Ирина Дементьева – Одно убийство на двоих (страница 12)

— Я не собираюсь так сильно углубляться в вашу жизнь. Мне нужна всего пара деталей, которые смогут изменить настрой горожан и прекратить уже эту чёртову болтовню о проклятии. Весь город об этом судачит, стоит новым людям приехать. Такими темпами дом мы никогда не продадим.

— Может, вы и правы, — вздохнула Валентина, — Да только рассказывать то и нечего. Это был обычный день. Лёня и Марина, это моя дочь и её муж, собирались поехать с внучкой Алиской в театр и потом ещё в ресторане посидеть. Я себя чувствовала плохо и поэтому осталась дома, мигрень замучила, хотела в тишине побыть. Они сели в машину и уехали. На этом конец всей истории. Прождала я их до поздней ночи, а утром уже совсем извелась и позвонила в полицию. Надо отдать им должное, ребята не отнекивались, а сразу начали поиски, да и мужчины из города, кто знал нашу семью, подключились и поехали искать. В итоге нашли машину, — Валентина сжала кулаки и тихонько всхлипнула, — а там…всё в крови.

— Сочувствую вам, — я остановила Валентину и дала ей время успокоиться.

— Скажите, а, может, у вашего зятя или дочери были враги или какие-то сильные ссоры? Кто-то мог желать им зла?

— Да бог с вами! Бизнес, конечно, у Лёньки был серьёзный, но что же из-за этого можно убить?

— Убить можно из-за чего угодно, к сожалению, — я вздохнула, не зная, за что зацепиться, — А когда они уезжали в каком настроении были? Может, поругались или ещё что-то?

— Я так и не вспомню уже. Говорю же, голова болела, и я почти весь день в комнате просидела. Но вроде всё было тихо.

— Не может быть такого. Всё хорошо, все счастливы, а потом такой конец, — я нахмурилась, — А что полиция вам сказала?

— Говорили, что из-за дождя дороги размыло, и машина съехала и упала в овраг. А ребята мои выбраться и не смогли, может, поранились сильно, а потом на запах и волки подскочили.

— Как же так получается, они вылезти не смогли, а волки двери открыли, вытащили всех и уволокли с собой.

— Это похоже на правду, — снова заплакала Валентина, — В машине остались разорванные куски их одежды. Да и зима была тогда, волков часто видели у дороги и посёлка, голодные они были. Вы знайте, за столько лет я много разных версий наслушалась, но в конце концов поняла, что сил больше нет надеяться, поэтому пусть будут волки.

— А в театре то они были? — потеряв всякую надежду на прояснение ситуации, спросила я.

— Что? — Валентина удивленно посмотрела на меня, — Я даже не знаю. Как то и не думала об этом.

— Возможно, что-то произошло в городе.

— Полиция меня об этом не спрашивала, видимо нечего существенного в этом не углядели, — Валентина задумалась о чем-то своём.

В этот момент у меня в сумочке зазвонил телефон, номер был неизвестный.

— Алло, кто это? — спросила я.

— Кристина, здравствуйте, это Татьяна из офиса, — в трубке послышался шёпот секретарши Михалыча, — Вы можете говорить?

— Да, секунду, — я посмотрела на Валентину и сказала, — Я отойду на секунду в коридор. Это звонок по работе.

Женщина молча кивнула и отпила уже остывший кофе.

— Да, Татьяна, что-то случилось? — я снова обратилась к секретарше, когда осталась одна.

— Понимаете, — снова отчего-то зашептала Таня, — Сегодня утром к нам пришёл Виктор. И буквально за несколько часов поставил на уши весь офис. Половину работников он уволил, они сейчас ревут в коридоре. Оставшихся завалил заданиями на годы вперёд. Даже Михалыч ничего не может сделать, пришёл с утра, как в воду опущенный, и заперся в кабинете. На все мои мольбы говорит слушаться Виктора. Может, вы как-то повлияете на своего коллегу? — Татьяна, как мне показалось, даже всхлипнула до полноты драматического эффекта.

Но мне отчего-то стало лишь смешно. Хотя я и прекрасно понимала чувства сотрудников офиса, ведь сама прошла все круги ада во времена совместной работы с Витей. И как бы ужасно не было так думать, но я испытала облегчение от мысли, что он, наконец, поменял цель своего террора с меня на других людей, поэтому, изобразив сочувствие в голосе, я ответила:

— К сожалению, я тоже никак не могу повлиять. Если даже Михалыч считает, что действия Виктора пойдут на пользу, то вам нужно прислушаться. В конце концов, всё делается во благо процветания компании. А сейчас простите я на деловой встрече. Я приеду в офис после обеда.

Не дав Нине снова затянуть свою слезливую песню, я отключилась, а чтобы больше и вовсе не отвлекаться на телефон, засунула его в карман своего пальто. Дверца гардероба противно скрипнула, стоило мне приблизиться к ней. Я открыла шкаф и засунула телефон в свой карман и только сейчас заметила, что кроме моего пальто и какой-то старой телогрейки внутри шкафа ничего не было. Повинуясь праздному любопытству, я осторожно открыла остальные ящики в коридоре, и они все оказались пустыми. Это показалось мне очень странным, учитывая, что, судя по внешнему виду Валентины, она любила красиво одеваться и имела на это финансы, несмотря на ужасную квартиру. Но где же все её вещи? Ни платков, ни шапок, даже обуви одна пара и та, вся потёртая. Может, она усердно пытается скрыть свое бедственное положение?

