Ирина Давыдова – Дочь моей подруги (страница 10)

– Да уж. Зацепила, только не его.

– А кого? – Лерка похлопала ресницами, удивленно глядя на меня.

– Бабу его видела, а та… та подумала, что я трахалась с Глебом.

Лерка засвистела от удивления и, выхватив у меня пакет, довольно улыбнулась.

– Лучше бы он тебя и вправду трахнул.

Я закатила глаза и, помахав ей ручкой, направилась в столовую. Можно подумать, я была бы против, если бы Глеб… ох, не буду думать об этом.

– Варя, давайте уже за стол садиться. Лера, наконец‐то, здравствуй!

– Здравствуйте, тетя Наташа! Как я по вам соскучилась!

Мама с Леркой бросились в крепкие объятия, а я улыбнулась, радуясь их встрече. В принципе можно сказать, что они тоже подруги, и нет, я не ревновала. Это здорово, что моя подруга и моя мама в таких замечательных отношениях.

– Моя девочка. Как же я рада, что ты приехала! Больше никуда тебя не отпустим.

– А я больше и не уеду. Хочу дома работать. Надоело путешествовать.

– Правильно. Дома лучше. Давай, садись за стол.

– Ооо, какой у вас тестостерон.

Лерка в предвкушении потерла ладони, обведя взглядом присутствующих мужчин. Я улыбнулась, присаживаясь рядом с мамой.

– Я думал, ты языкатая только после алкоголя, оказывается, ошибся, – недовольно произнес Глеб, бросив короткий взгляд на Лерку.

– Нет, Глеб Александрович, язык у меня всегда наготове.

– Звучит двусмысленно, – хмыкнула мама и тут же перехватила Леру, когда та собиралась присесть рядом со мной, – иди сюда. Я тебя сто лет не видела. Присаживайся рядом, будем сплетничать.

Ох, как же мне захотелось крикнуть в этот момент, чтобы Лера села рядом со мной. Но нет же, мама как будто знала… кого посадить рядом со мной.

– Глеб, присаживайся рядом с Варей.

Ну, спасибо. С этого момента для меня перестали существовать абсолютно все. Все, кроме Савина. Мне казалось, что он слишком близко сидит, или от него слишком пахнет парфюмом, а иногда он задевал меня локтем. Да, черт! Двинь ты мне уже с локтя, чтобы я в нокаут отправилась и не сходила с ума. Но нет, он упорно меня не замечает. Или делает вид, будто меня нет?

– Глеб, налей нам с девочками вина.

– М, я же вам привезла из-за границы бутылочку коньяка.

– Спасибо, дорогая. Потом, потом достанешь! Давайте уже выпьем за встречу и… – мама как‐то таинственно замолчала, а потом улыбнувшись, произнесла: – за твою новую должность в клинике «Медиком».

– Что? – удивленно переспросила Лерка, не веря в то, что мама сказала. – Вы сейчас серьезно? Но это же не реально. Там… пффф, я не верю!

– Да, милая, теперь ты будешь работать в самой крутой клинике столицы.

– Я не могу в это поверить, тетя Наташ! Ааа… – Лерка бросилась обнимать маму даже не подозревая, какую именно она получила должность. Вот что значит благодарный человек. – Спасибо, спасибо, спасибо вам!

– Мне кажется, она сейчас из трусов выпрыгнет, – негромко произнес Глеб, чтобы услышать могла только я.

Медленно повернув к нему голову, я с болью посмотрела в его глаза. Да, я нашла в себе смелость это сделать и заметила, как он сверкнул в меня гневным взглядом.

– А вы что, мечтаете залезть в ее трусы?

– Мне твоих вчера хватило.

Его слова отозвались болью в моей душе. Я посмотрела на него с отчаянием и, не выдержав безразличного взгляда, резко поднялась со стула, выдохнула и сбежала, извинившись перед присутствующими.

Мне нужна была минутка, чтобы перевести дыхание. Я не могла не реагировать, не могла быть безразличной, когда мое сердце буквально разрывалось от безответной любви к человеку, который так бессовестно меня унижал.

Я прошла на кухню и руками уперлась в подоконник, прикрыла глаза и пыталась совладать с эмоциями. Если он продолжит меня унижать, я так долго не протяну. Не смогу терпеть. Слишком тяжело это. Тяжело, когда тебя унижают, не ценят и не уважают, а еще тяжелее, когда это делает любимый мужчина.

Схватила с подоконника пачку сигарет и, прикурив одну, распахнула окно настежь. Тут же дунул прохладный ветерок, заставляя меня вздрогнуть и обхватить плечи руками. Холодно, как и моей душе.

Новая затяжка. Новая мысль. Мысль о том, а что, если бы я нравилась Глебу? Мне кажется, такое даже невозможно представить. Да даже взять ту… девицу, которая пришла к нему вчера. Она была не дешево упакована. Хорошо ее Савин спонсировал, раз она могла позволить себе брендовые вещи. А я принципиально такое не покупала. Но, конечно же, Глеб не из‐за этого на меня не смотрел. Просто я была не в его вкусе.

