на моего сына: он не может драться, он очень мягкий мальчик, он может только защищаться.

• Все правильно он делает: сегодня, если не умеешь дать сдачи, – пропадешь. Что ему – стоять и ждать, когда его поколотят?

• Это не школа, а казарма.

• Учителя сами часто некорректно ведут себя с учениками.

• Я знаю, что у этого учителя не только с моим ребенком проблемы.

• У вас всегда только дети и родители виноваты, а учителя – никогда!

• От учителей одни претензии, а толкового ничего посоветовать не могут.

• Учителя не видят ничего хорошего в моем ребенке.

• Учителя плохо/неправильно/предвзято/несправедливо относятся к ребенку.

• Учителя перекладывают свои обязанности (учить, налаживать дисциплину и пр.) на родителей.

• Учителя только требуют, приказывают, указывают родителям, а не помогают.

• Учителя привыкли только тянуть с родителей, а сами ничего не делают.

• Родительские собрания – бессмысленная трата времени.

• Я кормлю, одеваю, обуваю, а школа должна обучать и воспитывать. В этом заключается ваша профессиональная задача.

Серьезные претензии. При этом беседы с родителями показывают, что у вас есть ощущение и бесправия, и бессилия, и обиды, и страха, и злости.

Справедливости ради надо признать, что сами учителя допускают, что у вас, родителей, есть не только претензии к учителям, но и основания для претензий. И хотя далеко не все из них кажутся учителям оправданными, наличие их никто не отрицает[4].

Итак, «виновный» найден, список его «злодеяний» составлен.

Давайте посмотрим, что происходит дальше (Рисунок 2).

Шаг 9. Сталкиваясь с проблемами – поверьте! – учителя тоже затрачивают гигантское количество усилий и времени, чтобы уладить эту неприятную ситуацию (бесконечные беседы, дополнительные занятия, изменение методов работы, привлечение к разного рода внеурочным и внешкольным делам, подключение одноклассников и пр.).

Однако педагоги вынуждены признать, что получаемые результаты категорически не соответствуют затраченным усилиям[5].

Рисунок 2. Механизм усиления напряженности между родителями и учителями (2)

Дорогие родители! Открою вам печальный секрет: будущих учителей приемам взаимодействия ни с учениками, ни с родителями, ни с коллегами в вузах НЕ УЧАТ. Я могу об этом ответственно заявить, поскольку сама окончила педагогический институт[6], работала в педвузе и всю свою профессиональную жизнь имею непосредственное отношение к педагогам.

Итак, проблема остается.

Шаг 10. Такая ситуация заставляет учителей на сознательном или бессознательном уровне начать сомневаться в своем профессионализме, оценивать себя как профессионально неуспешного, а позже – даже несостоятельного. «Если я не могу решить проблему в своей профессиональной деятельности, значит, мой профессионализм не на высоте, а значит, я не очень хороший профессионал». Это очень тяжелое «признание» и жесточайший удар по самооценке (и, кстати, чаще всего подобный вывод является явным преувеличением). Боль, стыд, страх. Обратите внимание, чувства учителей и источники их возникновения такие же, как и ваши![7]

Шаг 11. С этой мыслью (о профессиональной несостоятельности) крайне сложно согласиться. И учитель ищет и находит контраргументы: «Я хороший учитель: у моих учеников высокие баллы по ЕГЭ, у меня хорошие отношения с другими учениками, я нахожу общий язык с большинством людей, к моему мнению прислушиваются коллеги, мою работу высоко оценивает руководство и пр.»

Все это так! НО… от проблемы с учеником деться некуда, она остается нерешенной, и игнорировать это невозможно!

Шаг 12. Возвращаясь к школьной ситуации, учитель снова и снова предпринимает усилия для ее изменения. Сталкивается с новой неудачей. И снова его ждет крайне болезненный удар по профессиональной самооценке. Он не может смириться с такой оценкой и пытается найти объяснения, оправдания своего неуспеха.

