Ирина Дерновая – Дорогой Забытых Богов (страница 2)
– Я… я в порядке, – прохрипела она, сплюнула тягучую слюну и постаралась выпрямиться. Её напарник благородно встал прямо перед ней, закрывая обзор на башню наблюдений… И месиво в её основании. Только озвучил собственную мысль лейтенанта:
– Видимо, каторжники пытались найти укрытие в наиболее очевидном месте. Тут их большей частью и… спекло.
– Заткнись, пожалуйста, – буркнула Ариадна, в кои-то веки благодаря свою киберчасть, впрыснувшую ей коктейль из стимуляторов.
Алехандро сохранял молчание около пяти секунд, на внутреннем экране изучая всю собранную на данный момент информацию и обмениваясь сообщениями с Панацеей, Гераклом, Стригунком и Морриган, исследовавших другие участки каторги.
– Что здесь всё-таки произошло, как думаешь? – спросил он, нетерпеливо переминаясь на месте. – Бунт? Диверсия? Нападение пиратов?!
Ариадна, опять напряженно отслеживающая ускользающий сигнал со сканнера, чуть не рявкнула на него. В это мгновение из-за спины эска раздался жуткий с подвываниями голос:
– Это была огненная Кальпа, за которой наступит Маха-Пралая6! Падите ниц и трепещите!
Будучи киборгами, напарники все же не утратили чувств и эмоций, перепугано взвыли в ответ и отскочили назад, активируя всё наличное вооружение. И едва не пустили его в ход, обнаружив кривляющегося, громыхающего отставшими от корпуса пластинами робота-охранника. Конечности болтались с несвойственной конструкции подвижностью. Башка у робота вообще жила своей жизнью, порхая над раскуроченным шейным отделом и тараща выдвижные окуляры.
– Орионис! Лом тебе во все порты стоймя и с поднавывертом! – выругался спустя секунду Алехандро, с трудом борясь с искушением пальнуть в «зомби-банку» хотя бы из станнера.
– Испугались?! – радостно задребезжал клешнястыми конечностями робот, вытаращив окуляры так, что один в итоге вывалился.
– Тьфу на тебя, юморист контуженный! – сплюнула Ариадна, приказав механическим конечностям занять исходное положение. – Вот только явись ко мне на осмотр, я тебе задницу с головой местами поменяю! Никто не заметит разницы!
«Зомбяка» весь затрясся, задребезжал и осыпался на землю грудой бесполезных и безжизненных запчастей. Орионис, устроивший этот апокалиптический марионеточный спектакль, хихикнул и демонстративно вскинул все четыре руки над головой. Но его серебристый хохол выразительно топорщился, а узкие глазки поверх лицевого щитка сияли довольным зеленым огнём.
–Да ладно, не искрите, – примирительно сказал разведчик. – Вы оба на таком взводе были, я всего-то взбодрить вас хотел! И вы своих лиц не видели! Особенно твоё, Ари: глаза – во! Зрачки – во! – И он показал руками такой размер зрачка, что вакуумные псевдокиты обзавидовались бы.
Алехандро зарычал, стремительно подшагнул к шутнику и отвесил ему подряд три подзатыльника. Звон получился почти колокольный, а сам Орионис едва не кувыркнулся головой вперёд. Извернулся, подскочил к более высокому, чем он сам, эску, и, подпрыгнув, попытался пихнуть его в грудь. Алехандро уперся ему ладонью в лоб и удержал на расстоянии вытянутой руки. Сам не преминул возможностью достать разведчика пинком.
– Отставить! – рявкнула Ариадна, прекрасно зная, что эта парочка способна затеять потасовку хоть под ковровой бомбардировкой. – Нашли время и место! Вот Полночь явится, обоих в «саркофаги»7 упакует!
– А что, есть повод? – раздался откуда-то сверху вкрадчивый голос.
Алехандро тут же встал на вытяжку, Орионис, продолжавший рваться вперёд, от неожиданности влетел лбом прямо тому в грудь. Лязг получился менее музыкальным, зато громким. Ариадна механическими руками отодрала чатура от эска, заставив стоять прямо, и бодро гаркнула:
– Командир!
Из всех многоруких киборгов «Крепости» Полночь отличалась наиболее экзотичным видом: неведомый проектировщик сделал ее наполовину зеркальной, а наполовину – тёмно-синей, почти чёрной с авантюриновой искрой. Хищные золотисто-красные глаза могли сужаться и расширяться, придавая математически правильному лицу жутковатую живость. Губы на этом лице обманчиво мягко улыбались, что тоже казалось чуждым на фоне зеркального и тёмного металла. Линии тела киборга были плавными, а искусственная кожа успешно скрывала все стыки и узлы. И не догадаться, что тело это полностью механическое. Никакой поверхностной защиты, как у эсков или чатуров, у неё не было и в помине, так что создавалось впечатление, что Полночь абсолютно нагая.
