Ирина Демченко – Молодильный кувшин (страница 2)

– Что там у тебя? – закричал из комнаты дед Вася. Но баба Маша молчала. Она смотрела на тыльную сторону руки и поражалась.

Ее руки, как и руки каждой женщины, стареть начали раньше всего. Ведь руки – главный инструмент каждого человека. А руки женщины всю жизнь то стирают, то моют посуду, то готовят еду, пеленают детей, вытирают их и попы, и носы, несут сумки с продуктами, многие возятся в земле… В общем, не зря говорят, что руки выдают возраст, как ни ухаживай за ними.

Руки бабы Маши не были исключением – все в морщинках, с выпирающими венами и россыпью пигментных пятен. Но сейчас ее рука посветлела, пигментации как не бывало, а вены тонкими голубовато-зелеными линиями немного просвечивали через кожу. Таких рук у себя баба Маша не видела уже лет 20, а то и 30. Она свела рядом обе руки, и на контрасте казалось, словно это руки двух разных людей.

– Да что ты молчишь? Померла что ли? – в кухню вошел дед Вася.

Баба Маша молча подсунула ему под нос обе свои руки. Дед отстранил их подальше, ведь он был дальнозорок, рассмотрел, а потом перевел взгляд на жену.

– Кувшин! – хором заключили они.

Баба Маша резво, не обратив внимания на больные колени, подскочила к подоконнику и стала густо намазывать вторую руку. Дед тоже сунул палец в крем и неловко стал наносить на свои ладони.

– Что ты переводишь, – возмутилась жена. – Ты не ладони три, а сверху. Вот так.

Дед Вася, руки кремами никогда не мазавший, покорно повторял движения. А Баба Маша совсем разошлась. Хоть и старая, она оставалась женщиной, и ее душа требовала красоты. Она уже наносила крем на лицо и шею. Дед тоже стал повторять за ней.

– Ох, пахнет как сладко! – восхищался он. – Кокос что ли?

– А мне кажется манго, – ответила баба Маша.

Пока старики натирали таким эффективным кремом все открытые участки тела, на плите закипел рис. Баба Маша отвернулась к плите, приоткрыла крышку и стала стирать тряпкой «убежавшую» воду. После этого она снова обернулась к деду. В кухне вместо старика стоял симпатичный мужчина чуть старше средних лет, разве что волосы его были седыми. Он в ответ тоже рассматривал бабу Машу. Ее лицо тоже основательно помолодело, и теперь окрашенные хной редкие кудряшки на ее голове придавали игривости ее образу. Дед Вася даже улыбнулся от увиденного.

– Что смеешься? – спросила баба Маша, а сама поспешила к зеркалу в ванной.

– Вот это да! – восхитилась она своему отражению. – Надо еще намазаться!

И она решительно взялась за кувшин и зачерпнула побольше крема. Старики в запале омоложения и не заметили, что узкое горлышко кувшина не пустеет. Крем как и был на самом верхнем уровне так и оставался. Но пока их это мало волновало. Ведь такое чудесное омоложение могло быть разве что в сказке!

– Не могу прям! Вот это запах! – еще раз восхитилась баба Маша и не удержалась – палец с кремом будто сам очутился у нее во рту. Вкус крема показался бабе Маше еще более прекрасным, чем аромат. Она совсем потеряла контроль, зачерпнула и съела еще.

«Наверное, я голодна, – мельком подумала старушка. – Ведь скоро обед…»

Она облизала палец с кремом, и вдруг ощутила такую легкость и энергию, что закружилась на месте, словно в танце. Пронеслась в гостиную, пробежала по комнате, а когда вернулась на кухню, то это была уже симпатичная женщина лет 45-50 с густыми каштановыми волосами, сияющим взглядом и озорной улыбкой. Ее фигура была прямой и вся излучала энергию. Немного портила все только старушечья одежда.

Дед Вася от увиденного плюхнулся на стул и произнес только:

– А как же твои больные колени?

– Не болят у меня никакие колени! – ответила жена. – У меня вообще ничего не болит! Я так хорошо себя чувствую, что думаю, давай махнем на пляж! Так хочется на природу и искупаться!

Дед несколько мгновений пялился на нее, а потом резво подскочил со стула, окунул палец в кувшин, поддел побольше крема и облизал его.

Глава 3

На следующий день баба Маша и дед Вася сидели в комнате и смотрели телевизор. Точнее сказать, они были вовсе не бабка и дед, а мужчина и женщина средних лет – крепкие и здоровые люди. Но сущность-то их осталась та же, опыт прожитых лет и знания были при них. Вот только внешность помолодела и вернулись здоровье и энергия.

Накануне ни на какой пляж старики не поехали, а баба Маша затеяла генеральную уборку, перемыла и перестирала все, на что не хватало сил ей раньше. А дед Вася починил сливной механизм в унитазе, который давно уже западал, потом занялся петлями межкомнатных дверей и поправил их так, что теперь двери закрывались без шорканья по полу. В общем, использовали появившуюся энергию продуктивно. И теперь, все переделав в доме, они по старой привычке смотрели какой-то очередной сериал.

– Господи, как же хочется погулять где-нибудь на природе! – сказала баба Маша. – Что мы тут сидим?