Шаг 13. Здесь появляется спасительное для профессионального самовосприятия убеждение: «Что-то не так не со мной, а с учеником! Проблема не моя!» А чья? Ответ напрашивается сам собой: «Что я могу, если родителям все равно? Что я хочу от сыночка, если у него такая мама, училась у нас, знаем мы ее…» и пр.

Шаг 14. «Выход» найден! «Виновный» обнаружен! Надо «привлечь его к ответственности»! Конечно, речь идет о родителях.

Верный способ защититься, как известно, – это нападение. В данном случае цель нападения – это снятие с себя ответственности и перекладывание ее на родителей. Логика такова: если ребенок плохо ведет себя на уроке, значит, родители не обучили его «элементарным правилам поведения». Значит, им нужно приложить усилия и начать, наконец, выполнять свои родительские обязанности!

Когда на своих семинарах я прошу педагогов озвучить, в чем заключаются претензии учителей к родителям, список получается довольно внушительным.

Претензии учителей к родителям[8]:

• не занимаются с ребенком;

• мало времени проводят с ребенком;

• все делают за ребенка;

• плохо контролируют ребенка;

• контролируют «каждый чих» ребенка;

• не знают, что происходит в жизни их ребенка;

• не хотят принимать участие в делах класса, школы;

• не ходят на собрания;

• лезут во все дела, указывают учителю, что и как ему нужно делать;

• озабочены преимущественно своей работой, зарабатыванием денег, личной жизнью, а не ребенком;

• безразличны к тому, что происходит с их ребенком;

• не заботятся о будущем ребенка;

• критикуют при ребенке учителей, школу;

• требуют, чтобы их ребенку уделяли особое внимание;

• не могут найти контакт со своим ребенком;

• к школе у родителей только претензии, а от них помощи не допросишься;

• считают, что они кормят-поят ребенка, а обучать и воспитывать должна школа, учителя и т. д.

Претензий множество, и, скорее всего, далеко не все из них вы можете принять на свой счет (даже если они и звучали в ваш адрес), но одно их перечисление вызывает тяжелые чувства.

Итак, вывод учителя: «Нужно привлечь родителей, поскольку это их проблема и их ответственность, а раз так, пусть знают, что творит их ребенок, пусть обучают его, как себя вести». А чтобы родители понимали всю серьезность проблемы, учитель рисует «страшную картину» не только настоящего, но и будущего ребенка, требует от родителей «срочно принять меры».

Ожидания учителя: родитель его услышит, окажет воздействие на ребенка, и ситуация в корне поменяется. Что получается на деле? Учитель говорит: «Ваш сын (дочь)… далее следуют претензии (для усиления меры воздействия, с мрачными перспективами)». Что слышит родитель?

Что слышит родитель, мы уже обсуждали.

Начинается второй раунд (шаги 15, 16, 17, 18 и другие):

• Что вы за родители, если не можете найти общий язык со своим ребенком!

• Что вы за родители, если не можете заставить своего ребенка…

• Что вы за родители, если ваш ребенок вас не слушается!

Родители не сдаются:

• Что вы за учителя, если не можете навести порядок на своем уроке!

• Что вы за учителя, если не можете заинтересовать своим предметом!

• Что вы за учителя, если не можете найти общий язык с ребенком!

А потом третий раунд, четвертый и т. д. Причем, обратите внимание, с каждым новым витком обвинения становятся все более и более серьезными, а форма предъявления все более и более жесткой, категоричной, безапелляционной как с одной, так и с другой стороны.

Пора перейти к итогам (Рисунок 3).

Невозможно назвать ни одного положительного итога для кого бы то ни было из участников.

1. Кто-то в этом «бою» одерживает победу. Но победу ситуационную. «Война» не окончена. И «поверженный противник» (распекаемый директором учитель, на которого написали заявление в прокуратуру, или родитель, которого вызвали на педсовет, чей ребенок поставлен на учет в ИДН[9] и пр.) обязательно соберется с силами, чтобы взять реванш[10].