Ирина Черкашина – Звезда творения (страница 57)

Пробежав на манер канатоходца по трубе, я спрыгнула на рубероид, показавшийся после воздуховода надежным, как суша после долгого морского плавания. Оглянулась: Антон ушел, а куривший постоялец несколько раз хлопнул в ладоши. Ну, спасибо… Прежде чем спуститься с крыши по хлипкой пожарной лесенке, я огляделась и тихонько свистнула:

— Вжик! Я здесь!

И, к моему несказанному облегчению, увидела знакомый черно-желтый силуэт, независимо маячивший возле дворовой парковки.

Лесенка показалась мне уж очень неустойчивой и слегка более ржавой, чем нужно. Тонкие металлические ступеньки немного пружинили под ногами. Однако времени на раздумья не оставалось. Я ухватилась за металлические рейки и, стараясь не смотреть под ноги, стала спускаться. Пристройка была одноэтажная, так что много времени спуск не занял. Да здравствуют джинсы и кроссовки!

Мне оставалось до земли всего несколько ступенек, когда я услышала тонкий крик:

— Майк! Майк! Она там!

Я оглянулась: из-за угла гостиницы выглядывала девчонка в черном — должно быть, одна из байкерских подруг. Ох, как некстати… Я выпустила из рук рейку и свалилась на бетонную дорожку возле стены, слегка отбив пятки. От гостиницы ко мне уже бежали…

Я вскочила и со всех ног бросилась к парковке. Вжик спокойно стоял на месте. Я еще вчера обратила внимание, что в нашем мире он словно впадал в дрему. На Аррете, видимо, рассеянной Силы хватало, чтобы Звезда подпитывала сама себя и работала на полную мощность, создавая у мотоцикла подобие самостоятельной личности. Но здесь ей явно не хватало энергии. Она словно переключалась в режим экономии. Вот черт… Я же не смогу гонять на нем! Я слишком плохой водитель! Однако времени на раздумья не осталось. Уйти от погони я могла только на колесах.

Я толкнула байк вперед — боковая подставка сама собой сложилась. Какой же он грязный, бедняга… Я села, упираясь в землю ногами. Трясущимися пальцами вставила в замок ключ зажигания. Повернула… Стартер… Вжик терпеливо ждал моих действий. Сцепление, первая передача, газ…

— Ну, давай, милый!

Вжик радостно взревел мотором и дернулся с места так, что я едва удержалась на нем. Прошло несколько довольно неприятных секунд, прежде чем я догадалась слегка отпустить газ, и скорость снизилась со второй космической до вполне земной. По крайней мере, стало возможно различать проносящиеся мимо деревья и мусорные баки.

Позади меня раздался рев. Кажется, ребята на мотоциклах решили присоединиться ко мне в веселой гонке по городу.

Интересно, как далеко я уеду: без прав, без защиты, не умея толком водить? Вчера я ехала очень аккуратно, медленно — и то боялась. А сейчас нужно было соревноваться с теми, кто просидел за рулем мотоцикла годы. Я ведь им неизбежно проиграю…

Я вывернула со двора на оживленную улицу, ощущая, как внутри все словно схватывается льдом. Мамочки, я же сейчас разобьюсь… По этой самой улице три дня назад Майк вез меня с вокзала на тетушкиной белой «Инфинити». Могла ли я предположить тогда, чем все закончится?! Но все-таки Вжик, хоть и не был сейчас полноценным мехом, оставался больше чем просто мотоциклом. Я чувствовала, как он помогает мне. Он удерживал равновесие, он лавировал между рядами машин, слушаясь руля и в то же время корректируя движение. И все равно рано или поздно эту гонку я должна была проиграть.

Улица выходила на заводскую плотину, которая высилась над гладью пруда. Я прибавила газа. Дошла до третьей передачи. Улица неслась навстречу, ветер бил в глаза, хлестал по щекам. Что ж я визор-то не опустила… Машины так и мелькали мимо. Если жива буду, ни за что больше не сяду на мотоцикл без защиты! И вообще никогда не сяду!

Плотина кончилась почти мгновенно. Два поворота — и улица обрела знакомые очертания главной артерии Северо-Каменска, по которой я столько передвигалась в эти дни. Туман поднимался, и в свете утреннего солнца старые дома казались посвежевшими, почти новыми. Вжик несся вперед по всем выбоинам и ямам, которые я вынуждена была пересчитывать собственным задом. Руки с непривычки устали. Однако в горячке погони некогда было обращать внимание на такие мелочи… Преследователи держались позади довольно плотно, не догоняя, но и не отставая. Я видела, как их группа мелькала в зеркале заднего обзора. В погоню бросились далеко не все, однако я узнала Кварца на его монструозном байке и братца на красной «Ямахе». Одолжил у кого-то, видимо… Я узнала его по знакомому черному шлему в серебряных звездах.

Вопрос «куда я еду?» возник у меня, только когда улица Ленина закончилась. Вжик поворачивал словно сам собой, ориентируясь на легкие движения руля. В ушах стоял неумолчный рев двигателя. Мы проскакивали повороты и красные сигналы светофора и неизвестно каким чудом были с ним еще живы.