Её мимика, жесты, движения, пластика не отличались от таковых у живого существа. Но живыми в Полночи оставались только ее память, да бархатистый, вкрадчивый голос.
Сейчас она стояла чуть в стороне на оплывшем валу не опознаваемой природы, сверху глядя на своих подчинённых. Ариадне пришло на ум, что Полночь весьма удачно вписывается в инфернальный пейзаж: совершенная до чуждости красота, нагая и беспощадная. Смутно лейтенант припомнила одну из сплетен в исполнении Ориониса, дескать, название серии, к которой относилась Полночь – калика8 – было как-то связано с кровожадной многорукой богиней, то ли вызывавшей войны, то ли посещавшей поля сражений… Якобы бегала та богиня нагишом, зато в ожерелье из черепов и кромсала всех, кто под руку попадёт, в мелкое какаду. Ну да, с учётом, что рук у кровожадной дамы было аж десять, в ожерельях у неё недостатка наверняка не было!
Ариадна мысленно примерила на шею командира костяные «бусики» и внутренне нервно рассмеялась. Образ выходил очень, так сказать, гармоничным. Хотя у Полночи было всего-то восемь рук…
– Докладывайте, – почти промурлыкала Полночь, приняв необыкновенно изысканную позу и озирая окрестности с безмятежным видом.
– Командир, – тут же отозвался Алехандро. – Первичное обследование показывает 98% разрушения на территории. Уничтожен командный центр, так что нет возможности получить доступ к данным о последних часах. Не уцелело ни одного дубль-устройства, включая сторожевую технику. В целом, подтверждается предположение аналитиков: атака велась с орбиты.
– В двухстах метрах отсюда на западе обнаружена воронка, – перенял слово Орионис, забыв о всякой дурашливости. – На дне различимы останки одного из боевых спутников. Подобные же воронки имеют место по всей территории каторги. Наше с Морриган предположение: каторгу атаковал их собственный охранный круг, как орбитальный, так и наземный. Возможно, кто-то дал такую команду из самого центра. Возможно, это какой-то вирус. Вероятность бунта на поверхности или прорыва из вне маловероятны.
– Блоки памяти спутника сохранились? – спросила Полночь, зная, что из уст двоих киборгов получает сборный отчёт остальной команды.
– Фрагменты, крошево да конфетти, если быть честными, – пожал плечами разведчик. – Морриган и Хуггин попытались собрать хоть какую-то модель поведения сателлитов. По всему выходит, произошел саботаж в работе всех систем – одновременно и очень, очень быстро. Они не смогли ни щиты активировать, ни подать сигнал тревоги. Всё оборудование и вооружение взбесилось одномоментно.
– А потом орбитальные спутники разрушили друг друга, – добавил Алехандро. На подходах к Джах-12 катер прошел через целое поле осколков. – Падая, они добавляли разрушений… Прости, командир, но я не понимаю, какого ржавого лома мы тут делаем?! – Эскихейр отбросил формальный тон и прямо посмотрел на Полночь. – Всё это скверно пахнет в прямом и переносном смысле! Тут должна армия эсгэбэшников9 носом землю рыть, спецы всякие там из всех областей по всем щелям! От нас тут пользы в той же мере, как от сачка – против фотонной ракеты. И так понятно, что ну не мог тут никто выжить ни в первые часы, ни сутки спустя. Тут чтобы хоть до земли доковыряться, геологические буры нужны!
Ариадна была полностью с ним согласна и на этот раз сама справилась с тошнотой, когда она представила,
– Ариадна, – обратилась к ней Полночь, плавно поменяв позу. – А что твоя путеводная нить показывает10?
Лейтенант поморщилась – вечные намёки на её мифологическую тёзку надоели ей ещё со времён учёбы. И доказывать, что Ариадна – не прозвище, а самое настоящее имя, тоже уже давно утомило… Она слегка прижала пальцы к левому уху, отсекая все внешние звуки и вслушиваясь в слабый сигнал с медсканнера. Мощности этого сигнала не хватало, чтобы перевести его в визуальный ряд и транслировать на поисковые мониторы. Поэтому вся надежда была на то, что у киборгов называлось «словить пиксель». Или просто чуйкой. Ариадна даже отключила оптику, полностью сосредоточившись на «отлове» сигнала. Её жёлтые, как цитрин, глаза уставились в никуда. Видоизменённые зрачки сократились, напоминая теперь крестовидные надрезы на радужке.
Остальные ждали, сохраняя молчание даже по внутрисетевой связи. Наконец, Ариадна вздрогнула, моргнула и твёрдым голосом произнесла:
– Сигнал идет со стороны самой дальней части каторги. Там, где обрушилась большая часть стены. Точнее смогу только на месте сказать.
– Всем звеньям – туда! Нам нужен