Ирина Давыдова – Дочь моей подруги (страница 2)

– Потому что я хочу сама, мам. Ты же знаешь, как для меня важно достичь чего‐то самой.

В дверь постучали, а в следующую секунду в кабинет заглянул мамин друг. Глеб Савин. Красивый высокий мужчина крепкого телосложения. Такие, как он нравятся девушкам, и те грезят о них даже во снах. Темноволосый, слегка густые брови, между которых давно образовалась морщинка, прямой нос без горбинок и переломов. Мой взгляд опустился на немного пухлые губы и колючую щетину, которую он никогда не сбривает. Откуда я знаю, что она колючая? Мне так кажется.

Мужчина прошел по кабинету, одарив меня хмурым взглядом, и тут же улыбнулся маме.

– Привет. Не отвлек вас? – как ему удается быть таким хмурым, но с таким приятным голосом с легкой хрипотцой?

– Нет, конечно. Мы разговаривали о тебе и о нашем общем ребенке.

У Савина глаза округлились до неприличных размеров, отчего я хохотнула, тут же прикрыв рот ладошкой. Правда, своим смехом привлекла к себе его внимание.

– Надеюсь, речь не о Варе?

– Да ну вас, – отмахнулась я и прошла по кабинету к выходу, – я домой, а вы тут развлекайтесь.

– Варя, я сказала свое мнение насчет твоего желания работать на чужого дядьку.

– Мам, я тоже сказала свое мнение насчет наследника. Советую как раз сейчас вам этим и заняться.

– Я не понял, вы что, меня женили?

– Нет, Глеб, прости, это мы шутим.

Я закатила глаза и, покачав головой, помахала ручкой.

– Глеб, ты бы мог отвезти Варю домой?

– Я на машине.

– У нее колесо пробито.

– Все в порядке, мам, – нахмурилась я, но она оказалась настойчивее.

– Не нервируй.

– Наташ, ты и вправду перегибаешь. Варя сама доберется. Правда, Варь?

Он посмотрел на меня с надеждой во взгляде, на что я улыбнулась и кивнула.

– Конечно, Глеб Александрович.

Мужчине не нравилось, когда я так обращалась к нему. А я не могла общаться с ним, как с другом. Боялась. Каждый раз дрожала рядом с ним и чувствовала себя глупой маленькой девочкой. Да он меня такой и считал. Вообще на его фоне я была серая и незаметная. А мне бы хотелось совсем другого. Например, из фантазий мамы. Но обнадеживать себя я не любила. Глупо думать, что на меня может посмотреть взрослый мужчина.

Я прикрыла за собой двери и выдохнула. Кажется, все то время, что Глеб находился рядом, я была напряжена, но это не удивительно. Один его голос заставлял мое сердце биться чаще.

Каждый раз, когда я встречала маминого друга, мне казалось, что мои эмоции он прочитает на лице. Они же очевидны, потому что стоило ему появиться в нашей квартире, и я краснела, как помидор, будь не ладен мой молочный цвет кожи. Глеб мне начал нравиться, когда мне исполнилось семнадцать. Мама уехала по работе в другой город, но попросила друга присмотреть за мной, и так случилось, что он остался ночевать в нашей квартире. Ох, как же мне тогда было не по себе. Я случайно увидела его в одних плавках, когда тот собирался принять душ. Задницу его я заценила, но вот уснуть не могла всю ночь. Постоянно перед глазами стояли округлые ягодицы, облаченные в темно‐синюю ткань. И мурашки не давали покоя моему телу. Тогда я впервые увидела практически голого мужчину. Конечно, в силу своего возраста призналась маме, боясь, что она меня за это не похвалит. Но она лишь улыбнулась, обняла меня и сообщила: «Привыкай, скоро они будут сами перед тобой раздеваться». Меня тогда смутили ее слова, но, по сути, она оказалась права. Только вот я, несмотря на свой возраст, так и не доверилась ни одному мужчине.

Мне не стыдно признаться, что я девственница. И пусть в моем комоде у кровати куча игрушек для взрослых, мастурбировать я хорошо научилась, но ни разу не проникала глубоко в себя. Возможно, это глупо, что я до сих пор ни с кем не спала, хотя на самом деле претендентов было достаточно, просто я ни разу ни в кого не влюблялась. Савин не в счет. Он для меня под запретом. Возраст и дружба с мамой играют огромную роль. Да и как я скажу взрослому мужчине, который старше меня на двадцать лет, о своих чувствах? Он посмеется и забудет, а я буду страдать? Нет уж, лучше любить буду молча. Может, когда‐то мои чувства пройдут? Мне бы этого очень хотелось.

