Ирина Давыдова – Ты - только моя (страница 4)

Глава 6

Ян.

Настроение с утра дерьмовое. Вроде все хорошо, должен радоваться, что предвыборная кампания идет хорошо, пиарщики толково делают свою работу. А у меня на душе кошки скребут. Так паршиво, что выть охота. Если бы не кое-какие дела в офисе, наверное, напился бы. Хотя я уже и забыл, когда в последний раз был в хлам. Разве что в тот день, когда мама приехала к нам в квартиру по просьбе Ани.

Она приехала за ноутбуком и кое-какими личными вещами Яси. Это было какой-то отправной точкой. В тот день я думал двинусь. Поверить не мог, что моя жизнь превратилась в пустоту. Яся решила уехать. Решила оставить меня и проживать боль одна. В тот день, когда ее забирала Аня, я еще долго не мог сдвинуться с места. Моя жена не хотела меня выслушать, не хотела поделиться со мной своими чувствами. Мы оба были на грани. Но то, что она захотела забрать свои вещи не укладывалось в моей голове.

Я не позволил маме забрать практически ничего. Ноутбук, документы, украшения. Все что она взяла. Остальное по сей день лежит в нашей квартире. И я никому не позволяю трогать вещи, принадлежавшие моей жене. По началу мама, а затем и кто-то из прислуги пытался убрать все, сложить в чемодан. Я запретил. Ее комната навсегда останется ЕЕ. Больше в квартиру я никого не пускал. Только родные. Остальным здесь делать нечего.

От нахлынувших воспоминаний о том дне тело окатило ознобом.

Мы были слишком юными для того, чтобы вместе пройти через ту боль, которая со временем лишь притупилась, но не исчезла.

Кто-то бы сказал, а как же клятвы, данные в день свадьбы о “ в горе и радости”, а я бы только усмехнулся на это. Никаких клятв мы не давали, и никакой искренности в день нашей свадьбы не было. Сплошная ложь, выгода, спасение. Но как за несколько месяцев из ненависти наши отношения переросли в те чувства, которые накрыли двоих. Нас тогда буквально снесло волной страсти, взаимного притяжения и желания. Только вот последствия оказались болезненными и разрушающими.

Наплевав на все, я забросил документы в сейф, забрал ключи от авто и свалил из офиса. Хотел к родителям, к мелкой, хотел просто побыть с теми, кто меня понимает.

С той ночи после разговора с отцом в наших отношениях многое изменилось. Я осознал, какую боль причинял своим родителям. Осознал, что папа давно раскаялся, и только я не давал ему это забыть. Я не давал им жить счастливо. Любить, наслаждаться жизнью. И именно из-за меня у них не было второго ребенка. Я своей ненавистью и злобой разрушал все то, что мама так старательно выстраивала все эти годы. Она точно женщина, которая заслуживает больше всего любви. Но я — тот ублюдок, который так много причинял ей боль. Сейчас я рад, что смог осознать все и принять отца после его ошибки. Ведь кто я такой, чтобы судить его, если мама простила. А она главный человек в его жизни.

Теперь я часто заезжал к ним домой. И да, с тех пор их дом — мой. Я чувствовал себя любимым и знал, что там меня всегда выслушают и поймут. Поэтому сейчас, направляясь к родным, я знал, что рядом с ними мне станет легче.

По дороге заехал в детский магазин, чтобы купить подарок для мелкой. Увидел плюшевого медведя в два раза больше ее и не сдержал улыбки. Это то, что ей понравится. Для мамы купил цветы. С батей же у нас уговор, никаких презентов мужикам. Все подарки только девочкам. Праздник или нет — неважно.

Через полтора часа я остановился у ворот дома родителей. Посигналил, и уже через минуту въезжал на огражденную территорию. На пороге дома стояла мама и Мируся. Обе улыбались, только мелкая еще и довольно хлопала в ладони, прыгая и радуясь так, словно видела медведя на заднем сидении. Нет, окна были тонированные и она точно не могла видеть игрушку. Сестра радовалась моему приезду. В этом я был уверен.

Заглушив двигатель, я вышел из авто и тут же поймал Мирославу, поднял на руки и закружил. Она завизжала на радостях и расхохоталась.

Я дома. Ее смех — мой дом. И сейчас мое сердце именно здесь.

— Привет, маленькая, — произнес я, целуя ее в пухлую щечку.

— Привет, Янчик. Я соскучилась.

— И я тоже, сестренка.

— Привет, дорогой, — к нам подошла мама и поцеловала меня.

— Мама, — выдохнул я, тут же забирая и ее в объятия.

