Ирина Дынина – Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек (страница 24)

– Так поправимо то. – Лулу мало волновали руки и пальцы – Для того и существуют крема и притирания всяческие. Мы ещё сделаем из тебя, Арлена, заправскую красотку! – и шпионка подмигнула девушке весело и беззаботно.

– Но, всё же? – продолжила настаивать Елена, волосы которой Лулу очень быстро и умело уложила в какую-то замысловатую дулю, скрутив узлом.

– Госпожа Арлена – Лулу взглянула на девушку без улыбки – Так распорядился сам герцог де Анфор. С герцогами не спорят! К тому же, простые селяне не путешествуют по стране в карете с гербами знатного рода и под охраной гвардейцев. Так что – госпожа, до тех пор, пока не поступили иные распоряжения.

– Хороша госпожа! – фыркнула недоверчивая Елена и пошевелила большим пальцем правой ноги, скрытой под длинным подолом – В платье с чужого плеча и босиком!

– А, посмотри-ка – Лулу, всё- таки, не до конца воспринимавшая Елену, как настоящую аристократку, иногда сбивалась и тыкала девушке – Я вот что себе состряпала. Правда, красиво? – и задрала свои юбки.

Елена ахнула – вот так, взяла и задрала до самой талии, показав красивые, стройные ножки. Вместо обмоток, как Елена презрительно обзывала местный вариант трусов, на Лулу оказались надеты точно такие же мужские портки, обрезанные и аккуратно подшитые.

Правда, если Елена кардинально подошла к решению вопроса, обчекрыжив несчастные штаны по максимуму, то Лулу явно опасалась столь дерзких решений и отхватила штанины чуть выше колена.

– И, то, хлеб! – буркнула Елена, критически рассматривая рукоделие своей, типа, камеристки – Правда ведь, удобно?

– Удобно. – согласилась очень довольная произведённым эффектом, Лулу и взглянула на девушку хитрым взглядом – Хорошее новшество. Можно заработать приличные деньги.

Елена хмыкнула, но, помедлив, кивнула, соглашаясь – двум девушкам совсем не помешает приличное приданое.

– С, вас, госпожа – идеи. – предложила предприимчивая шпионка – С меня – исполнение. Есть у меня на примете пара неболтливых и надёжных мастеров. – Доходы поделим, по – справедливости.

– А, как же иначе? – согласилась Елена, азартно потирая руки. Ну, дамочки, вы ещё и понятия не имеете о том, что вас ждёт. Красивое бельё – это оружие массового поражения и Елена была решительно настроена побеждать и покорять!

Герцогская карета, вновь предоставленная в распоряжение путников, порадовала Елену мягкостью сидений, подушечками и уютным бархатом, пусть и агрессивной, алой расцветки. К карете прилагались кучер и четвёрка гвардейцев сопровождения, окруживших экипаж со всех сторон.

И, ещё – Лулу.

Она загрузилась во внутрь вместе с давешним целителем и втащила следом за собой здоровенную корзину с вкусно пахнущей снедью.

– Отлично! – воодушевилась Елена, аппетит которой на свежем воздухе большой дороги нешуточно разыгрался – Будет чем заморить червячка перед ужином.

Кстати, Лулу успела изрядно удивить и даже обидеть Елену, когда, устроив подопечную со всевозможными удобствами на мягких подушках, сама вознамерилась примоститься собственным задом на запыленном полу кареты.

– Это еще что за выходки? – округлила глаза Елена – Думаешь, на полу тебе будет удобнее, чем рядом со мной, на сиденье?

– Прислуге так положено – широкое лицо целителя выражало искреннее удивление.

– А, мне- плевать на то, кому и что там положено. – отрезала Елена, сердито хмурясь. Она сама-то, почти что прислуга! Ничем от той же Лулу не отличается! В карете и без того тряско, а если еще и на жестком полу сидеть, зад отбивая? Нет-нет, она подобного не потерпит!

Девушка решительно указала пальцем на место рядом с собой и выделила Лулу пару мягких подушек.

Целитель лишь вздохнул, но Елена успела приметить искру одобрения в его темных глазах.

Насколько успела выяснить девушка из обмолвок целителя и Лулу, ехать им предстояло до самого вечера и без остановок, разве что дамам в кустики захочется.

Так распорядился господин маркиз, от чего-то внезапно воспылавший желанием ускорить темп передвижения и решивший гнать, словно на пожар.

Де Перье вынужденно подчинился и надеялся на то, что вызванное им подкрепление, вскорости, догонит основной отряд.

Барон опасался засады.

Ему не нравилось ближайшее окружение наследника герцога, все эти титулованные сволочи со странными привычками, развращённые вседозволенностью и наглые до отвращения, но что он мог поделать? Маркиз был вправе выбирать приближённых по своему вкусу и не барону де Перье соваться с советами к родовитому вельможе. Особенно настораживал главу службы безопасности слуга виконта де Броэ, некий Людвиг Братто, выходец откуда-то из Восточных княжеств, в которых вечно шла вялотекущая грызня между властителями.

