Ирина Чарова – В поисках мамы. Майор с прицепом (страница 12)
Вздохнув, Лиса недовольно поднимает конфету и тут же украдкой бросает её вниз.
А потом, честно глядя мне в глаза, легонько отодвигает её ногой в снег.
– Я всё вижу.
Вздохнув, всё-таки поднимает конфету и бежит к нам.
По пути, оборачиваясь, машет Ваське, который уже вальяжно топает по снегу в соседский огород.
– Видева моего деда? – подбегает к Василисе.
– Видела – улыбается та.
– Он так меня хва-иу… Свышава?!
– Слышала – улыбается чуть шире.
Потеснив меня, Лиса берет Василису за руку и, чуть ли не лопаясь от гордости, ведет её ко входу в дом.
– А пу-апа…– взахлёб, и не сводя с неё взгляда.
– Аккуратно, ступенька… – Василиса помогает ей подняться.
– Ага! А пу-апа, когда думав, что я не свышу, назва-у его "ставый пвофувсет" – шепелявит с довольным видом.
Девчонка прыскает со смеху, бросая на меня косой, хитрый взгляд…
– Лисёнок, а этот Вася, это с какой стороны дедушка?
– Это папин папочка!
– Похо-ож… – со знанием тянет рыжая.
Зараза!
– Так, банда! – распахиваю перед ними дверь. – В дом все! Метель опять начинается.
И не косись ты так на неё, Байсаров, а?!
Ты, конечно, пока еще не старый…
Но и не профурсет же…
Соберись!
Глава 7 Газлайтинг
Перед моими глазами разворачивается настоящая операция по захвату.
Лиса носится по дому так, словно за плечами у неё пропеллер.
Глаза лихорадочно горят, на шее мишура, а на голове – хаотично нацеплены сразу все её заколки с ромашками.
Облеплена она ими – прямо как ежик иголками.
– Мам, вафаэво… – протягивает Василисе конфеты. – И-са их двя тебя под шкафом пвятава…
Оставляет их на табуретке, и тут же удирает снова.
На этот раз – на кухню.
Слышу, как двигает стул по полу.
Минута молчания…
И снова летит со всех ног к нам.
– Мам… Сывок с коко-восом! – нервно запинается. – Самвый вучший! Самый свадкий!
И спустя пару минут:
– Мам, сахав? – протягивает Василисе коричневые кубики – Вкусьны-ый… Ой какой!
Хрустит им сама.
В мою сторону дочь теперь даже не смотрит.
Ну конечно…
Ей разве до меня?
У неё ж тут Бастилия стоит не взятая.
– Ого! Это тростниковый? Спасибо! Какая ты хозяюшка…
Дочь в ответ бросает на неё полный детского обожания взгляд и смущенно хихикает, цепляясь за мои брюки.
Улыбается во весь рот.
И снова "хи-хи-хи".
Дово-ольная!
Только кожа у неё вся пятнышками идет от волнения, а дыхание уже сбивается в неровный ритм.
– Так, хозяюшка…– пытаюсь чуть поумерить её пыл. – Ты давай-ка руки мыть и переодеваться. А я пока Василису в душ проведу, ага?
Но дочь тут же перебегает от меня к рыжей, цепляясь теперь за её джинсы.
Намертво.
– А зачем в душ? – требовательно.
– Ну так… Замерзла девочка.
– А я сама поведу!
И тут же топает с Василисой вперед по коридору.
И, конечно, теперь, когда рыжая без куртки, я оцениваю и вид сзади, и конкретно вот этот шикарный переход от талии к бедрам…
Шальное воображение вдруг рисует её без одежды.
И руки покалывает от желания обхватить эту тонкую талию и…насадить девочку на себя.
Вздыхаю, отворачиваясь.
Тормози, Байсаров.
Ты – дядька взрослый, прожженный и бесчувственный, а такие девочки в "скорой помощи" для данного вида мужиков не работают.
Им по возрасту полагается романтика, и желательно – с обязательствами, а тебе – грубая физика без этих самых обязательств.
Так что здесь у нас сугубо рабочие отношения.
Останавливаю их у единственной свободной комнаты.
– Нам сюда, Василис.