Ирина Денисова – Жестокие игры (страница 10)
Нужно было ответить на десятки вопросов, накормить, пять раз переодеть. Сначала Маше не понравилось то, что на ней надето, она потащила маму в свою комнату, чтобы выбрать другую одежку.
Выбрав и надев голубое платье, она ухитрилась тут же его заляпать.
– Я думаю, лучше желтое платье, а не голубое, – серьезно сказала она.
Думает она! Марине стало смешно – дочке так хотелось казаться взрослой.
Сначала мы мечтаем поскорее вырасти, а потом любая женщина мечтает снова превратиться в маленькую девочку, которую все любят, носят на руках и всячески балуют.
Надев желтое платье, Маша поняла, что к нему не подходят ее голубые колготки, пришлось перебирать весь шкаф в поисках желтых или хотя бы оранжевых колготок.
– Какая же ты у меня модница! – с теплотой в голосе сказала Марина. – И в кого только?
Колготки, как ни странно, нашлись в коробке с Машиными игрушками.
– Наверное, Настя мерила мои колготки, – тут же нашла Маша объяснение.
– Машенька, а вот мне почему-то кажется, что твоя любимая кукла Настя не одевала твои колготки, хотя она почти твоего роста. – Возразила Марина.
Кукол было огромное множество, папа чуть ли не каждый день привозил дочке подарки. У Машиных кукол было все – мебель, книги, стиральная машина, фен, утюг, море одежды и украшений. И у сына, и у дочки комнаты была завалены разнообразными игрушками.
Но в настоящий момент куклы Маше наскучили, и сейчас дочка больше всего любила складывать конструктор и строить из него дома. Может, архитектором станет?
Сын, наоборот, давно уже перестал играть роботами и машинками, ушел в творчество. Творить для него оказалось интереснее, чем потреблять продукты чужого творчества. И это, конечно, замечательно!
Наконец, уложив детей спать, Марина глубоко задумалась. И что она теперь намерена делать? Обращаться за помощью к Дмитрию?
И что – звать его к себе домой? Вот именно сейчас, когда она не может справиться с делами, со свалившимися на нее хлопотами по хозяйству, и с детьми? Да она даже завтрак приготовить не может. А борщ сварить на обед? Это вообще неразрешимая для нее задача.
Хорошо говорить о любви и смотреть друг на друга восхищенными взглядами. А что ей делать одной, когда на руках дети, а нужно работать?
И именно сейчас, в сложившейся ситуации?
Муж перезвонил только на следующий день ближе к полудню.
– Ну что, горе-мамаша, у тебя получилось собрать ребенка в школу?
– Конечно, получилось, – ответила Марина. – Что я, в школе никогда не была?
– Молодец! – похвалил муж. – Делаешь успехи!
– Максим, возвращайся, пожалуйста, домой. Прости меня. Я постараюсь больше времени уделять семье, не буду пропадать на работе. Обещаю.
– Мне этого мало. – Сказал супруг. – Нужно полностью прекратить все встречи вне работы.
– Я виновата, виновата, ну, прости меня, – сказала Марина. – Только вернись домой, пожалуйста.
Она была так рада, когда он вечером зашел на порог, что даже не стала спрашивать, где и с кем он был.
Конечно, ей очень хотелось узнать, но решила не накалять обстановку. Правду все равно не скажет, а ссор и конфликтов сейчас ей хотелось меньше всего.
Глава 10. Выбор
Марина честно исполняла данное мужу обещание – ездила только в налоговую инспекцию, в санстанцию и к пожарникам, а в Союзе предпринимателей вообще не показывалась.
Ездить в санстанцию приходилось почти каждый день. На днях ей позвонили и сказали:
– Готовьтесь, Марина Алексеевна. Направляем к вам проверку. Придет к вам женщина-легенда, Валентина Ивановна. Встречайте!
Марина знала, что этой мегеры боятся все работающие предприниматели города.
Совсем недавно один из предпринимателей рассказывал в Союзе, что ему пришлось прописаться в санстанции, жить там два месяца и ночевать. В конце концов, взял их измором и переехал, к пожарникам, а потом в милицию.
Подписав каким-то чудом разрешение на работу, теперь он на каждом углу трещал:
– Наши санитарные власти – самые принципиальные в мире! И у нас полный и абсолютный порядок везде и во всем!