Когда же я поняла, куда направляюсь, разворачиваться было поздно. Вжик, видимо, уловил мое неосознанное желание — а может, просто единственную известную мне дорогу — и привез меня к забору городского музея. Музей в этот час оказался уже открыт. Обочины тихой улочки были заставлены припаркованными автомобилями, по большей части недешевыми и блестящими. Даже один туристический автобус втиснулся…

Ну конечно. Сегодня же открытие выставки Бесчастного! Мне же Антон напомнил еще!

Рев двигателей позади меня нарастал с каждой секундой. Ребята, казалось, вот-вот вылетят из-за поворота прямо на меня.

Я лихорадочно соображала. Музей. Куда дальше? И почему все-таки я здесь? Что-то ведь было важное связано с музеем… О чем я еще хотела спросить Виктора…

Наверное, оглушительный рев мотоциклов, показавшихся в конце улицы, сработал как катализатор. Внезапно меня озарило. Как же я раньше не догадалась!.. Мысль промелькнула в голове со скоростью молнии.

Картина. Звезда Хаоса. Что случилось с картиной «Стазис» после тесного контакта с амулетом? Она изменилась, это совершенно точно. А что стало со Звездой? Она потеряла часть своей энергии. Значит, картины и Звезда способны взаимодействовать друг с другом! Виктор знал об этом, ведь это он оставил амулет на раме «Стазиса». Но ведь картины и амулет так же хотел забрать себе Рейнгард… получается, он тоже знал? Значит, Звезда отдает Силу, пропускает ее через картину…

И что?..

Я уже различала отражения старинных домиков в тонированных визорах байкерских шлемов, когда пришел ответ.

Все зависит от картины. Какая картина — такой и результат. Вот почему Майку и Рейнгарду нужны были не все картины, а только некоторые. Он знал или предполагал, что получится, если соединить полотно с амулетом.

Так… у меня есть Звезда, от которой нужно срочно избавиться. А картины — вот, передо мной, в музее. И что из этого следует?

Байкеры уже почти догнали меня, когда я с восхитительным чувством «гори оно огнем» повернула ручку газа и отпустила сцепление. Мы с Вжиком ворвались на территорию музея.

Во дворе уже толпился народ в нарядной одежде — специально приглашенные персоны, не иначе. Наверняка большинство из местной администрации, из окрестных городков, а кого-нибудь привезли из Екатеринбурга. В толпе я заметила нескольких журналистов и оператора с видеокамерой на штативе, похожем на марсианский треножник. Возле крыльца музейщики возвели деревянный помост, на котором стояли несколько телескопов разного размера и столик с разложенными на нем темными стекляшками. Ну да… затмение же.

Затмение! Обряд «взлома лабиринта»! Я должна спешить!

Люди удивленно обернулись на шум. Мои преследователи, видимо, не ожидали от нас с Вжиком такой прыти и пока не ломились следом, но для нарушения спокойствия хватало и нас.

— Эй, вы что делаете?! — ко мне спешил крепкий мужчина в темной одежде. Охранник. От дверей музея ему на помощь спускались еще двое. — А ну, слезай с мотоцикла!

— Вжик, проснись, — шепнула я и на всякий случай повторила воркующее Слово управления. Оказалось, что оно запомнилось накрепко…

Байк встрепенулся. Я задумчиво посмотрела на металлическую коробочку, прилаженную мастером Феликсом слева пониже приборной панели. На ней были три небольших рычажка. Один был сдвинут. Наверняка ведь для чего-то они нужны?.. Я сдвинула пальцем второй рычажок и одновременно повернула ручку газа. Двигатель набрал обороты. Едва отжала сцепление — и Вжик одним плавным прыжком преодолел расстояние до дверей музея, едва не выскочив из-под меня. Он взлетел по ступенькам на крыльцо и проскочил в широко открытые двери. Я машинально ударила по заднему тормозу. Байк закрутило на месте прямо в музейном зале. Каким-то чудом мне удалось удержать его на колесах.

Я, конечно, привыкла за последние дни к невозможному, но не к такому же!

Люди у крыльца и в музее дружно охнули и бросились в стороны. Мы с Вжиком остановились посреди большого зала, в котором, как я помнила, раньше была выставка быта местных рабочих. Теперь зал освободили от большинства экспонатов. На стенах остались только полотна Порфирия Бесчастного.

Мне следовало воспользоваться моментом всеобщего замешательства, и как можно быстрее.

Вжик не был большой машиной, но байк — явно не то, на чем предполагается ездить внутри помещений. Он кое-как развернулся и приблизился к противоположной стене, на которой висел портрет самого Бесчастного. Сама собой, со щелчком, отошла боковая подставка. Люди, еще находившиеся в зале, толкаясь, бежали прочь. Лишь бы охрана стрелять не начала… Хотя есть ли у них оружие? Это же не Аррет.