Ирина Дынина – Босиком по битым стеклам 2. Арлиэлла. Опасные тропы Ангоры (страница 10)

От де Перье не ускользнула некая неопределенность в словах Елены. Он молча отставил в сторону кружку с чаем и отдал короткое распоряжение. В темноте засуетились люди, послышались голоса часовых и некоторый шум.

Через какое-то время к костру подвели женщину. Шла она медленно, еле переставляя ноги и волокла за собой тяжелые цепи, с, не менее тяжелыми, гирями.

Любопытный Призрак, до сего момента пропадавший неизвестно где, почуяв приближение Темной, завис над головой ученицы, изнывая от нетерпения – противная девчонка наотрез отказалась объяснять свою странную прихоть, настаивая на том, что все растолкует в свое время.

Лицо ведьмы казалось серым от дорожной пыли и усталости – ей по утрам никто не предлагал умываться, но глаза Темной загадочно блестели при неярком свете костра.

– Здравствуй, тетушка Стерха – ровным голосом произнесла Елена – Давно не виделись. Скажи мне, горянка – по какой такой причине, ты пыталась убить меня?

– Вспомнила, всё ж, таки! – ворчливым голосом ответила ведьма – Здравствуй, егоза! С возвращением!

Елена, прищурив глаза, в упор рассматривала ту самую ведьму, прислужницу Тёмного, ведьму, по которой, по мнению де Перье, очень сильно скучал костер на площади Правосудия, Стаашу, замыслившую убийство нищей сиротки из Больших Гулек, колдовку, служившую врагу и герцогине с несносным маркизиком, родным дядюшкой самой Елены, как выяснилось совсем недавно. Добрую тётушку Стерху, приютившую несчастных беглянок, спрятавшую их так надежно, что лишь небрежность верной няньки маленькой аристократки, позволила недругам вновь встать на их след.

– Вы что, знакомы? – на лице барона де Перье застыло выражение искреннего недоумения и даже обиды – как, так-то? Он здесь, барон, главный шпион и не в курсе столь вопиющего факта, как знакомство госпожи Арлиэллы и этой.. Этой Темной?

– Здравствуй, тетушка Стерха – повторилась Елена и широко улыбнулась прямо в смуглое лицо горянки, но холодная подозрительность и настороженность не спешили покидать синих глаз вчерашней сиротки – Ты почти не изменилась с тех пор.

Ведьма стояла напротив Елены, то есть, госпожи Арлиэллы Валенсийской и смотрела на девушку слегка вызывающе – мол, вот она, я, берите меня за рупь двадцать!

Елена хмыкнула – снова эти словечки, прилипчивые, как клещи. Впрочем, теперь-то она знала, как и от чего, её искалеченная память отрыгивает все эти странные слова и выражения.

Отчасти. Благодаря, всё той же, Стааше, то есть – Стерхе.

– Я не заметила тебя в тоннеле – Елена тряхнула головой и волосы темной волной опали на её покатые плечи – Это, верно, ты предупредила всех о том самом, хаотичном всплеске магии, восстановившим проходимость тоннеля, заставив камни течь, словно воду? Мне рассказывали о том, что кричала какая-то женщина и многие жизни простых людей та самая женщина спасла своим криком.

– Ты стала взрослой, егоза – устало вздохнула Стааша, и ее напряженные плечи слегка расслабились – Красивой, уверенной в себе, а я помню тебя тощим цыпленком, с голенастыми ногами и тонкой шеей.

Елена улыбнулась уже без настороженности, по-доброму, не обращая внимания на выразительное лицо своей камеристки, предупредительно положившей руку на один из кинжалов – эта женщина никогда не желала ей зла, ни сейчас, ни много лет тому назад. Она, по – прежнему, оставалась той самой тётушкой Стерхой, горянкой из племени нарватов, сбежавшей от злых людей. А то, что своим покровителем она выбрала Тёмного.. Что с того? Как говорится – у каждого, свои недостатки!

– Освободите её! – махнула рукой Елена – Эта женщина не представляет для нас угрозы.

К разговору бывшей сиротки, а ныне, признанной внучки герцога и, почти что, признанным членом королевского дома Ангоры с темной ведьмой, приговоренной к мучительной смерти на костре, прислушивались все, кому не лень – и де Перье, навостривший уши, жующий губы и державший руку на рукояти легкого меча, смахивающего на тяжелею шпагу, и Лулу со своими кинжалами, и целитель Огюстен, виртуозно владеющий скальпелем, и даже горбунья Тарка, что-то там тискающая пальцами под нарядным фартуком горничной, наброшенным поверх тёмно-синего форменного платья прислуги, сшитого по эскизам Елены подмастерьями мэтра Галано. Все эти люди вознамерились защитить Елену и от внешнего врага, в лице мерзкой ведьмы и от ее собственной неосмотрительности и доверчивости.

– Арестантка – Тёмная – нервно заметил де Перье и его невыразительное лицо слегка побледнело. Он всматривался в смуглое лицо горянки, словно бы, откусывая от него по кусочку – Она опасна даже когда в кандалах. А уж без них.. Нет, я не стал бы так рисковать, госпожа!

– Она – ведьма! – зло выпалила Лулу, нянча в руках любимые кинжалы.

– Злая колдунья, использующая людей в своих нечестивых ритуалах! – вставил свои пять монет медлительный Огюстен.

– Тётя – злая! – всхлипнула робкая Тарка – Смотрит на всех жадно, как на кусок пирога!

