Ирина Давыдова – Аромат зимних чувств (страница 2)

― Это вместо «извините, я был не прав»?

― Ты садишься или будешь выпендриваться дальше?

Вовремя переключился светофор, и я, развернувшись, обошла его машину, переходя дорогу.

― Хоть бы тебя больше не встретить, ― донеслось до моего слуха и я, уже оказавшись на другой стороне, обернулась и показала ему средний палец.

Придурок.

Почему нужно было встретить его еще раз? Что за наказание? Кто ему дал право так со мной разговаривать? Это разве мужской поступок?

Рассерженная я забежала домой, громко хлопнув дверью. Отшвырнула сумку и рванными движениями снимала с себя верхнюю одежду. В коридор навстречу вышел папа.

― Кто тебе испортил настроение, дочка? С Лерой поругались?

― Привет, пап. Нет, не ругались. Просто один мудак повстречался на пути. Все нормально.

Он по-доброму улыбнулся и подойдя, обнял меня.

― Если нужна будет помощь, ты же скажешь мне?

― Конечно, пап, не сомневайся.

Ага, скажу. У папы больное сердце и уж точно я не стану втягивать его в свои проблемы.

― А я там солянки наварил. Будешь есть?

― Буду, ― кивнула я, уже улыбаясь, ― люблю, как ты готовишь.

Мама умерла пару лет назад, и роднее отца у меня никого не было, потому я старалась беречь его. И хоть в прошлом он повар и я обожаю, когда он готовит, но стараюсь его убедить, что в этом нет необходимости. Я ведь и сама тоже неплохо готовлю. Так сказать, пошла по стопам отца ― училась на повара. Но вот иногда Дмитрий Семенович все же вспоминал молодость и становился к плите. Я понимала его, хотя не одобряла. Ему покой нужен.

― Сейчас руки вымою и приду на кухню.

― Давай, я пока тарелки достану.

Я улыбнулась. Плохого настроения, как и не бывало. Рядом с папой мне всегда хорошо, я знала, что он любит меня и уважает и это самое важное что есть в моей жизни. Хочу еще кота завести.

Вымыв руки, я собрала волосы в хвост и только хотела пройти на кухню, как услышала звонок телефона из сумки. Достала и посмотрела на экран тут же сморщив нос.

Анатолий Витальевич. Хозяин кафе.

Смахнула пальцем по экрану, принимая звонок и ничего хорошего не ожидая услышать.

― Слушаю, Анатолий Витальевич.

― Юлия? Завтра в девять чтобы была у меня в кабинете.

― И вам здравствуйте, а по какому поводу? У меня завтра выходной.

Мне не нравился его тон. Леська сдала значит?

― Ты сегодня уже отдохнула. И я тебя надолго не задержу.

Я закатила глаза.

― Хорошо, я приеду.

― Вот и замечательно, а то взяли моду перечить начальству.

И он сбросил вызов заставляя мои брови взметнуться кверху.

― Я не поняла, сегодня что день хамов? ― произнесла, глядя на потухший экран телефона.

Отложила мобильный на комод и пошла ужинать, понимая, что впору лезть в интернет и искать работу.

Подвезешь, говоришь? Сволочь!

Глава 3

Я понимала, чем закончится встреча в кабинете начальства, но на душе все равно было не спокойно. Вообще не любила, когда взрослого человека отчитывают. И неважно, что вы начальник и подчиненная. Все должно быть вежливо и культурно. Но все мои случаи говорят об обратном. Если честно не понимаю, как несмотря на статус человек может повышать голос на другого человека. Но если вспомнить вчерашнего хама, то тут как раз все понятно ― неадекватный идиот.

Точка.

Оставив пуховик в служебной комнате, пока я имею к ней отношение, привела в порядок волосы, убирая их в хвост и выдохнув, пошла на «ковер». По пути встретила стерву Леську, которая, закатив глаза показала мне язык. Хотелось подойти и вырвать ей его. Но я выше этого и не стану распускать руки. Хотя, иногда можно и косы потягать таких эгоисток.

Выдохнув, постучала в двери Анатолия Витальевича, и услышав тихое «войдите», нажала на ручку.

Наверное, я все что угодно ожидала увидеть в кабинете, но точно не хама с наглым взглядом. Ну да, конечно, он же не «что», а «кто», но сути дела не меняет. Сидит, развалившись в кресле напротив босса и сверлит меня холодным взглядом.

Я медленно вдохнула воздух, но оказывается, здесь все насквозь пропитано парфюмом леденца. Черт, какого леденца? Ледяного сердца. Ну а как его еще назвать?

Сделала два шага вперед, решив не закрывать дверь, чтобы в случае чего быстрее сбежать.

― Вызывали, Анатолий Витальевич?

― Юлия, закрывайте дверь и проходите.

― Вы говорили, что надолго не задержите. У меня законный выходной.

― Я помню. Присаживайтесь.

Дверь я все‐таки не закрыла. И присела на край дивана, подальше от мужчин.

― Слушаю вас.

― Юлия, то, что произошло вчера, недопустимо.

Я выгнула бровь.

― Подождите, Анатолий Витальевич, я бы хотела, чтобы извинения принес именно вот этот мужчина, который оскорбил меня и накричал. А вы здесь не при чем.

Босс прокашлялся, а хам нагло улыбнулся.

― Понимаете, Юлия, дело в том, что Алексей Тимофеевич…

― Позвольте я сам, ― перебил Грачева этот гад.

Я бросила на него недовольный взгляд в ожидании извинений.

― На первый раз, Юлия Сергеевна я вам прощаю ваше поведение, но в будущем подобного не потерплю.

― Я сейчас задохнусь от вашего хамства. В будущем я не собираюсь с вами пересекаться.

Я резко поднялась и перевела взгляд на босса.

― К вашему сведению, Анатолий Витальевич, этот человек сам виноват в столкновении. Из‐за него мой заказ был испорчен, и вместо извинений, я получила множество оскорблений. А вы предлагаете мне извиниться перед ним?

Я ткнула в мужика пальцем, едва ли не касаясь его носа. Он свел глаза, пялясь на палец. Потом перехватил руку, поднялся из кресла и потянув меня, усадил на свое место. Нависая надо мной, одной рукой уперся в спинку, другой в стол, тем самым заключая меня в ловушку.

― Не нужно передо мной извиняться, Юля, ― я снова выгнула бровь, отмечая, потеплевший, но скользкий тон, ― а вот видеться нам придется. И очень часто.

Я задрала подбородок повыше.

― Чего это вдруг? Скажите, когда будете заходить в кафе, и я буду меняться, чтобы вы мне не мозолили глаза.

Он усмехнулся и какого‐то черта опустил взгляд на мой рот. Паршивец.

― Юлия Сергеевна, с сегодняшнего дня Алексей Тимофеевич ваш босс.