Ирина Давыдова – Дочь моей любовницы (страница 10)

Черт! Не думать об этом!

Лучше не думать.

Переместил Карину на кровати так, чтобы голова оказалась на подушках, и пока она пыталась вырваться, я достал из тумбочки наручники и закрепил их на ее запястьях.

– Ты с ума сошел? Извращенец! Пусти немедленно!

Она брыкалась, кусалась, изворачивалась, а я перехватил руки и сразу обе приковал наручниками к кованному изголовью кровати.

Наглым взглядом осмотрел ее и руками прошелся по телу от плеч до трусиков. Особое внимание уделив груди.

– Чтобы у тебя не встал твой червячок! Чтобы он отсох, пока будешь снимать свои трусы! Вот убедишься, что я ведьма! Когда снимешь свои семейки, дохлый червяк останется у тебя в трусах.

Я бы даже посмеялся, но боялся все испортить. Девочка из кожи вон лезла, только бы оттянуть наш секс. Но она еще не догадывалась, что я для нее приготовил.

Поднявшись с нее, я обошел кровать и остановился у ног Карины. Осторожно погладил их, отмечая, что у нее повсюду нежная кожа. С удовольствием бы исследовал языком…

Снял босоножки и отошел на метр. Прекрасное зрелище. Сексуальная блондинка в кружевном черном белье на моей кровати.

– Прокляну тебя, дедок. Век из туалета не выйдешь.

Я хмыкнул и переключил светильник, чтобы он работал всю ночь. Приглушил свет. Теперь в комнате царил полумрак. Складывалось ощущение, словно ночник включен. То, что нужно для этой стервы.

– Спокойной ночи, Карина.

– Что? Ты… – она удивленно захлопала ресницами, не поверив в то, что я сказал.

Она думала я реально собираюсь ее сейчас поиметь?

– МО-Я ГО-ЛО-ВА ВИН-ТОМ! – снова заорала она, а я, нахмурившись, развернулся и тихо зашипел:

– Будешь кричать, намажу киску мазью. Будешь всю ночь возбужденная лежать, просить, чтобы я тебя трахнул.

Заметил, как она сглотнула, но рот открыть не осмелилась.

– Поверь, у «деда» полно вещиц для сексуальных игр. И возбудитель одна из них.

Глава 4

Утро началось с яркого солнца, светящего мне прямо в глаз.

Черт, опять забыла вчера закрыть шторы.

Повернулась в кровати и с удовольствием потянулась. Как же хорошо. Понежиться бы еще немного, да желудок требует какой-то еды. Эх ты, предатель!

Открыла глаза и замерла. Поморгала глазами. Ничего не изменилось.

Какого лешего?

Повернула голову направо – окно, налево – дверь. Что происходит?

Резко поднялась в кровати и застыла.

Так, стоп! Это же вчера маньяк меня к себе привез. И… эм, не поняла.

Заглянула под одело. Угу, в белье. А где наручники? Откуда одеяло?

Поправила волосы и, поднявшись с кровати, огляделась. Даже вещей моих нет. Что происходит?

Блин, и зеркало куда-то спрятали. Как я выгляжу, хрен его знает. Ну да ладно, плевать.

Сорвав с кровати одеяло, я закуталась в него, чтобы скрыть все свои пикантные прелести. Распахнула двери и царственной походкой пошла по узкому коридору на поиски хозяина. Заглянула в гостиную, но там оказалось пусто. Тогда я решила идти на кухню. Конечно, где что находится я понятия не имела, но шла интуитивно… и вот, кажется, вышла к кухне.

А не хило дед устроился. Квартирка нифига себе! Три моих!

Мои шаги приглушало одеяло, плетущееся за мной словно длинный плащ. Наверное, в прошлой жизни я была человеком-пауком. Почему именно им, не спрашивайте. Так захотелось.

Услышав голоса, я приостановилась и прижалась к стене, собираясь немного подслушать.

– Да он охерел, когда я сообщил об аннулировании контракта, – заявил Егор, а мои глаза расширились до размера пятикопеечной монеты.

– Требовал неустойку? – это был незнакомый мне голос.

–Требовал… – хмыкнул Земский, – только теперь сам ее заплатит. Ты меня знаешь, Джем, я не собираюсь плясать ни под чью дудку. Этот мудак заигрался, решив, что может управлять чужими судьбами. Ну и также не забывай, мелкий шрифт в конце четвертого листа. Тверской настолько туп, что даже бумаги, которые имеют огромную ценность, не прочитал внимательно.

– Не пожалеешь его?

– Он кого-то жалеет? Ты бы видел эту истеричку блондинистую. Правда, красивая стерва. Но это не повод угрожать ей расправой и присылать, чтобы ее имели какие-то мудаки во все щели.

– Можно подумать, сам ее не хочешь, – хмыкнул незнакомец, и я напряглась.

– Я – это другое. У нас совсем иной уровень, и насиловать я ее не собираюсь.

Я задержала дыхание, зажмурилась и крепко сжала пальцы на одеяле. Боялась пошевелиться и выдать себя.

– Девочка сама придет ко мне и попросит. А в обиду ее не дам.

Чего-чего? Я попрошу?

Хмыкнула про себя. Ну нахалище серебристое. Да что он себе возомнил?

– А что с ее матерью?

Вот этот вопрос меня заинтересовал, но ответа я не услышала. Словно Егор отмахнулся, не желая говорить на эту тему. Зато из кухни повеяло сигаретным дымом. Наверное, хозяин квартиры закурил.

Ну а мне, собственно, пора и честь знать.

Я развернулась и сделала шаг, но, как оказалось, не туда. Шаг, подписавший мне приговор. Я наступила на угол одеяла, то потянуло меня за собой, и я звездочкой разлеглась посреди коридора.

Прекрасное начало утра.

– Не понял, а это что? – услышала голос собеседника Егора.

И ехидно скривилась.

Козел. Сам ты «что», а я человек.

–Попандопуло из Малиновки!

Мля, как же больно то головой приложилась.

– Собственно, брат, ты понял все, – произнес Егор, а я резко накрыло лицо одеялом.

– Неблагодарные мстители из Простоквашино!

– Это тоже у нее бывает. Мать в детстве головой роняла. Пошли кофе пить. Отдохнет и присоединится.

Его слова неприятно резанули мою душу.

Мужчины удалились, даже не подумав помочь мне подняться. Ну что же, ладно.

Я откинула одеяло и пыхтя все же встала на ноги.

Головой значит ударенная я, ну-ну!

Отряхнувшись, поправила и до этого уже лохматые волосы, выпрямила осанку и гордо вошла на кухню под два охреневших взгляда.

– Доброе утро, мужчины. Я к вам вот по какому вопросу заглянула. Давеча я здесь где-то шмот свой потеряла. Не подскажете случайно? Ой, вы простите, – повернулась к незнакомому мужчине и хотела подать ему руку и познакомиться, как вдруг меня резко перехватили за предплечье.