Ирина Дынина – Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры (страница 24)

Пока удивленная Елена глазела на тетку Стерху, неизвестно откуда появившуюся на злополучной поляне, до сих пор пестревшей телами убитых сийнезийцев, Март ножик свой, отцом дареный, убрал от греха подальше. Видал он эту тетку в лагере – Темная она, да злая. Зачем ее только госпожа Арлиэлла привечать взялась?

– Откуда-откуда! – ворчала Стерха-Стааша, отвечая на невысказанный вопрос Призрака – От того самого чуда.. Еле ушла – ваша Вианола визгливая, меня сызнова в кандалы обрядить вознамерилась, маг, хлыщ столичный, ей в том потакать удумал! Вот – Стерха вытолкнула вперед оробевшего Людвига, не очень радостного от того, что ему пришлось встретиться с Еленой нос к носу – знакомца старого встретила, руки-ноги в зубы и вперед! На телеге мы прикатили. Сполохи магические издалека углядели, вот и бросились к вам, на подмогу. Но опоздали, как вижу – Стерха перевела дух и виновато развела руками – вы и сами управились, без нашей помощи.

Елена злобно взглянула на Людвига Братто – не забыла она еще, как подлый прихвостень виконтский за ней по Ачерскому лесу бегал с не благими намерениями, да и вообще, жизнь портил бедной сироте, как мог. Чего его тетка Стерха за собой потащила? Небось и сама могла с телегой управиться.

– Мне лень. – Тёмная нагло ухмыляясь смотрела в лицо призрака – Нехай другие работают заместо меня – и взглянув на Елену, хитро подмигнула, а затем обратила внимание на ее радужный кокон – Гм.. Хорошая штука, но сильный воин пробьет эту защиту за несколько ударов. У вояк-то силушки в руках побольше будет, чем у сопли энтой, которая от шаркуна придворного сбежать ухитрилась.

Март сердито зашмыгал носом, чуть ли, не плача – жизнь едва налаживаться начала, как явилась тетка злая, да и ну его поносить словами позорными!

– Укрепить сей кокон надобно – задумчиво произнесла Стерха, приглядываясь к творению Елены – Не токмо стихиями, а и.. О! – по всей видимости, в голову ведьмы пришли какие-то мысли и она, вскинув руки, что-то там в воздухе закрутила, изобразив непонятное.

Радужную пленку, окутывавшую Елену, точно сажей припудрило – среди черного потока, то и дело вспыхивали небольшие радужные сполохи, играющие будто северное сияние на ночном небе.

– Чернота! – взвился Проклятый маг – Злая, злая магия! С ума ты сошла ведьма? Хочешь, дабы на девочку клеймо малефетички повесили?

Елена, припомнив, как легко и быстро удалось ей смастерить из зерен праха ловушку на призрачную сущность, чуть влила в черно-радужный узор силы, щедро влила, но осторожно.

– Давай еще раз – приказала она Марту – Бей-бей, не жалей! Со всей дури лупи. Будто бы не я перед тобой стою, а враг заклятый.

Март послушно ударил, еще и еще, бил и давил до тех пор, пока не запыхался и дыхание не сбил, а Елене, хоть бы что сделалось – не моргнула даже, волосы лишь еще больше растрепала.

– Ну, вот, уже кое-что – удовлетворенно произнесла ведьма – Сама догадаться не могла? Я ж тебя предупреждала, что Тьма в твоей власти.

– Разве я второй раз умирала? – несказанно удивилась девушка и Март уши насторожил – Первый-то раз я помню, благодаря твоему рассказу о том, но когда же второй раз случился?

– Не торопись – осадила ее Стерха – Расскажу и про то, в свое время. Не теперь. История неприятная, не скрою – мало радости в ней для тебя, но, что поделаешь? Прошлого не изменить, одно лишь будущее в наших руках.

Елена моргнула ресницами – раз, другой. Значит ли это, что ее сон, про невесту в белом, коварную соперницу и таинственное зеркало, оказался правдив? Но откуда о нем могла прознать тетка Стерха? Или, правду болтают люди про то, что Тёмные видят слишком многое, из-за того, что бог их впал в спячку тысячи лет назад и потому, наделил своих последователей дивной способностью пробираться во сны смертных? Так ли это?

– Расскажу, расскажу, в свое время – отмахнулась Тёмная от настойчивой мольбы во взгляде Елены и глубоко вздохнула, сожалея о чем-то – История грустная получится – мы в тот раз лишились Дангуты, а все так славно начиналось для нас троих.

Елена вновь глупо затрепетала ресницами, будто чувствительная барышня – Дангута? Нет, не помнит она там няньки своей верной. Соперница в том сне точно была, зеркало – было и она, Елена, присутствовала. Но полугномка из клана Железноруких? Подобную монументальную даму Елене забыть бы не удалось!

– Сматываемся быстро – приказал Проклятый маг, взмывая вверх, выше деревьев – Сдается мне, что господин Сийнезийский очухался и теперь вне себя от злости! Жаждет реванша! И дочери лишиться ухитрился, и тебя, ученица, поймать не удалось, а кхаарц, вообще, отжег – целого мага схарчил и не подавился. Впрочем, маг так себе был – всего толкового, что сферу умел поставить золотую.

