Ирина Дынина – Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны (страница 4)

– Интересная девушка. С совестью. – отходя от кассы, вздохнул Смолкин, повторяясь и подумывая о том, что ему, с его носом-пуговкой и ушами, как у Чебурашки, ничего не светит.

Марьяна одернула короткую юбку, расправила плечи и профессионально улыбнулась очередному покупателю.

*

Юбка отлично отстиралась – самой Саше показалось, что она выглядела даже лучше, чем при покупке.

Пахла она тоже хорошо – ярко и свежо, словно апрельское утро.

Сегодня Сашеньке нужно было в «ночную» смену, и поэтому девушка позволила себе поспать больше обычного.

Встала она поздно – Гаврик истошно орал и метался по кухне в поисках завтрака.

Саша могла предложить ему только ливерную колбасу, которую «сиамец» вначале подозрительно обнюхивал и уже после тщательного исследования на пригодность, употреблял по назначению.

В дверь кто-то стучал, громко и упорно.

Так стучать мог только один человек, и Саша точно знала, кто он.

– Чего, тарабанишь? – Шевчук погладила Гаврика по мягкой шкурке. – Есть же звонок.

– Неинтересно – в звонок. – Марьяна с разбегу прыгнула на диван и хлопнула по клетчатому пледу ладонью. – Задохлик, иди сюда, добренькая тётя Марьяна принесла тебе угощенье.

– Я его только что покормила. – пыталась протестовать Саша, которой стало неудобно от того, что подруга, мало того, что постирала её собственную юбку, так еще и кота собирается угощать.

– Ха! – пренебрежительно хмыкнула Марьяна, имея в виду ливерную колбасу, и завлекательно зашуршала бумагой.

Задохлик, точнее – Гаврик, недоверчиво принюхался, но в воздухе витало нечто, манящее его куда больше ливерной колбасы и кот, сменив гнев на милость, потерся головой о круглые колени Марьяны.

– Предатель! – ласково пожурила любимца Саша. – Переметчик. Продался за пакетик «Вискаса»!

– Путь к сердцу мужчины, пусть даже и кота, пусть даже и такого дохлого, как твой доходяга, лежит через его желудок. – важно изрекла прописную истину Марьяна. – И не за какой-то там «Вискас», а за свежий, наивкуснейший рыбный продукт! Брат, на речке, мелочи всякой наловил – пояснила девушка, вытряхивая в раковину серебристую рыбку, с красными плавниками. – Мать, окуня мелкого, чистить отказывается наотрез, так что, твоему питомцу жутко повезло! «Сиамцы» как, рыбу уважают?

– Спрашиваешь! – хмыкнула Сашенька. – Сама посмотри!

Утробно рыча, вздыбив шерстку на затылке, Гаврик жадно пожирал дареную рыбу, воинственно сверкая голубыми глазами и топорща усы.

– Тобой, Сашка, представляешь, сам Смолкин интересовался! – Марьяна распушила волосы, легким движением руки. Она уродилась натуральной брюнеткой, белокожей и пышногрудой, чем немало гордилась. Да, не блондинка, зато всё своё, природное, натуральное – и бюст, и губы, и шевелюра. – Татьяна Ивановна приходила, рассказывала, а новенька из «продуктов», бегала вся заплаканная. Что у вас там стряслось такого замечательного, от чего персонал торгового центра теперь шушукается по углам, обсуждая поведение шефа?

Саша коротко обрисовала весь несчастный случай, жертвой которого стала ее единственная приличная юбка.

Марьяна насмешливо хмыкнула:

– А, то.. Ты могла скандал учинить, иск вкатить магазину. Оно им надо, счастье такое сомнительное? Штраф, огласка, то, да сё.. Моральный ущерб.. Захотела бы, поимела с них хорошие бабки, машинку бы купила, «автомат», а, то, по твоей развалюхе давно помойка плачет!

Старенькая «Ока», неведомо какого года выпуска, работала, как хотела и когда хотела, желания стиральной машинки и ее хозяйки совпадали очень редко, но насмешка вывела Сашу из себя.

– Не всем везет, как некоторым! – светлые глаза девушки опасно вспыхнули. – Обойдемся и без предметов роскоши!

– Смени работу! – Марьяна слегка ущипнула Сашу за локоть. – Хочешь, я поговорю с Татьяной Ивановной?

– У меня не получится! – отмахнулась Саша. – К тому же, на фабрике, не так уж и плохо!

– Не плохо? – взъерепенилась подруга. – Платят гроши. Капиталисты проклятые! Превратили доходный бизнес в помойку! У тебя даже «ДВД» нет.. И, интернета! И сотового – нет! Живешь, как в каменном веке!

– Телевизор есть и хватит. – Саша поставила чайник и вытащила из шкафа заварку. – Вон, Антоновым сиделка нужна, за бабушкой присматривать. Заплатить обещают хорошо!

– Охота была за бабками горшки выносить! – презрительно фыркнула Марьяна. – Сашка, ты же приятная девка, вон и Смолкин наш это заметил. Знаешь он какой глазастый – пятно на фартуке с другого конца зала видит.

– Прямо Зоркий Сокол! – Саша невесело улыбнулась. – Нос пуговкой, а уши, как у Чебурашки!

