Ирина Чарова – Если босс – дикарь. Правила выживания (страница 57)
А у меня в голове загорается аварийная лампочка.
Что-то мне подсказывает, что если я слышу "пойдет", а не "я умираю, Ирочка!" значит дела обстоят плохо.
Так и оказывается.
Температура у босса под сорок. Таблетками она упрямо не сбивается, начиная медленно, но уверенно ползти выше.
Да что ж такое…
Звоню в скорую – не отвечают.
Долгие гудки , ожидание десять минут, а потом – звонок просто вероломно сбрасывают.
Черт!
Понимая, что с этим я не справлюсь, экстренно вызываю Евгению Михайловну в шесть часов утра!
Глава 40
– Я пока ехала – пробила по своим каналам! – с ходу оповещает Евгения Михайловна. – Он сбежал с больницы, Ирочка!
– Да вы что…
– Ты представляешь, да? Маленький прохвост! Никому ничего не сказал. Вышел и пошел!
Из под одеяла, где кутается двухметровый маленький прохвост, показывается измученное, бородатое лицо.
Босс лишь легонько поднимает голову , реагируя на шум, но тут же устало опускается на подушку.
Взгляд затуманенный, глаза блестят от температуры.
– Батюшки! Это что еще за скорбная физиономия?! – удивляется Евгения Михайловна. – А ну хорош страдать, Алихабов ! Зад готовь. Я тебя сейчас быстро на ноги поставлю!
Но босс никак не реагирует.
Так и лежит в постели, сплошь закутанный в одеяло.
– А он анализы сдавал, не знаете, Евгения Михайловна? – с беспокойством спрашиваю, снова оказываясь у постели.
И аккуратно кладу ладонь на плечо босса.
– Сдал. Всё сдал. Ему и легкие сразу посмотрели. Все чисто!
– А почему температура не сбивается? Может, у него что-то серьезное?
– Да ты не переживай так, солнышко. Это вирус такой ушлый пошел… Так, Алихабов! – женщина мгновенно меняет тон. – Я кому сказала…Драму в сторону, филе наружу!
Но босс лишь устало закатывает глаза, всем своим видом демонстрируя, что спасение умирающего – к самому умирающему не имеет совершенно никакого отношения.
Мы с Евгений Михайловной хмуро переглядываемся.
Кажется, думаем сейчас об одном и том же…
И, когда женщина, кивнув мне напоследок, выходит из спальни, чтобы помыть руки, я сразу начинаю операцию по спасению несчастного медведя.
Опустившись на постель, забираюсь под его одеяло.
– Эй, босс! Готовьтесь! Иду на Вы! – грозно оповещаю, пытаясь за шуткой спрятать свое беспокойство.
Но босс лишь едва заметно приоткрывает глаза.
Понимая, что нельзя терять времени – я иду в атаку!
Сначала ласково касаюсь губами горячей щеки, потом – аккуратно целую нос и нахмуренную переносицу…
– Эй… Ну вставай давай – мягко шепчу. – Я же переживаю за тебя.
И наношу финальный удар на поражение – долгий, нежный поцелуй в лоб.
Отстранившись, взволнованно смотрю, как босс сонно моргает и прищуривается, пытаясь сфокусироваться.
– Маленький мой манипулятор – хрипит с блеклой улыбкой.
И, тяжко вздохнув, отбрасывает одеяло в строну и берется за резинку домашних брюк.
– Я отвернусь! – оповещаю тут же.
А мой измученный начальник, слабо усмехнувшись, бросает на меня хитро-вымученный взгляд.
– Стрелецкая, да я ж только для того и согласился, чтоб ты посмотрела…
И, совершенно не стесняясь, стаскивает передо мной свои брюки и переворачивается на живот.
Я не смотрю…
Нет.
И даже не подглядываю, когда Евгения Михайловна начинает свои манипуляции.
Лишь терпеливо жду пока мой начальник стоически перенесёт не самую приятную процедуру.
Правда, когда медсестра заканчивает, он всё-таки решает сообщить, что обо всем этом думает:
– Пихаете свою иглу с такой силой, будто у меня задница из камня сделана… Ног не чувствую… – бурчит себе под нос. – Не удивлюсь, если попали в нерв…
– Ну вот, Ирочка, началось! – со смехом констатирует Евгения Михайловна. – Сейчас еще скажет, что я ему яду прыснула в зад. Готовься к драме!
А я улыбаюсь, помогая бедному, тяжко подбитому иглой медведю, снова забраться под одеяло.
И, когда медсестра, выпив со мной чаю, уходит, напоследок удостоверившись, что температура идет на спад, я снова забираюсь под одеяло к своему боссу.
Я к драме готова.
– Иду с обнимашками! – оповещаю торжественно.
И, теперь, ничего уже не стесняясь, атакую своего начальника любовью.
Он, конечно, поначалу упорно сопротивляется…
Пару раз заботливо отодвигает меня на край постели, как слишком ласкучую зверюшку.
Но потом – всё-таки сдается под моим напором и теперь блаженно жмурится, пока я целую его лицо.
Целую щеки, глаза, нос, лоб…
И просто не понимаю, как мне справиться с той волной нежности, которая сейчас накрывает меня с головой, расходясь по всему телу.
Но босс, кажется, уже и не против.
Даже больше..
Распластавшись на подушке, он не позволяет мне расслабиться ни на минуту.
– Целитель… – хрипло зовет , когда я отвлекаюсь на вспыхнувший от уведомления телефон.
– А?
В телефоне ничего важного.