Ирина Денисова – Невидимый режиссер (страница 2)

Вот почему было не позвонить в этот рыбкооп-на-краю-света, не спросить, как до них добраться?

– Авантюристка чертова, – начала она ругать себя последними словами.

– Всю жизнь только и делаешь, что переезжаешь с места на место. Только на Сахалине еще тебя не было. Листочек, блин, гонимый ветром. Вернее даже, не гонимый, а неугомонный.

Она вспомнила, как мать все время говорила:

– Все люди как люди, а ты как не знаю что на блюде.

Что и говорить, мать всегда оказывалась права. Мать была права, муж был прав, одна Оксана не права, и вот теперь расплачивается за свои ошибки.

Быстро темнело, и становилось страшно. Нужно было идти быстрее, но каблуки проваливались, мешая быстрой ходьбе.

Наконец, впереди показались огоньки маленькой сторожки в окружении серых глубоких сугробов.

Может, ей почудились белоснежные сугробы из окна поезда, а на самом деле сугробы здесь грязно-серые? Пикуль о таком не писал, в его романах Сахалин – романтичный остров, даже во времена революции.

Как эти великие писатели умудряются находить романтику даже в такой глуши?

– Наверное, мне сюда, – подумала Оксана, увидев узенькую тропинку.

– В страшном сне бы не приснилось. Куда я попала, и где мои вещи?

Вещи были на месте. В руках у нее был маленький чемоданчик – все пожитки, накопленные за годы бездомного скитания по большой стране под названием Советский Союз.

Один чемоданчик – это все, что осталось у нее от неудачного замужества.

Конечно, другие не сочли бы ее замужество неудачным, муж у Оксаны был замечательным, очень любил ее и заботился. Она и замуж за него вышла потому, что жалко стало его – он без нее жить не мог.

Просто она сама умерла бы, если осталась там жить, от тоски и от скуки.

Конечно, если бы в их браке были дети, никуда бы она не поехала, сидела бы себе тихо и смирно, борщи бы варила и ползунки стирала. Но детей не было, несмотря на то, что оба их сильно хотели, и счастья в тихом болоте замужества Оксана так и не увидела.

Она поняла, что просто задохнется от тихой семейной жизни, от болота, в котором она не жила, а существовала. Все же, если бы они хоть иногда ссорились, возможно, их брак просуществовал бы гораздо дольше.

На прошлой неделе она увидела объявление в газете: «В Красногорский рыбкооп требуется товаровед. Надбавки, коэффициенты к зарплате. Достойная оплата труда».

Эта маленькая заметка в самом конце районной газетенки с предложением работы с достойной оплатой труда попалась на глаза тогда очень кстати, как будто бы ее специально кто-то подбросил ей в минуту полного отчаяния.

Она позвонила председателю рыбкоопа по телефону, указанному в газете. Ответила секретарь, и тут же соединила ее с начальством. Председателем оказалась женщина, обладающая мягким приятным голосом с легкой хрипотцой.

– Здравствуйте! – сказала Оксане Председатель. – Вы по объявлению? Так быстро откликнулись, я очень рада. Расскажите, пожалуйста, о своем опыте работы.

Последним местом работы Оксаны была ответственная должность в руководстве районной торговой организации в белорусском городе Гродно. Она вкратце рассказала о том, какие обязанности на нее были возложены, и как она их выполняла.

Председатель обрадовалась, нового специалиста принимали с распростертыми объятиями с оплатой дороги за счет принимающей стороны. Обещали даже предоставить общежитие, комнату на одного человека, и, конечно же, золотые горы.

– Специалисты с образованием нужны нам как воздух, – сказала Председатель, завершая длительный разговор.

Они попрощались, довольные друг другом, и Оксана сразу же поехала на вокзал и купила билет на поезд.

Конечно, ее работа на ответственной должности нравилась Оксане, зарплата была достойная. Просто она больше не могла жить со своим мужем.

Оставалось только поставить его перед фактом, что Оксана и сделала.

– Я еду работать на Сахалин, – просто и без всякой подготовки сказала она.

Муж недоуменно посмотрел на нее, как на ненормальную.

– Это что, шутка такая?

– Нет, не шутка, – тихо сказала Оксана. – Я звонила туда сегодня, они оплачивают дорогу в одну сторону. Конечно, деньги мне вернут только на месте. Я уже купила билет.