– Да, действительно, – согласился дед Вася, но тут же добавил:

– А если встретим кого-то знакомого?

– Да кого? В нашем подъезде, кроме нас, старики-то все померли. А молодым и дела нет. Оденем шляпы и солнечные очки, а перед выходом в глазок посмотрим – никого не будет в подъезде, тогда и выйдем. Да и вообще мало ли к кому мы приходили.

План бабы Маши был вполне осуществим, и дед Вася призадумался – а есть ли у него шляпа? Шляпы носили в его молодости, теперь уже давно шляпа для мужчины – аксессуар эпатажный, разве что кепку надеть… Но тут он вспомнил:

– Маша! Какая природа? Сегодня суббота, ведь Аленка должна приехать!

Баба Маша всплеснула руками. Аленка – это их внучка, обожаемая и любимая. Они помогали растить ее с младенчества, потому что их сын и невестка много работали. Да и единственная она у них. Так получилось, что и сын у стариков был один, и он в свое время тоже множеством детей не обзавелся.

Алена навещала деда с бабушкой обычно по субботам, если только не уезжала куда-то далеко. По профессии она была дизайнером интерьеров, и ее работа позволяла периодически трудиться удаленно. Да и молодость брала свое – хотелось путешествовать. Благо родители помогли с жильем, и Алене, как многим ее сверстникам, не требовалось снимать квартиру и копить на свою или платить ипотеку. А семьи у девушки пока не было, она еще не встретила надежного спутника жизни.

И только старики вспомнили про внучку, как раздался звонок в дверь. Они со страхом переглянулись. Оба подумали, что если не открыть, то Аленка перепугается – вдруг что-то случилось. Тогда вызовет и скорую, и спасателей. Шуму будет…

Баба Маша пошла к двери. Когда она ее открыла, Аленка в полумраке коридора застыла на пороге и стала вглядываться в лицо бабушки. Потом она сказала:

– Здравствуйте. А вы кто?

И тут же испугалась, решив, что со стариками беда, а это вызванный врач.

– Что случилось? Где бабуля и дед?

– Аленка, заходи быстрей! Это я – бабуля, – попыталась успокоить ее баба Маша.

Алена зашла, но бабушку узнать не могла. Конечно, ведь бабушка была такой, когда Аленки еще и в проекте не было.

– Что вы говорите? Где моя бабуля? – настаивала она.

Тут в коридор вышел дед Вася. Алена теперь смотрела с удивлением на него. Дед тоже стал убеждать внучку, что он – это он, а бабушка – и есть бабушка. Но внучка была неумолима, теперь она была уверена, что к старикам проникли мошенники, куда-то их дели, а сами обосновались в их квартире.

– Вы что думаете, что они одинокие?! – воскликнула она. – Защитить их некому! Думали квартирку у пенсионеров отжать! Да я сейчас полицию вызову! Я папе позвоню!

Неизвестно, какой аргумент был для стариков страшнее, но ни того, ни другого допустить было нельзя. И дед Вася ухватил внучку за руку, пока она не успела открыть дверь и выскочить. Баба Маша тоже не растерялась и стала помогать мужу скручивать Аленку.

Будучи теперь здоровыми и сильными дед и бабка быстро управились с хрупкой девушкой, связали ей руки поясом от халата и усадили в кресло в комнате перед телевизором. Правда его пришлось выключить, теперь было не до сериала, да и их история была более захватывающей, чем его сюжет.

Баба Маша поведала всю историю с появлением кувшина. Дед Вася подтвердил их чудесное преображение. В доказательство, что он молодой и здоровый, он лихо сделал перед внучкой несколько приседаний, станцевал чечетку и даже хотел отжаться. Но это у него не вышло, потому что отжимался последний раз он еще в армии, а после этого к спорту особо не тяготел, а вот сплясать с удовольствием мог.

Но Алена смотрела на них с презрением и совершенно не верила их словам. Тогда баба Маша догадалась достать старые фотоальбомы. Она резво вскочила на табурет и достала их с антресолей. Это были старинные альбомы с бархатистыми обложками и с черно-белыми фотографиями внутри. Старики начали поочередно выискивать свои фото примерно тех лет, какими они стали сейчас. На них нахлынули воспоминания.

– Посмотри, Вась, это ж мы в санатории! Какой чудесный был отпуск! – умилялась баба Маша.

– А это мы на юбилее у Скворцовых. Смотри! – говорил дед Вася, рассматривая фото, где много людей сидели за большим накрытым скатертью и уставленным посудой столом.

Похоже, старики уже и забыли про связанную внучку и радостно предавались ностальгии. Но тут бабе Маши попалось цветное фото. Тогда цветные фотографии делали в фотоателье, готовились, наряжались и шли фотографироваться. Дома фотографировали на черно-белую пленку. Такие походы в фотографию приурочивали к значимым событиям – дети пошли в первый класс или свадьба… На этом фото были запечатлены баба Маша и Дед Вася с их сыном Игорем, отцом Аленки. Игорь закончил институт и получил диплом. На его пиджаке красовался значок-«поплавок», говорящий о том, что теперь его обладатель принадлежит к классу интеллигенции.