Ирина Давыдова – Дамир (страница 63)

— И я, я хо-чу чув-чув-ство-вать.

— И ты скоро сможешь, обещаю.

В его глазах царила нежность, и мне казалось, я еще не видела Дамира именно таким. Да, я помню, он всегда был заботлив и ласков, но сейчас в нем читалось что-то удивительное, необычное, то, чего раньше я не замечала. Что это?

— Скажи, как ты себя чувствуешь? поинтересовался он, заботливо поправив одеяло у меня на груди.

— Ка-жется, что по мне тан-к прое-хал.

Мужчина тут же склонил голову, грустным взглядом смотря на Ангелику, которая продолжала тихо посапывать около моей руки.

— Теперь все будет иначе, — ответил он, и неожиданно вскинул взгляд, отчего мне тут же захотелось спрятаться.

Дамир, как и полгода назад, был красив и силен, от его глубокого взгляда хотелось убежать, потому что, казалось, он видит меня насквозь. Но скорее, так и было: он всегда все чувствовал, даже если я хорошо могла скрыть своё плохое настроение, всегда все понимал. Так и сейчас, он смотрел на меня внимательно, стараясь заглянуть в душу. Я понимала, что он все знает, чувствует насколько мне плохо, и от нервов его желваки были напряжены, а губы сжаты в тонкую линию. Какой же он родной, даже несмотря на то время, что мы были вдали друг от друга, он все тот же мой родной и любимый мужчина.

По щеке скатилась слезинка, и я вздрогнула, когда его сильные и немного шершавые пальцы вытерли ее и погладили кожу. Оказалось, так больно от того, что любимый долго ко мне не прикасался, и сейчас было мало, хотелось, чтобы он просто держал меня в своих объятиях.

— Когда тебе станет легче, мы обо всем поговорим, — пообещал он, и наклонился к моему лицу так близко, что мои пальцы на левой руке согнулись от неожиданности, и принесли с собой боль.

Мне показалось, что еще секунда и он меня поцелует, а это вызывало страх. Только не сейчас и не здесь, тем более, потому что я не знала, чем это может закончиться, а вдруг он поступит так же, как поступал Артем? Господи!

— Я! резко воскликнула, сама от себя такого не ожидая, и испугалась, что могла разбудить дочь. Прос-ти.

— Не переживай, малышка, все хорошо. Ты чего?

— П-помо-ги мне, коснуть-ся ее, прошу.

Он поднялся из кресла, придержал Ангелику и помог мне поднять руку, чтобы приобнять маленький комочек. Я, наконец-то, смогла прикоснуться к теплому сверточку и поняла, что снова заплакала. Не могла я иначе реагировать, не могла нарадоваться, что доченька в безопасности, в надежных руках. Все-таки Бог услышал меня, я так молила его, чтобы мой ангелочек был под защитой, так и получилось, — Лика в самых надежных руках.

— Не плачь, слышишь, не плачь. Теперь никто не отнимет у тебя ребенка. Никто! Лапочка всегда будет с тобой, понимаешь? С нами, потому что я не хочу вас отпускать.

Я сглотнула, и медленно наклонила голову, чтобы снова и снова насладиться дочкой, которую хотелось всегда обнимать и целовать.

— Поце-луе-шь ее за ме-ня?

Дамир улыбнулся и, склонившись, поцеловал малышку сначала в лобик, потом носик и щечки, и выглядело это так нежно, словно он прикасался к чему-то святому. Я, сама того не осознавая, улыбнулась, а потом в области ребер пронзила острая боль.

— Ох

— Что? Больно? он протянул руку и нажал на кнопку вызова врача, чтобы мне поскорее вкололи обезболивающее. Потерпи, родная, сейчас врач придет.

Я благодарно моргнула и снова посмотрела на Ангелику, которая недовольно сморщила носик. Главное, ее не напугать, а то с меня сейчас станется, с таким самочувствием.

В кабинет вошел мой лечащий врач и Дамир объяснил ситуацию, после чего мне сразу же вкололи обезболивающее и я мгновенно начала засыпать.

— Поспи, Лия, а мы позже придем к тебе. Поспи.

Слава Богу, Лия шла на поправку, и теперь могла сидеть и даже вставать, а вчера с моей поддержкой она держала дочь. Сколько боли и слез было в ее глазах, когда она с жадностью смотрела на Ангелику. Казалось, что она не сможет отпустить ребенка, не сможет ею насладиться, и я понимал ее, ведь сам был таким же. Лии нанесли серьезный удар, у нее отняли дочь, запретили даже посмотреть на нее, поэтому теперь ей хотелось любоваться Ликой неотрывно.