Зайдя в квартиру, спиной откинулась на дверь и выдохнула. Ощущение, будто я целый день мешки разгружала, а на самом деле на меня так действовало присутствие Глеба. И главное, что я никуда не могу от него деться, ведь мама очень часто тусуется в его компании. А еще пару раз в неделю он бывает у нее в гостях, и именно тогда, когда мама зовет меня на ужин. Точно семейные посиделки. Тфу ты!

Устало вздохнув, оттолкнулась от двери и пошла принимать душ. Мне нужно немного охладиться, чтобы не сойти с ума от мыслей о Глебе. Да, стоило мне о нем подумать, как между ножек становилось мокро, пульсировало и мои набухшие складочки требовали мужского внимания. Но за его отсутствием я удовлетворяла себя пальцами или вакуумным вибратором, то и дело представляя перед собой лицо Савина.

Так я и собиралась поступить сейчас, решив прихватить с собой игрушку и вместе с ней принять контрастный душ, но меня отвлек звонок в двери.

– Надеюсь, это по работе, иначе я прибью того, кто посмел отвлечь меня от сладенького.

Едва успев щелкнуть замок, я тут же оказалась в крепких объятиях Лерки. Моя лучшая подруга, которая часто насмехается по поводу моей девственности, но тайно завидует, жалея, что у нее такой возможности больше нет. Я на нее не в обиде. Это точно не повод для того, чтобы обижаться или разрывать дружбу. Просто у нас немного разные взгляды на жизнь.

– Подружка, как я соскучилась! – завопила Лера, продолжая крепко сжимать меня в объятиях.

– Ты почему не сказала, что прилетаешь? Лерка, я бы встретила!

Подруга три месяца была за границей. Повышала квалификацию. Она у меня медик, а ее новый мужчина, дядя постарше, оплатил ей дорогое обучение за границей. Лерка была рада выпавшему шансу и, не раздумывая, улетела в Швейцарию, где набиралась опыта. Уверена, теперь она готова вернуться к работе уже в новой клинике, которую спонсирует моя мама.

– Да за мной Витя прислал машину, я и не стала тебя тревожить. Ну что, выпьем, или даже в квартиру не пропустишь? – она подняла пакет, из которого было слышно стук пары бутылок спиртного.

Я улыбнулась и, закатив глаза, жестом показала, чтобы проходила в квартиру.

– Когда это я тебя не пускала?

– Ну мало ли, а вдруг у тебя появился мужчина, который наконец‐то сорвал цветочек. Или конфетку?

– Да ну тебя, – хмыкнула я, закрывая дверь на замок, – только об этом и думаешь.

– Ммм, булочка, ты такая злая, потому что не траханная.

– Я не злая. И вообще, у меня куча взрослых игрушек.

– А толку, – возмутилась она, оставляя пакет на стуле, – если ты даже засунуть их в себя не можешь.

– Лера, ну хватит уже.

– Ладно, ладно, уговорила. Доставай бокалы, будем отмечать мое возвращение.

– С удовольствием, – улыбнулась я и достала из шкафа два пузатых бокала для вина.

На столе зазвонил мой телефон.

– Извини. Это по делу.

Подруга прищурилась, на что я закатила глаза и ответила на звонок.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Сафина Варвара Сергеевна?

– Да, здравствуйте.

– Вы сегодня были на собеседовании – к сожалению, мы не можем принять вас на работу в силу отсутствия у вас стажа.

– А…

– Всего доброго.

Я сглотнула.

– И вам.

– Что такое? – Лерка тут же подошла ко мне, заметив на моем лице разочарование.

– Меня не взяли на работу. Мама будет рада.

– Нашла из‐за чего расстраиваться. Успокойся и выдохни. Мы тебе лучше работу подберем.

Я кивнула и грустно улыбнулась.

– Ты права. Может, в клинику к тебе пойду.

– А ну‐ка, поподробнее.

– Наливай. Сейчас все расскажу.

Я протянула подруге штопор, и она умело откупорила пробку из бутылки. Разлила вино по бокалам и протянула один для меня.

– Давай выпьем за нашу встречу. Я так скучала по тебе.

– Я рада, что ты наконец‐то вернулась и мы можем с тобой нормально посидеть поговорить без тысячи километров и экранов телефона.