Ирина Чарова – В поисках мамы. Майор с прицепом (страница 17)
Сделка была очень важна.
У школы кризис.
В городе появился сетевой конкурент, который пытается подмять эту сферу полностью под себя, поэтому, нам нужно продать мою квартиру, чтобы поддерживать бизнес на плаву.
И, вроде, я и правда виновата.
Но что я могла сделать?
– Моя дочь сорвала сделку и мы – остались без денег. Мало того – опять полиция! Ты ещё долго будешь меня позорить?
– Но они ведь приедут снова…
– После праздников. И то, если не найдут ничего лучше. А я бы на их месте – начала искать. Отвратительная безответственность! Скажи-ка, ты вообще пьешь свои таблетки?
Вздыхаю.
– Да… Но они тут причем?
– Правда? То есть, ты даже не видишь, насколько неадекватно себя ведешь? – говорит спокойным, ледяным тоном.
Опускаю глаза в чашку с чаем.
Я не выдерживаю этот тон.
Мне физически становится от него дурно.
Странное дело…
У меня ведь есть характер!
Но в случае с мамой мой стержень будто крошится всякий раз, когда начинаю с ней разговор.
И в эти моменты я уже не взрослая девушка, а ребенок семи лет.
Тот, которого ведут из детского дома за руку, и ему теперь нужно сделать всё, чтобы его полюбили.
– Так. Ладно… Что у тебя по работе? – переключается мама.
Пожимаю плечами.
– Меня взяли няней.
– Няней? – переспрашивает удивленно. – Даже без педагогического образования?
– Да. Так уж вышло.
Подробности я маме не рассказываю.
И вообще стараюсь максимально обходить тему с полицией.
– Зарплата тоже хорошая. Как раз смогу платить по нашим кредитам.
До того, как выставить квартиру на продажу, мама взяла несколько кредитов.
Некоторые из них – на меня.
И, хоть я и не участвую в делах школы, кредиты плачу тоже.
Семья ведь…
– И что за ребенок?
– Девочка. Зовут Лисичка – улыбаюсь я. – Ну, точнее, Алиса. Она очень милая!
Мама холодно усмехается.
– Надеюсь, ты понимаешь, что нужно дифференцировать работу и жизнь?
– Да, я…
– Ребенок – это твоя работа. Послушная, капризная, умная или глупая – это слова, которые следует использовать в работе. "Милая" – неуместно.
– Мне кажется, ты путаешь свою работу с моей.
– Ты думаешь, люди сильно отличаются от собак? – в голосе слышится ирония. – Всем нужна дрессировка, знаешь ли. Детям – особенно.
– Ох, мам. Ну брось.
Да, она говорит иногда грубые вещи.
Но я знаю, что она их вовсе не подразумевает.
Такой вот человек…
– Собака любит хозяина, только если чувствует его власть и силу. Люди живут по таким же законам.
– Ну а разве мы живем по таким законам? – неуверенно улыбаясь, развожу руками.
Мама, поднявшись с места, подходит ко мне.
А я чувствую внутри напряжение, дожидаясь её ответа.
Один шаг, второй, третий.
Наклоняясь, целует меня в лоб…
– Мы – нет, конечно.
И я немного расслабляюсь от того, что она сменила гнев на милость.
– Но в работе с ребенком тебе это пригодится.
Взяв с вешалки пальто, выходит из кабинета.
А я, надев наспех куртку, бегу на задний двор школы, чтобы увидеться со своим старым другом.
Не знаю, когда получится снова сюда прийти…
Стоит мне завернуть за поворот, как пёс уже поднимается на лапы.
Встречает…
– Привет, Балу – глажу его по шерсти. – Ну как ты тут?
Собакен утыкается влажным носом мне в плечо, здороваясь по-своему.
Балу – матёрый кане-корсо.
Мама держит его на цепи на территории за школой, чтобы никто его не видел.
Она считает, что он позорит её своим дряхлым видом. Хотела даже сдать его в приют!
По мне – это жутко несправедливо.
Поэтому мы договорились, что я буду оплачивать его питание и, если потребуется, ветеринара, но Балу останется здесь.
В прошлом он – знаменитость школы.