Конечно, если бы Марине подписали разрешение на работу, которое нужно было подписывать каждые три месяца, она тоже начала бы петь дифирамбы всем службам города. А пока ей встречаются только люди, собирающиеся придти с проверкой.
Легендарная женщина пришла к ним в игровой клуб с готовым списком требований санитарной службы из тридцати пунктов.
Она явно ненавидела всех предпринимателей, а женщин-предпринимательниц ненавидела особенно сильно. По тому, как свысока она смотрела на Марину и каким злым и завистливым взглядом оглядела стоящие на столах компьютеры, сразу стало понятно, что договориться с ней не получится.
По окончании обследования помещений Валентина Ивановна заявила, что у них в клубе ничего из того, что требуется нормами законодательства, не соблюдается.
Артур, дождавшись Марину и вместе с ней выслушав все необходимые к выполнению пункты, тихонько сказал:
– Эти люди совершенно безумны! Они сумасшедшие! Им нужны бригады врачей и часы работы с психотерапевтами! Разве может нормальный человек изучать с лупой срок годности лекарств в аптечках, лазить под столами в надежде найти там пыль, заставлять людей мыть лампы при высоте потолков пять метров, и совершать прочие безумные действия?
Марина присела на офисный стул к столу, на котором женщина-проверяющая неустанно строчила что-то в санитарном журнале мелким бисерным почерком.
Она не смогла удержаться, и насколько могла вежливо спросила:
– Валентина Ивановна, Вы что, роман пишете?
Та повернулась к ней, посмотрела волком, и ответила:
– Это еще не роман, вот в школах у нас романы по двадцать страниц!
Артур отозвал Марину и, разводя руки в стороны, недоуменно сказал:
– Они вообще живут в прошлом веке и пользуются СНИПами для динозавров! У них компьютер называется ВДТ и ПЭВМ! Что за зверь такой – ПЭВМ? Он, должно быть, размером с комнату и требует освещенности прожекторами по шестьсот люкс на каждую единицу!
– Артур, ты же знаешь, наше дело маленькое – мы должны показать, что готовы к работе, все предъявляемые санитарными властями непомерные требования выполняем. По возможности, конечно. Ты что, хочешь спорить с ними?
– Нет, конечно! Но чтобы Вы были в курсе, Марина Алексеевна, этому самому ПЭВМ надо создать правильную относительную влажность, уровень ионизации, вибрации, звука в октавных полосах частот и прочие параметры микроклимата…
– О, господи! – тяжело вздохнула Марина. – Хоть бы знать, что все это значит. Абракадабра какая-то.
Проверяющая сначала намекнула на то, что готова отнестись лояльно, но потом отчего-то передумала и взяла свои слова обратно.
Марина еще, не подумав, ляпнула при ней:
– Как счастливы должны быть люди, никогда не обращающиеся в санстанцию!
Посмотрев на Марину и Артура, втихушку обсуждающих ее действия, Валентина Ивановна вконец обозлилась.
Оставила на столе предписание и сказала вызвать ее только тогда, когда все недостатки будут устранены.
– Все недостатки, Марина Алексеевна, абсолютно все! Только тогда я к вам приеду с повторной проверкой.
Поняв, что все требования выполнить абсолютно невозможно – создать в помещении нужную температуру с помощью сплит-системы, микроклимат и определенную влажность воздуха, оборудовать все батареи защитными деревянными экранами и убрать половину компьютеров из зала, Марина поехала к начальству, жаловаться, что не дают работать и платить налоги.
Она зашла к начальнице, пожилой уже женщине, всю жизнь проработавшей в санстанции.
Пожилых начальников она любила больше, они дольше прожили на свете и обычно на многое старались закрывать глаза. В отличие от молодых, которые умели только накладывать штрафы и выносить постановления о запрете работы.
– Ведь Вы же подписывали разрешение на работу? – спросила она начальницу. – А сейчас что произошло? Почему сначала обследовали объект и подписали разрешение, а теперь берете свои слова обратно?
Начальница и ее заместитель вызвали Валентину Ивановну на ковер, сказали как можно быстрее завершить проверку, и она обозлилась еще больше.
Через голову прыгать нельзя – это непреложный закон, который нужно свято соблюдать.
Началась настоящая война и ежедневные встречи, в которой Марина изо всех сил старалась сохранить предельную вежливость и корректность, не сорваться и не начать спорить.
Она даже попыталась извиниться перед ней, зайдя в кабинет санитарных служб города:
– Простите меня, Валентина Ивановна, может быть, я неправильно себя вела.