Солдаты сопровождения толпились поодаль – им всем было интересно, для каких-таких странных надобностей, Елена приказала предоставить Стаашу своему вниманию.

А вот, фиг им! У Елены на этот счёт имелось собственное мнение – она надеялась на возвращение памяти. Пусть не всей, но, хотя бы, части её.

Стаашу она отлично помнила – знала кто она такая. Елена, что немаловажно, считала себя обязанной этой женщине. А, долг, как известно, платежом красен!

– Она не причинит мне вреда – Елена твердо взглянула на де Перье, удивляясь длительному молчанию своего учителя – Проклятый маг помалкивал, словно воды в рот набрав и только пучил глаза при каждом взгляде на Темную – Кому угодно, но не мне.

Перье замялся, вздохнул, взглянул на Елену сердито, фыркнул, зачем-то рванул из ножен меч, затем, опомнившись, махнул рукой.

– Делайте что хотите! – раздраженно выпалил он, помня про перстень с печатью господина – Но потом не жалуйтесь, госпожа, если вас уложат на алтарь и пообещают вырезать сердце! Будет поздно, а я предупреждаю!

– Обещать – не значит жениться – криво усмехнулась Елена, но де Перье, продолжая бурчать под нос уже отошел в сторону.

– Мавр сделал своё дело, мавр может уходить – Елена смотрела в спину доверенному лицу своего деда, но решение менять намерения не имела.

Елена властным жестом – ага, пришлось научиться – отправила свою свиту прочь. При ней остались Проклятый маг и кхаарц. Кхаарц не желал оставлять уходить от «мамочки», а Проклятый маг и сам легко мог кого хочешь отправить куда подальше.

Пусть его – большого вреда в присутствии Призрака при беседе с ведьмой, Елена не видела. Наоборот, кое в чем учитель мог бы и помочь.

С ведьмы снимали кандалы – солдаты совершали это действо медленно и неохотно, постоянно оглядываясь, то, на де Перье, то, на саму Елену, в надежде на то, что господа передумают, перестанут дурить и не станут совершать столь вопиющую глупость, как освобождение Тёмной из зачарованного железа.

И, да, Стаашу заковали не в простые оковы – видать, кто-то из братьев-инквизиторов поворожил над хладным железом и теперь от него отскакивала любая магия. Абсолютно любая, включая конструкты самой Елены.

– Интересно – нехорошо прищурилась Елена, посматривая на зачарованное железо крайне неодобрительно и подозревая, что из-за Стааши, то есть, Стерхи, ей вскорости предстоят разборки со Святой Инквизицией – Что ж это, за сила такая, способная противостоять и успешно, моему колдовству? Помнится, Призрачный маг утверждал, что я – самая сильная магичка на Татиане и, вообще, на Ириде, за последние лет пятьсот, а тут – нате вам, такой облом! Ошибался или, сам чего-то не знал?

Впрочем, Елена, если и расстроилась, то виду не показала – если что, они и на инквизиторов управу сыщут! Как-никак, она, предположительно, королевская внучка.

Стерха, избавленная от воздействия зачарованного железа, воспрянула духом – ее ожесточенное лицо слегка порозовело, глаза азартно засверкали, согнутая спина – выпрямилась, разогнувшись сама по себе. Женщина почтительно поклонилась своей освободительнице, но в глазах последней, все еще не до конца растаял ледок недоверия.

– Присаживайся, Стерха. – Елена слегка подвинулась и приглашающе указала рукой на свернутую валиком шкуру, лежащую рядом с костром – Поешь и рассказывай все, что помнишь. Я, веришь, успела многое позабыть из своих злоключений, так что, твой рассказ должен избавить меня от белых пятен в моей голове.

Ведьму не потребовалось долго упрашивать – она успела изрядно проголодаться, хотела пить, да и длительное нахождение в полускрюченном состоянии, пользы её организму не принесло. Поэтому, не чинясь, Стерха приступила к немудреной трапезе и, все это время, девушка пристально наблюдала за ней, ожидая подвоха.

Предварительно ведьма вымыла лицо и руки в воде из кожаного ведерка и вытерла их, принесенной услужливой Лулу, чистой тряпицей. Затем она поела и только после этого, Елена, которая едва не чесалась от нетерпения, приказала темной говорить.

– Рассказывай, Стерха. Рассказывай, без утайки. Здесь все свои. – Елена обвела взглядом своих приближенных – Предателей среди нас нет.

– Прости, егоза, но тебя, я не признала – взрослая ты стала, изменилась сильно. Давно я тебя не видела, девочка. Думала, что в безопасности ты, часа нужного дожидаешься – ведьма покаянно опустила взгляд – Вот и напустила Темного духа по приказу недругов твоих, дабы он одну несговорчивую особу изничтожил неприятным способом. Благо, что дух тот, жестокий и жадный, не особо сообразителен и первый раз промахнулся – прикончил не ту девицу. Второй раз, в башне, мне и убивать никого не надобно было – всего, что требовалось заказчику, так, то – разбудить твоего учителя – насмешливо растянув губы в улыбке, ведьма шутя поклонилась молчаливому Призраку – Я и предположить не могла, что за пару столетий, Проклятый не растерял, ни своей прыти, ни умений. Скрипуну едва удалось унести ноги от разгневанного мага. Помнишь Скрипуна-то, егоза? – усмехнулась ведьма, щуря глаза – А, потом, – горянка нехотя махнула рукой – что я могла? Призрак опекал тебя слишком плотно. Оставалась отрава, но, что до нее, коль нет помощи толкового чародея? Ты, вон, от сонного зелья и не чихнула ни разу!