Ирина Дынина – Хмурый город. Ненастье для Насти (страница 27)

– Командировки – твоя работа, Кобылка. – недоверчиво фыркнула Анжела. – За это премии не выдают.

– Это случайная, внеплановая командировка, в другой район. – Насте было не особо интересно разговаривать с ревнивой бухгалтершей, но любопытно наблюдать за фикусом – хищные иглы медленно шевелились в рыхлой земле, точно щупальца неизвестного монстра. – И, вообще – иди, сама у Артур Петровича спрашивай или, у Соловья.

– Соловей Н.Д. – мечтательно подкатила глаза Анжела. – Тридцать пять лет. Холост, в браке не состоял, детей и алиментов – не имеет. Красив, богат, свободен – мечта, а не мужик!

– К мечте прилагается бабка-ведьма ста пяти лет от роду, – тихонько хмыкнула Настя. – да и сам Соловей, тип довольно мутный. Колдун, как утверждает мой дух-помощник, а колдуны, они, народ подозрительный, как вид встречаются редко.

– Значит, премия от Соловья. – сделала правильный вывод Анжелка. Затрапезный вид Насти, ну, никак не вязался с тем богатым и успешным образом руководителя, созданным буйной фантазией Манохиной. – Ага, но, тогда получается, что..

Что там получается, Настя так никогда и не узнала – попытка бухгалтерши затушить очередную сигарету, окончилась плачевно – её холёные пальчики, украшенные дорогостоящим маникюром, встретились с ново выросшими иглами фикуса-мутанта.

Фикус кровожадно зашумел листвой, а Анжелка, громко ойкнув, принялась недоверчиво рассматривать исколотые иглами пальцы.

– Это, что такое? – не веря своим глазам, произнесла несчастная Анжелка. – Это, он? – она опасливо указала на фикус, невозмутимо торчавший в своем горшке. – Меня? – глаза девушки быстро набухали слезами. Фикус буквально сочился ядом, Настя это отчетливо ощущала. В её же сторону, растение излучало волны удовольствия и благодарности.

– Фикус с иголками! – поразилась Анжела. – Первый раз подобное вижу!

– Вероятно, мутировало растение. – глубокомысленно заметила Настя. – Ты ж, фикус несчастный регулярно окурками удобряешь, вот он и подсуетился, обзавелся средствами обороны. – и, насмешливо взглянув на растерянное лицо Анжелки, добавила. – Завязывала бы ты, Анжела, с куревом. Какие-то неправильные у тебя сигареты.

– Обычные, в ларьке, через дорогу покупала. – Манохина, всё ещё пребывала в недоумении, засунув палец в рот и высасывая кровь из ранки. – Горькая. – жаловалась она.

– Не знаю, не знаю. – Настя снова качнула головой. – От обычных сигарет на фикусе иглы не вырастают. Фикус, он же, не дикобраз. Смотри, Манохина, как бы у тебя чего лишнего не выросло, с такими раскладами. На лбу, например.

Испуганная Манохина торопливо вытащила из карманчика стильного жилета полупустую пачку сигарет и швырнула её в картонную коробку, заменявшую урну, а Настя, чувствуя себя просто отлично, развернулась к выходу и поспешила улизнуть незамеченной, пока её ещё кто-нибудь не остановил.

Ключ, полученный от старшей по подъезду, жег карман и Настя, недолго размышляя, свернула на боковую улочку, по которой было удобно ехать к вокзалу. Как оказалось, искомая ячейка находилась именно там. На брелке, прикрепленном к ключу, отчетливо просматривались две буквы «жд».

Запарковав машину, Анастасия торопливо миновала опорный пункт полиции, спешно перебежала дорогу и очутилась как раз на том самом вокзале – шумном, суетном и бестолковом.

Вокзалы Настя не особо любила – передвигаться она предпочитала на машине, а поезд – это так, для дальних странствий. Дальних странствий пока не предвиделось и, слава Богу. Ей хватило одной поездки в приснопамятное Гадюкино. Очень долго ту поездку Настя помнить будет.

Девушка извлекла из кармана пакет с ключом, отыскала необходимую ей камеру хранения и с некоторой робостью и волнением, открыла её.

В тайнике обнаружился небольшой саквояж, старомодный, слегка потёртого вида, довольно-таки, увесистый.

– Нашла? – нетерпеливый Шкода высунул нос из-под шапки. – Чего застыла? Хватай добычу и домой!

Настя так и сделала – схватила и быстрым шагом направилась к выходу, слыша, как стучит взволнованное сердце, так, словно она совершала какой-то, запрещённый законом, поступок. Мимо девушки неторопливо проследовала пара полицейских, у дальней колонны о чем-то болтали дюжие охранники, а Настя всё шла и шла, но никак не могла добраться до выхода.

Внезапно, среди толпы озабоченных и спешащих по собственным делам людей, мелькнуло что-то знакомое. Настя насторожилась и юркнула за колонну – мимо неё, рысью, чуть ли не бегом, промчалась давешняя парочка – мама-болонка и сынок-богомол. Мамаша суетливо размахивала сумочкой, другой – сжимала телефон.

– Они меня преследуют. – поняла девушка. – Парочка маньяков, мамаша и сын. Чего, спрашивается, прицепился?