– Нужно поговорить, – услышала грубый голос со стороны входа и тут же напряглась, чувствуя себя в ловушке, – а раз ты уже взрослая и умная девочка, то и разговор у нас будет серьезный. Взрослый.

Глава 4

Я смерил ее стальным взглядом, отмечая, как она приподняла подбородок, показывая, что совсем не боится меня. Но я видел страх в ее глазах, и меня это дико раздражало. Я не хотел, чтобы Варя меня боялась, не хотел, чтобы она пугалась каждый раз, как я появляюсь в поле ее зрения. Да и уверен, после вчерашнего она явно меня ненавидит, и это будет не лишним. Я точно не для нее. Не ее я человек. Ей нужен романтик, тот, кто будет оберегать, любить и уважать. А я не могу обещать ей серьезных отношений.

– Зачем вам разговаривать со мной о чем‐то серьезном? Разве я не надоедливая муха в вашей жизни? – хмыкнула и отвернувшись, затянулась сигаретой.

Черт, как же меня раздражает, когда она курит. Не идет ей. Слишком грубо сигарета смотрится в пальцах, между губ. Губы…

– Ты не думала о том, что тебе еще рожать?

Она резко посмотрела на меня и тут же выпустила изо рта дым.

– Я сама с этим разберусь, ладно?

Кошечка злится. Знала бы она, как я хочу ее отодрать.

– Варя, давай на чистоту. Что ты от меня хочешь?

Она едва заметно приподняла уголки губ и, мотнув головой, снова затянулась и выпустила дым.

– Ничего не хочу. Уже ничего. Я вчера все поняла.

– Варя, зачем ты приходила ко мне? Чтобы я тебя трахнул?

Ее глаза на миг расширились, и она тут же спрятала их, отворачиваясь так, чтобы волосы закрыли ее лицо. Нет, девочка, так не пойдет.

Я приблизился к ней и, схватив за плечи, развернул к себе.

– Я старше тебя. Я холостяк. Мне женщины нужны для того, чтобы их трахать. А трахать, это не любить, Варя. Чувствуешь разницу?

– А я разве просила меня любить?

Я прищурился, понимая, что она пытается строить из себя храбрую и уверенную в себе женщину, которая не нуждается в любви. Но я видел, как ей сложно давался наш разговор.

– Ты для семьи. А я жениться не планирую.

– И этого я тоже не просила, Глеб Александрович.

– Прекрати меня так называть, Варя. Мы оба прекрасно знаем, что ты влюблена в меня и приходила для того, чтобы я переспал с тобой. Кто тебя надоумил заявиться ко мне?

– Не думала, что мужчины такие тугие. А вы все рекорды побили.

– Тебе нужно найти ровесника и строить с ним отношения. Он будет задаривать тебя цветами, подарками. Будет любить тебя. Ты должна быть любимой и единственной. Со мной такого не будет.

– Я уеду, – неожиданно произнесла она и, подняв окурок, схватила меня за руку и сунула его мне. – Не люблю тупых мужчин.

– Что ты сказала?

Варя вырвалась из моего захвата и поспешила скрыться из кухни. Как ей это удается? Строить из себя невинную овечку и при этом оставлять за собой последнее слово? Это что, я тупой, что ли?

Швырнув окурок в раковину, быстрым шагом пошел за Варей и вовремя перехватил ее у самого входа в столовую. Если она хотела сделать так, чтобы я бегал за ней, то ей это удалось. Я резко перехватил ее за руку и прижал к стене, нависая над ней огромной скалой. Девчонка испуганно посмотрела мне в глаза и, прикусив губу, отвернулась.

Бл*ть, как же вкусно она пахнет. Какой‐то цветочный аромат, перемешанный с запахом ее кожи. Я медленно опустил взгляд на ее грудь, которая высоко подымалась от глубокого и частого дыхания. Черт, как же хочется обхватить ее руками, почувствовать упругость и мягкость плоти. У Вари своя, натуральная грудь. Уверен, многие девочки ей позавидуют. Иметь тонкую талию и большую красивую и при этом натуральную грудь не каждой повезло. Многие мои знакомые часами пашут в зале, чтобы быть стройными и радовать богатых любовников. Но помимо зала им приходиться делать грудь у пластического хирурга. Я уже привык к силикону, а тут в такой доступности стоит девушка, которая даже искусственные ресницы не наращивает. С ней точно все нормально? Или это я уже привык видеть перед собой переделанных пустышек?

– Зачем я тебе, Варя? Я намного старше тебя, я не люблю ухаживать за девушками, не умею дарить подарки. Я не привык быть с одной, понимаешь? Тебе будет больно. Трахну я тебя один раз, перегорю, и на этом все закончится. Мой интерес пропадет.

– Сделай это для меня, – попросила она хриплым голосом и наконец‐то посмотрела мне в глаза, – сделай, и я уеду. Утоли мою жажду, мой интерес, и я исчезну из твоей жизни. Я не стану тебя тревожить и уж тем более преследовать, как только ты со мной переспишь.