– Он у нас хороший! – заступилась за собственное начальство Фокина. – Только по делу ругается. Не то, что некоторые. И, привлекательный, особенно, когда улыбается!

Под «некоторыми», Марьяна подразумевала Сашино начальство – мастера Наталью Андреевну Потёмкину, даму придирчивую, властную и отчего-то невзлюбившую Сашу Шевчук.

Подруги уже собирались расходиться – Саше нужно было поспать перед ночной сменой, как в дверь опять затарабанили.

– Кто это к нам ломится? – удивилась Саша. – Мама еще на работе, ты здесь, больше, вроде, некому.

– Цыгане! – авторитетно заявила Марьяна. – Знаешь, взяли моду врываться к честным людям. Таскаются по подъездам, в двери стучат, а у людей потом вещи пропадают. Говорила тебе – поставь глазок!

– У нас и брать нечего! – легкомысленно отмахнулась Саша.

– Тебя украдут. – не унималась подозрительная подруга. – Поставят на вокзале и заставят побираться!

Саша недоверчиво хмыкнула – она, конечно, не отличалась особой монументальностью, но и худышкой ее назвать было трудно. Замучаются воровать и тащить до вокзала.

Решительно отодвинув подругу в сторону, Саша широко распахнула входную дверь.

На лестничной площадке, перед дверью в квартиру Шевчук, переминался с ноги на ногу, незнакомый мужик, сгорбленный, подозрительной, бомжеватой наружности, неопрятный, в стоптанных башмаках.

От мужичка явственно попахивало спиртным, штаны на коленях пузырились, а половину лица незнакомца скрывала мохнатая, зимняя шапка.

И, это, в августовскую жару!

Саша, пребывая в легком обалдении, взирала на яркий, но, явно, не поэтический образ, растеряв всю свою решимость.

– Девки, – гундосым голосом, обратился к подругам подвыпивший мужичок. – купите «видик»..Недорого совсем.. Купите.. Душа горит.. Двести рублей всего!

– Да кому он нужен, «видик» твой! – возмутилась Марьяна. – Старье! Прошлый век, у нас и кассет-то нет!

– Какие кассеты? – мужик задумчиво почесал вчерашнюю щетину на подбородке. – Мы ж не без понятия! Диски крутит любые, почти новый, с документами.

– «Видик» с документами? – подозрительно ощупывая предложенный товар быстрыми пальцами, переспросила Марьяна, заметив, что подруга застыла столбом. – Краденый поди?

– Мой собственный! – мужик важно задрал вверх небритый подбородок. – Просто обстоятельства. – и он выразительно щелкнул себя ногтем по горлу.

– Сколько? – Марьяна предпочитала брать быка за рога.

– Двести! – мужик глубоко вздохнул. – Берите, девки, дешевле только даром!

– Берем! – решительно произнесла Фокина, выхватывая коробку с «ДВД» из грязных рук бомжеватого забулдыги. – Смотри-ка, не соврал, правда – новый и с документами, муха не сидела! Предупреждаю сразу – жестко произнесла Марьяна, прищуривая глаза. – потом сюда не таскайся – всё равно ничего не вернем! Бери деньги и проваливай!

– Марь! – жарким шепотом обратилась к подруге Саша. – У меня денег нет на обновки, зарплату только через неделю обещают!

– Не парься, Шевчук! – Марьяна чмокнула подругу в щеку накрашенными губами. – Двести рублей я как-нибудь переживу! У тебя, кстати, день рождения скоро, считай, что это мой подарок! Частично! Я тебе и диски все отдам, чего им у меня пылиться? Я, все равно, фильмы в интернете смотрю, а тебе не так скучно будет, подруга.

Мужичок сгреб с белой ладони Марьяны вожделенные двести рублей, искоса взглянул на ошеломленное Сашенькино лицо, и громко топая ногами, начал спускаться вниз по лестнице.

Блестящий аппарат занял свое место возле телевизора и Марьяна, с довольным видом наблюдала за тем, как подруга, едва не пританцовывая, поглаживает покупку по гладкому боку.

– «ВВК» – важно произнесла Марьяна. – Народная марка, глотает все, что дают! У меня в отделе, таких штучек – завались! Сколько раз тебе предлагала, – посетовала подруга. – но, мы же го-о-ор-ды-е! Завтра диски приволоку, будете с Екатериной Власовной смотреть и радоваться! Нужно этого мужика приметить – может, у него еще, что на продажу найдется!

Задохлик недоверчиво понюхал непонятный агрегат, а затем, заметив, что хозяйка, проводив подругу, прилегла отдыхать, забрался на блестящую штучку и тоже заснул.

Подруги очень удивились бы, если б, выйдя во двор, увидели, как горький пропойца, в потертой шапке, шмыгнув через двор, ловко юркнул в большую машину, спрятанную за углом дома.

Соседка Александры Шевчук, баба Тая, наполовину высунувшись из окна, лишь проводила задумчивым взглядом неказистого, длинноногого мужичка, в потертой фуфайке, незнакомого и подозрительного.

*

На следующий день, Екатерина Власовна Шевчук, мать Сашеньки, долго ахала и охала, выслушивая красочный рассказ дочери о чудесном приобретении нового «ДВД», ничуть не испорченного и даже, нигде не поцарапанного.