Очень подозрительная личность.

Людвиг был замечен в тесных сношениях с несколькими скользкими типами ещё там, в столице герцогства, а здесь, в Льуеже барону некогда было заниматься слежкой за слугой виконта, ведь всё его внимание занимала иная особа.

И, зря – если бы де Перье озаботился наблюдением за вёртким слугой, то был бы поражён, узнав о том, что невоздержанный на язык, типчик, совместно с лакеем его светлости, маркиза, распускает слухи весьма странного содержания об их собственном небольшом отряде.

В городке, который вскорости оставила кавалькада, многие из тёмных личностей, пребывали в полной уверенности, что в герцогской карете, под унылыми юбками симпатичной девицы, по слухам – любовницы самого милорда герцога, запрятан сундук с большими деньгами – монетами и слитками серебра и золота.

Весьма способствовало распространению слухов и то, что даже слуга виконта расплачивался серебряными монетами, пусть и мелкими.

Как ни прискорбно, но и Лулу пропустила мимо ушей эту сплетню, иначе, преданная шпионка господина де Перье вела бы себя гораздо осмотрительнее.

Елена таращилась в окно – тогда, после вынужденного купания в бурной реке, перепуганная до полусмерти и изрядно продрогшая, девушка, мало что смогла рассмотреть, а из окон постоялого двора многого не разглядишь. Разве что эльфа ей удалось рассмотреть очень подробно и даже погладить по ушам, чего сделать, как уверяла её Лулу, не пришло бы в голову ни одной приличной девице.

– Я не такая, как все! – помнится, заявила тогда Елена, а сама, тут же, призадумалась – а, что с ней, собственно, не так, что даже эльфы отключаются от одного, не самого нежного, прикосновения?

– Средневековое захолустье! – пренебрежительно фыркнула Елена, пытаясь устроиться поудобнее в опостылевшей карете. Карета гремела колёсами по каменной мостовой, подпрыгивала на ухабах и отчаянно скрипела, жалуясь на горькую судьбу.

Налог на камень ввели относительно недавно. Здравый и по мнению Елены, очень полезный налог – каждый желающий попасть в город, должен притащить с собой камень, а если желала вся семья – то, по камню на каждого её члена. Этими-то камнями и мостили улицы всякие темные личности, виновные в незначительных проступках.

Елена очень одобряла столь практичный подход – нечего зазря кормить всякую шваль, пусть лучше трудится на благо родного города.

Обо всём этом ей рассказала, конечно же, Лулу, а толстяк целитель лишь щурил глазки и прижимал к груди драгоценный сундучок со всякими лечебными причиндалами.

Узенькие и кривые улочки, частично вымощенные камнем, а иногда и просто, уложенными в ряд деревянными плахами, убогие домишки, налепленные в хаотичном беспорядке, крыши, крытые черепицей лишь изредка и свиньи, вольготно прогуливавшиеся между домов, симпатий к городку не прибавляли. А уж отсутствие ватерклозета, ванной комнаты и прочих удобств – угнетало, как никогда.

Елена сама над собой насмехалась – гляди, какая барыня выискалась! Небось, в Больших Гульках и лопушку мяконькому рада была, когда по своим делам уединения искала, а теперь обнаглела и за роскошью погналась!

Как говорится – из грязи – в князи! Упасть бы больно не пришлось!

Вздыхая и гоня прочь от себя поганые мысли, Елена задумчиво шевелила пальцами ног.

Да, она всё ещё была босиком. Елене очень хотелось обзавестись какой-никакой обувью, и она даже намеревалась стребовать башмаки с услужливой Лулу, но Арлена привыкла бегать босой и вышло так, что вчерашняя сиротка никак не озаботилась решением данного вопроса.

На неё иногда накатывало.. Сама Елена называла это мерзкое состояние «режим Арлены» и ненавидела его от всей души – она начинала прятать глаза и отчаянно тупить, опасаясь открыть рот лишний раз или попасться под горячую руку какому-нибудь знатному и важному лицу.

К счастью, подобное состояние длилось недолго, и Елена обратно перевоплощалась в саму себя, чему несказанно радовалась, всякий раз опасаясь застрять в Арлене навеки вечные.

Вскоре Льуеж остался далеко позади, а впереди снова простиралась дорога – пыльная, жаркая, полная неудобств, неприятных запахов и кусачих насекомых.

Ехать вновь стало скучно – толстяк целитель, по своему обыкновению, очень быстро предался любимому занятию – сладкой дрёме, Лулу, приобняв корзинку с провиантом, тоже прикрыла глаза, создав полное впечатление о себе как о крепко спящем человеке.

Елена подозревала о том, что прислуге не положено впадать в спячку в присутствии господ, но она ведь не настоящая госпожа, а Лулу – не настоящая камеристка. Так пусть женщина хорошо выспится, пользуясь, выпавшей ей, благоприятной возможностью.