Ирина Чарова – В поисках мамы. Майор с прицепом (страница 29)
И сама до ужаса перепугалась…
Глава 15 Друзья
Тимур
Я ненавижу секунды, которые все меняют.
Потому что, обычно, это – поганые секунды.
Как момент, когда ребенок твой делает шаг из окна, или когда у матери вдруг отрывается тромб.
Секунда – и весь твой мир летит к чертям.
Но мой мир сегодня выжил…
– А можно, когда Лиса уснет, я у вас чего-нибудь крепкого стащу? – спрашивает Василиса шепотом.
– Берская, тебе теперь можно всё – говорю отрешённо.
В больнице мы уже третий час.
Склонив головы друг к другу, оба устало смотрим на довольную Лису, которая втирает что-то врачу.
Уже успокоилась.
Не ревёт.
Сияет, просто как солнышко.
И только батя с Василисой ловят отходняки в кабинете у травматолога.
Мы с ней сейчас – как две пустые оболочки, из которых выкачали все силы разом.
– Так… А я ж ему и говою: – вещает наш бодрый дементор.
"Авист, ты что деваешь?! Ты ж меня уже бвосау к маме…"
А он мне гово-ит:
"Не-е-ет, Иса, я тогда не к той маме тебе бвосиу. Собивайся! Надо к двугой!".
– Так и сказал? – подыгрывает ей Андрей Сергеич.
Лиса сидит перед ним на кушетке.
Дергает весело ножками…
Врач – батин друг, Лиса его хорошо знает, поэтому – не стесняется.
– Да, дядя Севгеич! Честно!
– Ну дела! Так больно? – спрашивает, щупая её шею.
– Неть…
– А так?
– Не-а! А азгова-ивать можно? – спрашивает, застыв, как солдатик.
– Нужно! – ухмыляется Сергеич в ответ. – Ручки вытяни. Пошевели-ка пальцами…
– Ага. Ага… Так а я ему и гово-ю:
"А так можно вазве? Я же уже бойшая! "– тараторит дальше.
Ножки снова дрыг-дрыг.
– А он мне и гово-ит:
"А ты ей скажи, что ты от меня!". И гвазиком мне воть так девает!
Усердно подмигивает врачу.
– Пидстав-яете? – шокировано смотрит на всех нас по очереди.
Сказочница, блин…
Как всыпать бы ей ремня!
Но, во-первых, мысль такая у меня только в теории, а на практике рука не поднимется.
Во – вторых, толку от таких методов воспитания все равно нет.
Меня, вот, били.
Но послушнее я от этого не стал, просто научился делать все втихую.
А еще – на зло.
И последнее было очень сложно отключить.
– Глазки покажешь мне? – продолжает осмотр Андрей Сергеич.
– Смотвите! – с готовностью отвечает дочь, шире распахивая глаза и вытягивая шею.
Улыбается ему…
Улыбается всем вокруг вообще!
У неё ж теперь мама.
А у меня сердце до сих пор херачит, как сумасшедшее. И я впервые в жизни начинаю понимать, что такое давление.
Блять…
Расти быстрее, ребенок!
Я такими темпами долго не проживу.
Шуршу о Василису курткой.
– Там в пиар-кампании что-то про руку ободряющую было…
– Было, да – отвечает чуть заторможено.
– Сюда давай – строго глядя на довольную Лису, раскрываю перед Василисой ладонь.
Покорно протягивает мне изящную руку.
Тяну её к себе, еще ближе.
Я наглею?
Да!
Но ситуация обязывает.
И, ради общей безопасности, мне срочно нужно найти свой личный дзен.