Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 1)
Ирина Дынина
Элька и король. Мглистые горы
Часть первая
Глава 1 Девушка с тараканами
*
Она спала.
Красивая, черноволосая девушка, замотавшись в тонкое, белоснежное покрывало, окутывавшее стройную, хрупкую фигурку, забылась беспокойным, тревожным сном.
Её дыхание казалось прерывистым и рваным, под закрытыми веками хаотично двигались глазные яблоки, сочный рот, его алые губы, кривила злобная усмешка, тонкие, изящные пальцы тискали покрывало, безжалостно сминая дорогую ткань.
Полыхающий алым глаз на вершине тонкой иглы.
На вершине безумно высокой черной башни.
Горящий глаз с вертикальным, змеиным зрачком.
Иссушающий жар, исходящий от зловещего ока. Пепельные равнины, покрытые мертвым сланцем. Черная, тягучая вода, безжизненная и зловонная.
Пыльная тропа, уходящая на закат.
Глаз пылал.
Его жар раздирал небеса, заполняя их багровыми тучами.
Тысячи и тысячи тяжелых черных птиц хлопали крыльями, роясь в жарком воздухе сланцевой равнины, словно гнусная мошкара.
И, неожиданный вопль, тягучий, безнадежный.
Черный вихрь, всосавший в себя и башню-иглу, и пылающее око. Вихрь, унесший иссушающий жар далеко-далеко, за пределы обетованного мира. Выбросивший огненное око в Великую пустоту, в ледяное ничто.
Спящая девушка дернулась. Скрутившая ее хрупкое тело судорога сковала члены леденящей болью, рвущей жилы и выворачивавшей нутро.
Она пронзительно закричала и.. проснулась.
В её широко открытых глазах горел огненный змеиный зрачок, текущий, подобно жидкому золоту, а из глаз, ушей и носа сочились струйки темной, бордовой крови.
– Я иду, мой Господин. – прошептала черноволосая красавица, размазывая кровь по бледным щекам. – Ваша верная служанка помнит о своём долге.
*
Проснувшись ярким солнечным утром, примерно, в половине девятого по местному времени, Эльвира, а, по-простому, домашнему, Элька, не спешила открывать глаза, решив понежиться на солнышке, повалявшись в постели лишних пять минут.
День начинался приятно – Элька зевнула, потянулась, выгибаясь всем своим крепким, худощавым телом, напрягая каждую его мышцу и наконец-то открыла глаза, растягивая губы в улыбке.
– Доброе утро, Владыка. – привычно произнесла девушка, здороваясь, вполне осознанно, с золотоволосым эльфом на огромном, ростовом плакате, украшавшем одну из стен ее спальни.
Элька специально таким образом разместила плакат – чтобы, открывая глаза каждое утро, ее взгляд непременно встречался с его взглядом… С пронзительным, надменным взглядом царственного эльфа, мечты и грезы ее беспокойных снов, со взглядом холодных глаз короля Трандуила.
Её непостижимого идеала, страсти, сжигающей Элькино сердце на протяжении нескольких последних лет.
Золотые солнечные лучи яркого летнего светила падали на, золотые же, волосы повелителя эльфов, заставляя бедное девичье сердечко трепетать от восторга.
Некоторое время полюбовавшись на изображение своего кумира – дорого! И, еще раз дорого! – Элька, вздохнув, оторвала взгляд от лица прекрасного воина и непроизвольно скривила нос, точно унюхав запах кислого. Взгляд ее зацепился за книжку в яркой обложке, на которой огромными буквами было написано название: «Трандуил и княжна Запретного леса».
Элька скривилась еще больше – и за «это» она заплатила такие деньги?
Очередная книжка о похождениях лесного короля, волшебным, а, иначе как? образом, полюбившего сумасбродную малолетку в атласе и шелках, избалованную и абсолютно эгоистичную? ЩаЗЗ! Он – весь такой загадочный и несчастный, она – глупая, вздорная девица в княжеской короне… Бла-бла-бла, и все закончилось свадьбой, горящими от страсти глазами и владыкой, плененным шальной соплюшкой.
Элька хмыкнула, роняя книжку под кровать – глупости, глупости. Ее король совсем не такой. И он, конечно же, не станет влюбляться в малолетних фигуристых княгинь и дарить им сердце и все прочие свои органы.
Как же ее достали все эти романы и романчики, заканчивающиеся свадьбой ее драгоценного кумира с очередной избранницей и все эти розовые сопли на сто с лишним страниц текста. Хуже этого были книжки, в которых Трандуил умирал, обычно долго и мучительно, жертвуя собой ради очередной золотоволосой эльфийки, полукровки или человеческой девицы, кому какой вариант больше по вкусу, нужное подчеркнуть. Ага, щаззз! И это все о короле-затворнике, шести тысяч лет от роду.
БреДД!
Подобное чтиво выводило Эльку из себя, и она, шипя сквозь стиснутые зубы, повторяла – все, больше никогда и ни за что, и через несколько дней, не удержавшись, лихорадочно отыскивала на просторах интернета очередной роман о своем обожаемом короле.
