Ирина Дынина – Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек (страница 17)

Нет, сам по себе плащ выглядел богато – подбитый изнутри алым атласом, он искрился и переливался, точно пена мыльной травы при свете солнца.

Но, плащ, летом? В такую-то жару?

Лицо незнакомого долговяза скрывала красивая шляпа, из-под полей которой, то и дело выстреливал любопытный взгляд необычных глаз.

Такой разрез глаз – миндалевидный, был характерен лишь для одной расы на Татиане – эльфов.

– Эльф! – шевалье пихнул в бок виконта де Броэ, высматривающего в толпе суетящихся жителей Льуежа, своего слугу.

– Где? – зевнул Жильберто, изящно пряча зевок за батистовым платочком – Здесь?

– Здесь. – подтвердил, не любивший инородцев, Мажук д, Алье – Смотри, направляется прямо на наш постоялый двор. Держу пари – зелёный эльфёныш впервые покинул свой лес и ринулся на поиски приключений. Небось и золотишка с собой прихватил с избытком.

– И, что? – виконта не особо интересовал какой-то лесной бродяга – Подумаешь! Эка невидаль! Всего-то и отличия от нормальных людей, что уши длинные, а так..

Отличий, в самом деле, имелось больше, но виконт не стал заострять внимание на подобных пустяках. Подумаешь, зеленый эльфеныш, вылезший из своей глухомани! Это же не принц сопредельного государства! С принцем бы, старший сын графа пообщался с большим удовольствием – и для карьеры полезно, и компания приятная.

Шевалье проводил худощавую фигуру сына Западного леса хищным взглядом – разумеется, виконту как сыну графа, причем – старшему сыну, не было дела до печалей шевалье в его извечной проблеме – где раздобыть денег? Состоять в свите наследника герцогства – почётно, но, слов нет, как дорого! Юный маркиз не скупился, одаривая своих друзей милостями, но не станешь же просить у сюзерена новые штаны, модный воротник, или камзол?

Мажуку д, Алье приходилось всячески изворачиваться, дабы выглядеть достойно и не походить на голодранца, которым он, по сути дела и являлся. Имение, доставшееся ему в наследство, было заложено и перезаложено, и только близость к маркизу уберегала шевалье от долговой тюрьмы.

И, вот тебе – эльф! Шевалье ещё не встречал нищих эльфов. Эти ребята всегда имели при себе толику серебра и золотые монеты.

Проводив, удаляющегося прочь, инородца алчным взглядом, Д, Алье спохватился и поспешил догнать виконта, направляющегося в харчевню медленным шагом, уверенного в себе человека.

Милорд маркиз открыл для них в данном заведении неограниченный кредит, и шевалье не собирался упускать возможность набить собственное брюхо едой на дармовщинку.

Эльф уже с удобством расположился у окошка, намереваясь предаться греху чревоугодия.

Пронырливый инородец успел позаботиться и об ужине, и о ночлеге. Теперь же, невозмутимый, светловолосый уроженец Западного леса, приятно проводил время, потягивая вино из высокого стакана и с любопытством рассматривал пестрое общество постоянных посетителей харчевни.

Свои приметные уши эльф, избавившись от широкополой шляпы, спрятал под, лазоревого цвета, платком, дабы не привлекать к себе излишнее внимание. В данный момент он напоминал бродячего музыканта, каких много шляется по пыльным дорогам Ангоры. Очень красивого музыканта.

Но, эльф, пусть и замаскированный и без внимания? Все подавальщицы пялились на красавчика-менестреля, а мужская часть посетителей скрипела зубами в бессильной злобе, чуя в незнакомом музыканте какой-то подвох, заставлявший их умерять свои воинственные порывы.

Нет, они, конечно, были б, и не прочь размяться и посчитать зубы во рту у перворождённого, но только нападение на эльфа в благословенном королевстве Ангора, приравнивалось к покушению на жизнь аристократа и каралось очень жестоко – усекновением головы.

Те же аристократы, покусившиеся на жизнь и здоровье перворождённого, так же несли полную ответственность и вполне могли свести близкое знакомство с плахой. Разрешены были только дуэли, но, кто же в здравом уме решит сражаться с эльфом на шпагах, или каком ином оружие? Поговаривали, что шпаги перворождённых выходят вместе с эльфами из лона их матерей и являются неотъемлемой частью странного эльфийского организма.

Правда то, или нет, никто не ведал, но безумец, стакнувшийся с эльфом, погибал обязательно – его протыкали насквозь и смерть спешно уносила несчастного на своих чёрных крыльях в мрачные чертоги подземного мира.

Нет, кто угодно мог драться с эльфом, только не шевалье д, Алье!

Но, слямзить кошелёк у инородца, он бы не отказался, хотя и тут, желающего поживиться за чужой счёт, ожидало оглушительное фиаско.