Сколько же малышке пришлось натерпеться от этого ублюдка! Он полностью забрал блеск из ее глаз! Полностью забрал жизнь из моей девочки. И мне предстоял нелегкий путь, чтобы снова вернуть в ее душу покой и умиротворение, вернуть счастье и радость в глаза. Я видел, как она боится меня, вздрагивает, стоит мне только прикоснуться или склониться, и я понимал ее испуг. Она боялась, что я могу поступить так же, как Шираев, и неважно, что прежде, никогда себя так не вел, сейчас наступило то время, когда она не могла расслабиться. Везде и от всего ждала подвоха, потому что ее внутренний мир был полностью разрушен, разорван на части и истерзан в клочья. Я понимал, что мне придется нелегко, но главное было, чтобы малышка захотела жить вместе, а с остальными трудностями я обязательно справлюсь. Только, если она будет рядом, я со всем справлюсь. И, может быть, я был эгоистом, но даже если я ей не нужен, далеко их не отпущу, потому что не хочу терять и дня из жизни своей дочери. Я и так многое упустил, не зная, что Лия беременна от меня, иначе бы давно предпринял бы какие-то действия и забрал ее домой. Да если бы только знал! Господи! Если бы я только знал, что она меня обманула, и что ей плохо с Шираевым, давно бы забрал ее.

Ублюдок посмел применить к ней силу, не просто к девушке, а к беременной женщине, которую должны защищать и оберегать. Нет, мудак сделал иначе, он все обернул в свою сторону, наплевал на мораль и поступил, как последняя скотина, издеваясь над слабыми. Интересно, что теперь он скажет, когда его противником буду я, что он сможет сделать против сильного мужика. Уверен, зассыт как последний трус. Да только деваться уже будет некуда, потому что выбора я ему не оставлю, как и собственно, права на жизнь.

— Кто сейчас в ангаре, кроме охраны? спросил я у Михаила, который сидел за рулем моего авто.

— Два охранника и Кирилл Тимурович.

— Брат тоже поехал? удивленно вскинул взгляд на мужчину, хотя понимал, что Кир переживал не меньше меня и тоже желал отомстить этому подонку.

— Да, только вот хоть бы он его не убил раньше времени, — кивнул Миша, смотря на дорогу.

— Буйствует?

— Не то слово. Я даже обалдел, когда увидел такого Кирилла Тимуровича.

— Да ладно. Хватит уже фамильярничать, Миш! Ты же нам теперь как брат.

— Дамир Тимурович, я не

— Опять?

— Дамир, я ведь помогаю вам не для того, чтобы вы меня похвалили. Я же вижу ваши чувства к Лии Александровне, а Лапочка, она вообще Ангел.

— Ну вот тем более, раз помогаешь от души, зови меня Дамир, и брата просто по имени. Хватит этих культурных речей. Мне сейчас, знаешь ли, совсем не до этого.

— Вы уверены, в том, что собираетесь делать? Михаил повернул на трассу, и я увидел на горизонте маленькую полоску заходящего солнца.

— Вот так и Артемка допрыгался, его солнце уже зашло за полосу горизонта.

— Я, конечно, всего не знаю, но, может, не стоит так радикально.

— Миша, ты действительно всего не знаешь, но есть то, чего я этой гниде никогда не прощу. Побои только самая малость из-за чего я его ненавижу.

— Побои-побои Что? То есть он и кхм.

— Да! Только не произноси это вслух, мне и так сложно осознавать.

— Тогда ему и этого наказания мало.

— Понимаешь меня, да? задал я риторический вопрос и, схватив с панели пачку сигарет, достал одну, прикуривая. Надо бросать это дело, дочери явно не понравится, что папка воняет дымом.

— Дамир Тимурович, я даже боюсь представить, что будет, когда за Ангеликой будут увиваться ухажеры.

— Об этом я точно пока не думал. Да и не время. Хочу скорее покончить со всем этим дерьмом и, наконец-то, поехать к девочкам.

Оставшуюся дорогу, которая заняла от силы минут десять, мы ехали молча, и я постоянно размышлял о случившемся. Думал, что было бы, если бы Миша послушал меня, как бы я дальше жил, зная, что сам во всем виноват? В голове постоянно пытался подобрать слова, которые скажу Лии, а еще я желал узнать, что заставило ее уйти от меня. Если раньше думал, что случилось это по большой любви к Шираеву, то теперь понимал, что она была чем-то напугана, иначе бы не решилась уйти к такому мерзавцу.

До сих пор оставалась куча вопросов без ответов, но я надеялся, что сегодня смогу узнать хоть что-то из того, что меня волнует. Лию я не тревожил на этот счет, пока она находилась в больнице, не мог задать ей вопросы, ведь прекрасно понимал, что тема для нее очень тяжелая. А малышка и так была слаба, и нуждалась в моей поддержке, и я обеспечивал ее, был рядом столько, сколько мог. Только сегодня пришлось оставить Ли и Лапочку, с Валерией Евгеньевной и Денисом для подстраховки. Скорее, — это страх за семью, за любимых, и за Лию; страх, что она почувствует себя снова одинокой и брошенной. Не мог я допустить такого, не мог позволить ей думать об этом, потому что теперь она не одна, теперь есть доченька, есть я, есть Кирилл и ее родители.

Знаю, что Лии нужна большая семья, она всегда мечтала о любви, и теперь я сделаю все, чтобы она ощутила это, чтобы в нашей жизни все было иначе. А еще у меня было интересное предложение к Михаилу, но озвучить его собирался только когда верну малышку домой.