Муж никак не мог поверить, чего, конечно, и стоило ожидать. Он начал нервно ходить по комнате, меряя ее шагами, потом непонимающе спросил:

– Ты что, уходишь от меня?

Оксана молчала.

– Дичь какая-то. Что за ересь пришла в твою голову?

Скромный и заботливый любящий супруг даже разозлился:

– Вот чего тебе не хватает? Я хорошо зарабатываю, ты тоже хорошую зарплату получаешь, у нас все есть. Квартира есть, двухкомнатная. У других людей даже жилья своего нет. Люди вон на заводах горбатятся, копейки считают, а мы каждый день свежее мясо едим, овощи-фрукты на рынке втридорога покупаем. Чего еще от жизни желать? В отпуск по два раза в год ездишь на море, зимой на лыжах катаешься. Чего еще тебе нужно для полного счастья?

– Я не могу тебе объяснить, – сказала Оксана. – Я просто знаю, что больше здесь не выдержу. Каждый день одно и то же – ты уходишь на службу, я иду на работу. Работа любимая, но я больше не могу выносить однообразия. Понимаешь?

– Нет, не понимаю.

– Да пойми ты, – я уже начинаю ненавидеть всех и все. Я не знаю, что мне нужно для полного счастья, может, именно на Сахалине разберусь в себе.

– Ты такая уродилась – перекати-поле, не можешь сидеть на одном месте, – зло сказал муж. – Имей в виду, на развод я не согласен. Подадим заявление, пусть срок дадут для раздумий, может, мозги у тебя на место встанут. А вообще, о чем тут говорить? Иди сейчас же на вокзал, сдавай билет.

– Не могу, – тихо сказала Оксана. – Я не знаю, как тебе объяснить, но я просто умру, если останусь. Я чувствую себя несчастной.

– Денег не дам, – сказал муж. – Раз ты такая самостоятельная, сама заработаешь. Только что последний кредит выплатили за мебель.

У Оксаны после покупки дорогостоящего билета на самолет от зарплаты не осталось ни единой копейки.

Они как раз только закончили обставлять квартиру, взяли мягкую мебель в кредит.

Но она была абсолютно уверена, что не пропадет, заработает еще. Чего у нее всегда было с избытком в последние годы – это денег.

Были деньги, но не было счастья. Счастье нельзя измерять деньгами.

Поняв, что она не отступит, муж с неохотой согласился и даже отвез ее на вокзал на служебной машине, поцеловал на прощание и сказал, что будет ждать.

Он был абсолютно уверен, что она побегает и вернется.

От хороших мужей не уходят, не правда ли?

А сейчас Оксане стало смешно от собственной глупости, и это был, несомненно, смех сквозь слезы.

– Боже, это же самый край света! Куда я попала?! – спрашивала она себя снова и снова.

– Не ныть! – приказала она себе. – И не в такие передряги попадали. Чернобыль вспомни.

– На романтику потянуло, в край каторжан и вечной мерзлоты, – напомнила она себе.

– Непроходимая идиотка, и это самый лестный для меня эпитет!

Так, ведя мысленный крайне содержательный диалог сама с собой, Оксана поравнялась с маленьким деревянным домиком.

Глава 3. Недобрый прием

Сощурив близорукие немного глаза и хорошо присмотревшись, под тусклым фонарем над облезлыми деревянными дверями Оксана разглядела вывеску: «Красногорский рыбкооп. Перевалочная база».

Внизу меленькими буковками виднелась еще одна надпись: «Администрация».

Войдя в сторожку, Оксана увидела представителя этой самой администрации – громоподобную бабу, наливавшую чай из самовара в глиняную кружку. Самовар был настоящим, старинным, медным, с круглыми глянцевыми боками.

А обстановка в избе показалась ей как будто срисованной из иллюстрации к старой сказке. Наверняка, так выглядело жилище Бабы Яги, печь, во всяком случае, в точности такая, как у Бабы Яги на картинке из детской книжки.

Фольклорная обстановка, предназначенная для съемки фильма, а не представительство администрации. Ничто здесь не говорило о статусе административного учреждения, разве что черный телефонный аппарат, стоявший на несгораемом сейфе с большой ручкой.

Как будто бы прочитав ее мысли и решив подтвердить догадки о своем статусе ведьмы, толстая баба громовым голосом с нескрываемым злобным ехидством спросила:

– Откуда тебя принесло, красотка?!