Выяснять отношения с почти незнакомыми людьми, тем более, на вокзале, объекте повышенного внимания правоохранительных сил, Насте не хотелось – мало ли что могла сунуть в саквояж милейшая Алевтина Марковна? Вон, с одной бабулькой Настя уже познакомилась, до сих пор кошмары мучают при воспоминании о том, как парочка бандитов у неё на глазах шерстью обрастала. Ни, на сон видение не спишешь, ни на галлюцинации. Настя точно знала о том, что все, чему она стала свидетельницей в Гадюкино – правда!

Алевтина Марковна, по словам её драгоценных родственников, числилась колдуньей, дар хранящей. Запечатанной. Что это за «запечатанность» такая и с чем её едят, Настя, пока что, не знала, но выяснить намеревалась в самое ближайшее время. Болонистая дамочка утверждала, что тетушка дар тот хранила для родного племянника, но сама старушка решила иначе и передала его Насте, не затрудняя себя объяснениями. Да и трудно что-то объяснить, коли у тебя горлом кровь идёт, в глазах темнеет, а сама ты умираешь от внутренних повреждений.

Саквояж оттягивал руку, а Настя, прибавив шагу, принялась гадать о том, какое сокровище может находиться внутри нежданного наследства.

Книга – вот, что первое, пришло ей в голову. Колдовская книга, та самая, о существовании которой, ей поведала Степанида Савишна. Книга с различными секретиками и секретами, рецептами, рекомендациями и прочей всячиной, о которой так любят рассуждать авторы на страницах фантастических романов.

Встреч со странной семейкой девушка решила избегать – даже слабая ведьма, которой, по утверждению Шкоды, являлась дамочка в розовом, может доставить массу неприятностей и хлопот. Оно ей, Насте, надо? Зачем ей лишние проблемы, со своими бы делами разобраться.

Настя вздохнула – конец недели приближался незаметно, а с ним и обязательный визит в отчий дом. Очередные посиделки грозили вылиться в бурные выяснения отношений с любимой бабулей – неугомонная старушка сбросила Насте на телефон очередное фото, очередного кандидата в женихи.

Жених внушал – носатый, волосатый, остроглазый, определённо нерусской наружности. Хасан бек Текки. Настя с трудом могла представить себе национальность очередного кандидата, но, несомненно – богат, влиятелен и спесив.

– Господин назначил меня любимой женой. – тоскливо вздохнула Настя и машина, с тихим урчанием тронулась с места. – У этого Бек-Текки на лбу написано, что он женат и не единожды. Дети, небось, по лавкам скачут целой футбольной командой, включая запасных. За что мне всё это?

Дух-помощник, фото предполагаемого супруга рассматривал скептически, поджав губы.

– Не пойдёт. – лаконично заявил он и Настя с духом полностью согласилась. –Невзрачный тип какой-то и в летах. Может быть, он джин? – неожиданно выдвинул Шкода необычное предположение, почесывая при этом затылок. – Джинны, они, такие – влиятельные, богатые, на девиц невинных падкие.

Настя покраснела и показала крепкий кулачок духу-помощнику – мол, за языком следи. Чего это ты себе позволяешь?

– Нет, не джин. – присмотревшись внимательнее, вздохнул Шкода. – Так, пиявец неумытый. Не надобно нам счастье такое и даром.

– Пиявец? – Настя насторожилась, услышав новое слово. – Что это ещё за штука такая?

– Не штука, хозяйка, а особенность. – важно разъяснил Шкода. – Человек это с виду, такой, с даром немирным. Вроде бы и обычный, как все прочие человеки, а на самом деле – пиявец обыкновенный, чуд, с иной стороны.Присосётся такой к кому и давай соки жизненные вытягивать-выпивать до тех пор, пока совсем не уморит. До смерти.

– Опасный тип, значит? – озадачилась Настя, размышляя о том, где и когда могла повстречаться с вот этим пиявцем, её родная бабушка, Жанна Аркадьевна. Не на прогулке в парке, уж, точно.

– Коли прознать надобно что, про типуса энтого, – степенно предложил Шкода. – то, ты, хозяйка, должна мне задание дать. Мол – так и так, дух-помощник, пойди и разузнай, а к вечерней зорьке предоставь полный отчет. Докладную.

– Чего там узнавать-то? – удивилась Настя. – Торгаш, небось, местный. Шмотками на рынке торгует или, магазин держит, с тряпками или, с продуктами. Или, и с тем, и с другим.

– Так, то оно, так. – согласился Шкода, глазки которого хитро заблестели. – А, вдруг, ты не первая у него такая, на прицеле? Вдруг, он уже уморил девиц пару-тройку? Пиявцы – они вцепчивые, страсть какие! Присосутся раз – не оторвёшь!

– Ладно, уговорил, хитрец. – подумав, Настя решила духа отправить на разведку, отпустить на краткое время от себя. Хотя и боязно было – привыкла уже как-то, что всё время Шкода перед глазами мелькает, помогает, как умеет, старается полезное приносить. – Разузнай и вернись к вечерней зорьке. Я, пока саквояж этот, припрячу хорошенько. Вечером вместе посмотрим, что за наследство мне от Алевтины Марковны перепало.