Боясь попасться на своём обыске, я поспешила обратно на кухню. Валентина в этот момент разливала по кружкам чай, а рядом на столе стояла небольшая коробка печенья.

— Вспомнила, куда положила чай. Вот, решила заварить, пока вы разговаривали, — она посмотрела на меня, — А то, надо признать, растворимый кофе больше похож на кипяченую грязь из лужи. Всё хорошо на работе?

— В общем, да, — ответила я, — Работа кипит, хотя скорее уже выкипает.

Валентина поставила передо мной новую кружку и пододвинула печенье.

Я поблагодарила её заботу и отпила глоточек ароматного чая, который действительно оказался весьма приятным с лёгким терпким послевкусием.

— Спасибо чай, и правда, очень вкусный.

— Есть небольшой секрет. Я добавила туда пару капель бальзама, — с лёгкой улыбкой сказала Валентина.

— Ой, я же за рулём, — я тут же отставила кружку.

— Пара капель ничего не сделает. Да и менты у нас в такую погоду на дороге носа не покажут, — отмахнулась Валентина.

Я даже слегка остолбенела от неожиданности, наконец, осознав то, чего до этого момента никак не могла заметить. Валентина определённо злоупотребляла выпивкой. Её трясущиеся руки, старая квартира без единой новой вещи, и чай она определённо пила последний раз очень давно, от чего даже забыла, где он лежал. Мне стало так сильно её жаль. Вся её жизнь рухнула в один обычный день, и с каждым годом Валентина увязала в своей яме еще сильнее.

— Вы знайте, — я резко прервала молчание, — Если вдруг мы не сможем продать дом, то всегда есть вариант продать территорию под застройку. Дом снесут, всю территорию перекопают и построят в посёлке небольшой торговый центр или ещё что-нибудь. Мы и в этом случае сможем выручить неплохие деньги.

— Нет! — Валентина вдруг побледнела и схватила меня за руку, — Прошу вас, не дайте снести дом. Это моя память. Там жила моя семья. И дом совсем не проклят, там ещё смогут счастливо жить люди.

Женщина смотрела на меня практически не моргая, нервно сжимая моё запястье.

— Как скажете, — я попыталась её успокоить, — Я просто озвучила вам ещё один вариант. Но естественно я постараюсь продать ваш дом в целости и сохранности. И кстати вас ещё помнят дома. Лида передаёт вам привет и сказала, что неустанно следит за порядком.

— Лида? — Валентина нахмурилась и опустила глаза, — Не померла ещё?

— Что вы, бодра и весела, так что если вдруг решите наведаться домой, можете к ней заехать в гости, а мне, пожалуй, пора ехать обратно. Погода портится, боюсь попасть под сильный дождь.

— Да, лучше вам уехать, — женщина безразлично кивнула и встала, поторапливая меня к выходу.

— Я позвоню вам, когда найдётся покупатель, — сказала я уже на пороге.

— Хорошо, — Валентина выпроводила меня из квартиры, — Поспешите, а то дороги совсем размоет от дождя, опасно водить в такую погоду, а вы бальзама дёрнули, — и резко закрыла дверь.

Глаша была права, по всей видимости, семейное горе сломило Валентину, и хоть она и старалась держать лицо, но реальность прорывалась наружу.

Я спустилась вниз и вышла на улицу. В этот момент к подъезду подходила женщина с двумя набитыми пакетами в руках. Решив ей помочь, я открыла дверь подъезда и стала ждать, когда она войдёт внутрь. Но женщина отчего-то не торопилась. Увидев меня, она откровенно помрачнела, а поравнявшись со мной, и вовсе остановилась:

— А вы кто? Я вас не знаю, — нагловатый тон незнакомки меня обескуражил.

— А вы знаете всех жильцов в этом доме? — усмехнулась я.

— Естественно, но вас вижу впервые, — она окинула меня придирчивым взглядом, остановив его на моей любимой брендовой сумке, — И вы явно не квартиру ищете в нашей богом забытой дыре. Вы из органов?

— Удивительный сегодня день, за кого меня только не приняли, — мне надоело держать тяжёлую дверь, и я, недовольно взглянув на невоспитанную незнакомку, отпустила руку и отошла.

Но женщина решила просто так не сдаваться и вместо того, чтобы зайти внутрь, она подставила ногу, чтобы дверь не закрылась, и громко меня окликнула, так чтобы соседи наверняка смогли её услышать:

— Так что вам здесь нужно? Если что-то случилось, то жильцы имеют права знать.

— Успокойтесь вы, ничего не случилось. Я приезжала повидаться с Валентиной из двадцать шестой квартиры, — ответила я до ужаса навязчивой дамочке, пока сама пыталась раскрыть зонтик над головой, так как лёгкий дождик неумолимо превращался в ливень.