Нельзя было безнаказанно обокрасть перворождённого. Во-первых – вора всегда ловили за руку. Сам эльф и ловил. Даже будучи мертвецки пьяным, если же конечно случался подобный конфуз, эльф всегда стерёгся от воров и хватал ловкача за руку. А потом эту руку отсекали в обязательном порядке – на площади Правосудия – мечом, или же, на месте преступления – кинжалом.

В, общем – тухлое дельце!

Единственный шанс поиметь эльфа – пари. Дети лесов, особенно молодёжь, отличались склонностью к авантюрам и азартным играм и пусть в играх им почти всегда везло, то пари оставляло возможность для маневра. Тут уж, как Апа повернёт! Случалось, всякое, а свои долги перворождённые платили всегда.

Король Ангоры чрезвычайно дорожил союзом с Западным лесом – элексиры, продлевающие жизнь, знаете ли, на дороге не валяются, а сильные мира сего желают жить долгой и полноценной жизнью. Это шевалье д, Алье в свои сорок пять, если доживёт конечно, будет выглядеть, как сгорбленный старик с недостатком зубов, седыми волосами и ноющими ранами в разных частях тела, а вот король Ангоры, Андриан Третий, в семьдесят лет твёрдо держал кормило государства в своих сильных руках и, как поговаривали, отличался изрядной любвеобильностью, чревоугодием и страстью к охоте на крупного зверя.

И всё, благодаря дружбе с эльфами!

Мажук д, Алье короля никогда не встречал – кто бы пустил полунищего шевалье в королевский дворец, но слухам верил. Эльфы – они такие эльфы! Никто не станет раздавать драгоценные эликсиры задарма? Сам шевалье, точно бы не стал!

Благо, что инородцы проявляют интерес к путешествиям по миру лишь в совсем юные годы. Затем, становясь старше, они запираются в своих лесах и занимаются тайными эльфийскими делишками – интригуют, развлекаются и прочее..

И, ещё – ни одна женщина человеческой расы не имеет сил устоять перед эльфом, чем эти длинноухие ушлёпки беззастенчиво пользуются. И, разумеется – никакого намёка на насилие! Дамы сходят с ума от одного вида красавчиков перворождённых и сами укладываются к ним в постель! Штабелями!

Вот уж, есть чему позавидовать!

И самое приятное – никаких последствий в виде полукровок!

«Просто замечательно устроились ушастые бестии – размышлял шевалье, впиваясь крепкими зубами в нежную, хрустящую корочку жареной на вертеле, курочки. Рядом, точно так же, хрустел костями виконт – длительные пешие прогулки весьма способствуют зарождению хорошего аппетита.

Тут внимание жующего шевалье привлёк разговор, состоявшийся между двумя неприметными господами, судя по внешнему виду и непритязательностью в одежде – обычными мещанами, забежавшими в харчевню для лёгкого перекуса.

– И сам, сам видел, как городская стража выносила из задних дверей постоялого двора завёрнутый в рогожу труп – горячился один из горожан, остроносый мужичок с жиденькими усиками под длинным носом – Хозяин, этот прощелыга, Лустьен, что вечно разбавляет и без того дрянное винцо, водицей, кланялся и приседал перед командиром стражи, а сам капрал Ренье отвесил ему хорошего пинка под зад.

– Да ты что говоришь! – ахнул второй, торопливо засовывая в рот пригоршню кислой капусты – Никогда бы не подумал! Такое приличное заведение! Завсегда, господа состоятельные имеют привычку останавливаться в «Петухе и короне». Вот толстяку Самьелу радость подвалила! Небось, ликует, что нынче неприятности случились не у него, а у соперника. К Самьелу-то, в его «Посох и перст» людишки, что попроще захаживают, да и комнаты у него сырые и постель с клопами!

– Говорят – первый, клюнув что-то с тарелки, понизил голос до звенящего шепота, но шевалье всегда отличался отменным слухом и зрением – Говорят, что сама Долговязая Мариэта приказала долго жить, отравившись собственным ядом. Вот те, и знаменитая убийца! И еще болтают, что сам начальник стражи презентовал господину де Перье, ищейке герцога, бутылку самого лучшего вина – уж он-то, эту Мариэту ловил-ловил, да бес толку!

– И чего эта Мариэта забыла в Льуеже? – озадачился любитель кислой капусты, подъедая её остатки с деревянного блюда – Она ж всё больше по северу королевства промышляла. У них отравителей вешают, а вот у нас – в кипящем масле варить принято.

– Говорят – точно попугай повторял хорошо информированный мещанин – Заказ у неё имелся. На даму знатную. Жуткую красавицу! Разбила та дама сердце одному вельможе, а он, возьми, да зарежься с горя-то! А у вельможи того, жена осталася с детьми малыми. Вот, жена та, и сговорила Мариэту на злодейство – мол, за мужа, безвременно усопшего, отомстишь, да и сама заработаешь. Мариэта, сдуру и согласилася.. А дама та, раскрасавица, ведьма чёрная! Мариэту заколдовала и собственным ейным зельем напоила. Говорят – пила душегубица страшная зелье и слезьми горючими обливалася. Так и сгинула Мариэта от ведьмы злокозненной!