– Погоню вышлют? – в разговор вмешался Март, нервно крутивший в руках любимый ножик – нужно путать следы?

– Зачем? – искренне удивился Проклятый маг – У нас есть кхаарц. Уж по его следу ни одна ищейка сунуться не осмелится. Нет, они придумают какую-нибудь каверзу – засаду на дороге к столице или, еще чего.

– По лесу пойдем – решила Тёмная – Как поступим с шаркуном придворным и иными-прочими? С ними дочка герцога осталась – немалой цены девица. Жаль будет, коль лишимся такой заложницы. Коли вам не нужна, то мне сгодится.

Елена вяло поморщилась – использовать перепуганную девчонку таким образом ей не хотелось. Ребенок совсем еще. На свадьбу везли. К первой брачной ночи готовили. Про то, что может сотворить с перепуганной девицей темная ведьма, думать не хотелось. В арсенале нарватки имелось немало гнусных и мерзких ритуалов. Племя горцев, её породившее, в жалости к себе подобным, замечено не было.

Сплюнув, Елена представила себе маркиза Бийского, упившегося васнейского и эту нежную девочку в одной постели и скривилась от гадливости. Девчонка рыжая ей еще спасибо сказать должна. По – хорошему – соплячка малолетняя не представляет, от какого скотства ее спасло своевременное вмешательство Елены.

– Отправим Доломео вестника – принял решение Проклятый маг и требовательно взглянул на Марта – Чего застыл, вьюноша? Особое приглашение надобно? Запускай вестника, а я ему надиктую.

Март отчаянно покраснел, затем, побледнел и стыдливо потупился.

– Вестника, господин Призрак? – запинаясь, переспросил он – Но, я не умею. Уважаемый придворный маг говорил, что это трудное колдовство. Сложные пассы, формулы. Простите.

Проклятый маг, зависнув над головой, огорченного собственной бесполезностью, Марта, разразился ругательствами, при чем, используя разные слова и выражения, местами, не совсем понятные. Например, что значит «паскудник мерзопакостный» – поняли все, а вот о том, кто такой «лох безрогий, рамсы попутавший» – знала одна Елена.

Закончив браниться, маг угрюмо надулся. Из навершия жезла высунула мордочку любопытная саламандра, пребывающая нынче в своей звериной ипостаси и Март, тут же, с готовностью уставился на неё, полными восхищения, глазами. Призрак мигом насупился, шикнул на элементальку и та, пыхнув огоньком, скрылась с глаз.

– Ладно – ворча, поднялась с земли притомившаяся Стерха – Пособлю вам, неумехам, меленько, только, чур – морды не кривить и губы не дуть! Волшба мне предстоит действенная, но с виду, не шибко приятная, да и пахнет соответственно.

Стерха-Стааша отошла подальше от честной компании и что-то невразумительно забормотала себе под нос, временами порыкивая, иногда, переходя на свист и шипение.

Елена, вытянув шею и не испытывая ни капли беспокойства, наблюдала за действиями Тёмной, Призрак одобрительно кивал головой, топорща пушистую бороденку, а Март, на всякий случай, отошел подальше – кто их знает, этих ведьм? Наколдует чиряк на причинном месте или, бельмо на глаз – ходи потом и жизни радуйся, коли сможешь.

О Людвиге и подавно, речи не было – заслышав приглушенное бормотание, тот, обхватив лошадку за грустную морду, вместе с ней, и с телегой, скрылся в кустах – чур его! Хватит с Людвига ведьмы и ее нечистого колдовства!

Ведьма чего-то там странного творила над кучей веточек и камней. Кругом ходила, носом горбатым трясла, шепча что-то невразумительно. Под конец колдовства непонятного извлекла из кармашка потайного склянку и выплеснула содержимое прямо на ту самую композицию.

Завоняло знатно, у Марта из глаз слезу вышибло легко, да сопли из носа.

– Готов гонец – усмешка коснулась губ, оживляя смуглое лицо горянки – Диктуй свое послание, маг.

Ведьма расщедрилась, истратив силу свою не на одного гонца, а на двух, своеобразных таких, страшненьких. Перед честной компанией стояли, стояло, в общем, появилось два полутрупа. Почему полутрупа? Потому что, с виду они-то, трупами выглядели настоящими – лиса с облезлым хвостом, ковыляющая на трех лапах, да птиц непонятный, с перьями, встопорщенными и, затянутыми мутной пленкой, глазами. Но, вопреки законам природы, двигались те полутрупы весьма бойко – лиса на трех лапах шастала так скоро, что и на четырех не всяк за ней угнаться мог, а птиц скакал сноровисто и крыльями хлопал шумно, норовя взлететь. И, опять же – плевать было этим гонцам на белый день, точно и не детища они темной силы, а всамделишные лесные обитатели.

– Сойдут – Призрачный маг нос сморщил, принюхиваясь, а затем, рукавом мантии носопырку свою прикрыл, на ехидный взгляд Стерхи внимания не обращая. Ведьма скверная, едва не в голос хихикала – призраки-то, они, ни запаха, ни вкуса не различают, а этот сноб, туда же – нос от её созданий воротит!