Ирина Денисова – Роковое знакомство (страница 2)
«Бог любит добро и ненавидит зло. Он не хочет, чтобы люди страдали. В Библии говорится, что Бог «почувствовал боль в своем сердце», когда увидел, как мир наполнился злом».
Наташа задумалась о добром и всепрощающем Боге, о том, сколько добра она сама может принести миру, и голова ее начала медленно клониться на спинку мягкого кресла.
И в этот самый момент в гостиную вошел муж. Наташа даже не услышала, как хлопнула тяжелая металлическая входная дверь.
Похоже, муж моментально оценил обстановку, и ему совсем не понравилось то, что он увидел.
Разъяренным и злым голосом он резко выкрикнул:
– Что здесь происходит?! Наташа, что ты слушаешь?! Ты нормальная?! Посмотри на себя – ты же уже под гипнозом!
Наташе сразу стало очень обидно за приятных и добросердечных женщин, которые хотели только добра, она густо покраснела.
Почему он сразу сделал такие далеко идущие выводы? Даже не выслушал ни ее, ни женщин.
Но он и не собирался.
Не тратя времени на длинные церемонии, и даже не пытаясь быть хоть сколько-нибудь вежливым, он грубо указал женщинам на дверь. Хорошо, хоть вслух не сказал:
– Выметайтесь!
Женщины переменились в лице, недовольно поднялись с дивана и пошли к выходу. Они мелко семенили ногами, а их сгорбленные спины выражали угрюмость и обиду, но спорить они не стали. Наверное, это не по-христиански.
Муж подошел и всунул им в руки отпечатанные на серой бумаге красочные книжечки с добрым Иисусом Христом на обложке:
– И брошюрки свои заберите.
– Нехорошо так с выдержками из главной книгой христиан обращаться, – с обидой подумала Наташа.
Что его так разозлило? Незнакомые люди на его любимом диване? Церковные книги в руках у женщин?
Когда гости ушли, муж тут же изменился на глазах. Он беззлобно и даже ласково укорил Наташу:
– Вот, стоит мне немного задержаться, и у нас тут полный дом непрошеных гостей.
– Так праздник же скоро великий, – пыталась оправдаться Наташа.
Муж махнул рукой и зашел на кухню, где сразу понял, что ужином и не пахнет. Гримасу он не скорчил, но по его лицу всегда сразу было видно, когда он бывал чем-то недоволен. Он включил электрочайник, нажав красную кнопочку, и открыл холодильник, пытаясь что-нибудь там найти.
– Все понятно, – вынес он вердикт, громко хлопнув дверью холодильника.
– Опять тебе кто-то все мозги запудрил. Где ты их только находишь? Слетаются, как мухи на мед. Я так понимаю, что на ужин сегодня можно не рассчитывать?
Наташа виновато опустила голову.
– Ну, почему ты такая внушаемая? – начал он ее стыдить, – тебе любой что-нибудь скажет, и ты уже готова спасать, бежать, помогать. Разве можно быть такой недалекой доброй дурочкой? Учит нас жизнь, учит…
Наташа понимала, что супруг прав, а она поступила неправильно и неосмотрительно. Не стоило звать женщин в дом и тем более усаживать на белый диван, их с мужем гордость.
Нужно было на улице с ними разговаривать.
Муж продолжил свою тираду и менторским тоном изрек:
– Я тебе без ученых книжек все расскажу. Знаешь, в чем основное отличие христиан от коммунистов? Христиане проповедовали бедность, а коммунисты ее создавали!
Она не понимала, почему он так злится. В Бога он не верил, а произнесенная цитата наверняка была взята из какого-нибудь популярного фильма. Муж любил смотреть фильмы, и все цитаты помнил наизусть, частенько изумляя Наташу и друзей своей феноменальной памятью и врожденным чувством юмора.
Все же он умница и интеллектуал!
Наташа спохватилась и кинулась замешивать тесто на блинчики. А ведь она еще хотела сегодня приготовить для любимого персиковый пирог, и даже специально для этого купила банку персиков и сахарную пудру. Хорошо, хоть персики цыганкам не отдала.
Похоже, что ее куриный мозг слишком увлекся беседой с представителями Бога и совсем забыл подумать о повседневных вещах.
Несомненно, умный и правильный муж прав – Наташа слишком доверяла людям и постоянно страдала из-за своей доброты. Частенько ее обманывали, и она потом долго и горько плакала.
– Наташа, я уже устал говорить тебе – нельзя доверять незнакомым людям! – устало, и в то же время нежно сказал муж.