– Вы, как всегда, неотразимы, владыка. – Элька сползла с кровати, наступив босой ногой на портрет томной, сексапильной красотки в пеньюаре, изображенной на глянцевой обложке книги. Исполнив шутливый реверанс, девушка нежно провела подушечками пальцев по прекрасному лицу эльфа, слегка задержавшись прикосновением на капризно изогнутых губах красавчика и быстро упорхнула прочь, отправившись в ванную комнату.
Мельтешить перед владыкой в коротенькой, застиранной почти до дыр, любимой ночнушке, растрепанной и неумытой Эльке совершенно не улыбалось.
Чистя зубы с неистовым рвением, Эля, в который раз, недоверчиво мотала головой, пытаясь понять, как, собственно, ее, вполне себе современную девицу, угораздило так глупо влипнуть, влюбиться в парня с плаката и пропасть?
Глупости, скажете вы, бред неокрепшей подростковой психики, загадочная игра гормонов и трудности полового созревания?
Всё правильно, но Элька-то давно не инфантильный подросток.
Вышла она из этого возраста.
Эля мычала и продолжала мотать головой, удивляясь собственной невезучести и собственному безрассудству. Как можно влюбиться в лицо с обложки? В парня с плаката? Да еще, такого? Знаменитого? Неприступного? Непостижимого? А, вот, так – можно и все! Причем, случилось это не сразу, а как-то, вдруг…
Не раз и не два, Элька, сентиментальная, наивная дурочка, пересматривала знаменитого «Хоббита», это величайшее творение гения человеческой фантазии. Пересматривала, плакала, как положено, в самом конце, сочувствуя горю несчастной Тауриэль, чье сердце разбилось вдребезги и вдруг…
Ничего, как говорится, не предвещало несчастья.
О, это было подобно хорошему удару под дых. Её. То есть Эльку, словно лошадь копытом лягнула – в один прекрасный день девушка мазнула взглядом по изображению короля лесных эльфов и все… Пропала…Влюбилась, как последняя дура, без малейшего шанса на взаимность.
Вся жизнь, что называется, накрылась медным тазом, пошла кувырком. Все из-за этого короля Трандуила, будь он неладен, ее недостижимый идеал. И, что вы думаете, она не понимала, что он – это не он? Не мужчина всей ее жизни, не судьба и не Красно Солнышко? И даже не кумир многих девичьих сердец – отечественный актер Петров. Что образ, созданный заморским актёром и гениальным режиссёром с английской фамилией, живет в девичьем сердце, в глупом воображении, но, никак не в реальной жизни? Что счастливого продолжения не будет и этот плакат, добытый Элькой с величайшим трудом и большими жертвами, пожелтеет, потускнеет и отправится на свалку, когда пройдет глупая, запоздало-детская влюбленность в прекрасного эльфа? А, вот и да… Элька не понимала и уже, который год, жила, дышала, встречала каждое утро вместе с ним.
«Чудненько!», как любит повторять Элькина подруга Алиска, плюясь в сторону «пугала» на стене. Трандуила Алиска ненавидит – он непрошено ворвался в их совместную жизнь, едва не лишив ту любимой подруги. Это происходило совершенно ужаснейшим образом – вначале, осознав себя безнадежно влюбленной, Элька всячески пыталась сражаться с нежданным даром – ходила на свидания, танцы, в кино, читала! любовные романы, пыталась шить, вязать, вышивать бисером и крестиком… Все, что угодно, лишь бы изгнать из сердца образ блондина-красавчика в короне из кленовых листьев…Не получилось.
Красавчик упорно не желал изгоняться, а, наоборот – прочно обосновался в Элькином сердце и пустил корни.
Застолбил, понимаешь ли, местечко.
Чуткая и понимающая Алиска, как обычно, находилась рядом и сходила с ума, наблюдая за тщетными попытками подруги бороться с нахлынувшими чувствами. Наблюдая, сочувствуя и удивляясь.
Глупости, скажите вы, повторяясь.
От природы, Элька уродилась слегка холодноватой и не любящей излишнего внимания, выставления на показ. Зачем всем и каждому знать о том, что у нее на душе и на сердце?
«Мои личные симпатии и антипатии принадлежат только мне, разве не так?» – решила она раз и навсегда и старалась следовать данному правилу постоянно. О-о-о, только не в данном случае! О ее глупой одержимости эльфом окружающие узнали мгновенно и сразу. Может в том виновата роскошная маечка со стразами с изображением короля Трандуила? Король эльфов, вольготно расположившись на девичьей груди, потрясает всех своей красотой? Кстати, любимая маечка Эли, на которую не раз и не два покушалась Алиска. Элька подозревала, что негодующая подруга с удовольствием разорвала бы владыку на тысячи маленьких Трандуилов.
«Кстати, Алиска, где ее носит? – недовольно подумалось Эльке. – Мы договорились еще с вечера, что она отправляется вместе со мной в парк, а затем, в Городок-на-Реке, ибо пришел знаменательный день сбора городских косплееров, а Алиска, никогда не встречавшая никого подобного, кроме лучшей подруги, повернутой на Трандуиле, жаждала пообщаться с остальными «больными на голову» и оценить масштаб катастрофы.»