— Мамулик, и меня тоже, — Мируся ткнула пальчиком в щечку и тут же получила поцелуй от мамы.

— И тебя тоже, любимая, конечно.

— Как вы?

— Скучали по тебе. Сегодня хотели уже звать в гости.

— Да. Ты что-то давно нас не навещал, — сообразительная сестренка активно кивала и поддакивала вызывая на наших лицах улыбки.

— Работы много, простите. Отец дома?

— В кабинете, важный звонок.

Я кивнул. Его бизнес другого и не предполагал.

— Так, мелкая, пошли смотреть, что я тебе привез.

Я открыл заднюю дверь и наклонившись с Мирой, показал ей медведя.

— Вау, какой! — радостно захлопала в ладоши и слезла с моих рук.

Мирослава забралась на заднее сидение и с удовольствием прижалась к игрушке.

— Классный. Мишутка, ты теперь мой друг.

Мы с мамой улыбались. Я перевел на нее взгляд и в который раз обратил внимание, насколько она счастлива. Теперь по-настоящему, как никогда раньше.

— Сынок, — выдохнула она, рукой касаясь моей щеки, — твои глаза снова грустные.

Я улыбнулся ей, а мама прижалась ко мне, пытаясь забрать мою боль себе. Откуда я это знал? Она всегда так делала, при каждой нашей встрече. И когда я задал ей вопрос, почему она это делает, ответ был именно о том, чтобы забрать себе мою боль. А я хотел этого меньше всего.

— Мой старшенький приехал, — услышал довольный голос отца и, открыв глаза, улыбнулся ему.

Он подошел к нам, заглянул в машину и, убедившись, что Мируся в салоне и с ней все в порядке, обнял меня, похлопав по спине.

— Как ты? — в его глазах читалась забота.

Да, теперь я все это мог подмечать, а раньше просто не желал видеть правду. Таил обиды, тупил и варился в своей ненависти. Идиот.

— Поговорить хочу. Совет нужен.

— Значит, поговорим.

— Янчик, а цветули тоже мне? — неожиданно высунула голову из авто Мира и, хитро улыбаясь, подставила под нос сорванный маленький цветочек из букета.

— Нет, цветули для мамы.

— Эх… Когда уже мужчины мне начнут дарить цветули. Хотя о чем это я, папка меня всегда балует.

Мы рассмеялись всей дружной компанией. Я был счастлив дома, но лишь одна грустная мысль отравляла мне душу.

Забрав медведя и Мирославу из авто, отец понес их на руках. Я достал цветы для мамы и мы всей семьей пошли в дом.

Мне нужно немного домашней терапии, чтобы снова дышать какое-то время без боли. Рядом с ними это получается лучше всего.

Глава 7

Ян.

— Спасибо за вкусный обед, мам.

Я отложил салфетку, улыбаясь родительнице, которая в это время вытирала губы Мирусе. Та после супа решила, что ей срочно нужно съесть мороженное, которым она, конечно же, испачкала ротик.

— Всегда пожалуйста, сын. Чай?

— Тонь, не мучайся, сейчас вымоем принцессу. Мира, беги в ванную на стульчик, будем умываться.

Сестренка спрыгнула со стула и убежала в сторону ванной комнаты, отец последовал за ней.

— Как твоя работа, Ян? Не передумал еще идти на выборы?

Я скривился и откинувшись на спинку, положил руку на соседний стул.

— Как сказать... Мысли посещают часто, на своем ли я месте и нужно ли это мне. Но работа хорошо отвлекает. Поэтому я пойду на выборы.

— Хорошо. Если тебе это помогает…

— Помогает мне, когда я сюда приезжаю, мам. Помогает общение с вами, с малышкой. Сестра — моя отдушина. И я благодарен тебе, что ты позволила этому случиться.

Мама с грустью улыбнулась, а потом, обойдя стол, присела на соседний стул и прижалась ко мне.

— Это случилось благодаря вашему с отцом примирению. Я мечтала о такой семье, Ян. Мечтала, чтобы моя маленькая дочь или сынок, тут уж кто родится, росли в дружной семье, в здоровой атмосфере. Представь, если бы, приходя домой, ты снова и снова ругался с отцом, что испытывала бы наша девочка? Она бы испугалась, переживала, плакала, а потом все впитывала в себя. И, возможно, стала бы относиться к отцу так же. Я очень этого не хотела. Сейчас я счастлива, что вы живете в мире и наша Мируся — счастливый ребенок.

— Я виню себя, мам…

— Не нужно.

— Виню, конечно. У вас давно могла быть дочь, если бы не мои обиды.