Бросив на нее взгляд и поняв, что был слишком резок, он тут же попытался обнять ее и успокоить:
– Ну, не расстраивайся, малыш. Давай, пиццу сегодня закажем? Брось ты эти блинчики! Прогресс на дворе, сейчас какую хочешь еду на дом можно заказать. Через пятнадцать минут горячая итальянская пицца будет уже на нашем столе, и мы начнем наслаждаться вкусным ужином.
Наверняка, он считает ее неразумным ребенком и умиляется, какая она доверчивая простушка. Ему так нравится защищать ее от невзгод этого сложного жестокого мира, он такой сильный и умный.
Внезапно Наташа испугалась:
– А вдруг, ему надоела моя излишняя доверчивость, и он может разлюбить меня за это?
Но тут же успокоила сама себя:
– Нет, Алексей всегда восхищается моей добротой.
Он восторгается ее добрыми делами и гордится тем, что у нее такая добрая душа. Своим многочисленным друзьям и их женам он всегда приводит ее в пример:
– Моя Наташа не может пройти мимо ни одного бездомного котенка! – говорит он друзьям.
В их округе не было бездомных котов и собак – Наташа всех умудрилась пристроить в добрые руки. А совсем недавно она подобрала на улице трехлапую кошку без глаза, долго выхаживала ее, кормила с рук и поила из бутылочки.
Но кошка не выжила, и Наташа тогда очень долго рыдала и переживала. Она обвиняла себя в том, что плохо смотрела за кошечкой, а Алексей ее всеми силами успокаивал.
Нет, он любит ее. Просто он не верит в Бога и отрицательно относится к религии и походам Наташи в церковь.
Глава 3. Знакомство
…Они познакомились пятнадцать лет назад.
Наташа в тот период своей жизни училась в медицинском колледже, и вдвоем с подругой они снимали квартиру у пожилой хозяйки.
Наташа тогда была несказанно рада, что избавилась от опеки своей строгой мамы, и наконец-то живет отдельно. Конечно же, она очень любила свою маму и была к ней искренне привязана, но мамина чрезмерная опека иногда просто не давала ей жить и дышать.
Мама постоянно контролировала все ее оценки, знала номера телефонов всех Наташиных подруг, волновалась, если Наташа куда-то уходила.
Было очень удивительно, что мама вообще согласилась на то, чтобы дочка пожила некоторое время отдельно. Согласилась она со скрипом, долго сокрушалась, что ее дочка, неразумный ребенок, не сможет одна выжить в этом злом и жестоком мире.
Они долго спорили. Мама вздыхала:
– Наташа, ты такая доверчивая. А вдруг ты заведешь подруг, которые будут на тебя дурно влиять?
– Мама, ну каких подруг? У меня только одна подруга, Света, и ты ее прекрасно знаешь. Она хорошая девушка, без всяких вредных привычек.
– А если к вам парни будут приходить в гости? Как бы что-нибудь нехорошее не произошло, знаешь, как тяжело одной потом жить, ребенка растить?
– Мама, не собираюсь я растить никакого ребенка, тем более без мужа. Мы просто будем снимать квартиру вместе со Светой, так будет лучше. Ближе добираться до места учебы, и не нужно рано вставать и добираться на двух автобусах.
В конце концов, Наташа сумела убедить маму. Но все равно созванивались они каждый день и подолгу разговаривали. Наташа отчитывалась, что она делала, какие занятия были в училище, какие оценки ей поставили, куда она сегодня ходила и с кем.
… В тот день Наташа выходила с вечернего сеанса кино со Светой. Подруги еще были под впечатлением от фильма, громко обсуждали только что просмотренную итальянскую комедию и отчаянно хохотали при этом.
Им нужно было перейти пешеходный переход, но, подойдя к нему поближе, они неожиданно столкнулись с преградой. Прямо на переходе перед зданием кинотеатра стоял синий «жигуль» с потушенными фарами, загораживая путь всем прохожим, желающим перейти дорогу.
Возле автомобиля стояли двое парней, похожих на хпппарей, в кожаных куртках и с длинными спутанными волосами.
– Ой, какие девочки красивые, – громко сказал первый, долговязый.
– Не смотри в их сторону, они стараются привлечь наше внимание, – сказала подруга, и потянула Наташу за рукав, собираясь свернуть в другую сторону.
– Придурки какие-то, поставили машину прямо на переходе, – тоже громко, чтобы они услышали, добавила она.
Девочки направились вдоль дороги, но второй парень быстрой походкой подошел к ним, обдав гадким запахом перегара.