Ирина Чарова – Если босс – дикарь. Правила выживания (страница 22)
По глазам вижу – там их целый вагон.
– Да у меня от вас уже все культурные слова закончились! – выдает, наконец.
– Ах, какая радость, Ирина Сергевна, что есть еще и некультурные.. – отвечаю самым доброжелательным образом.
А внутри все кипит.
Заводится.
Искрит на эту маленькую ведьму с горящими глазами.
Мне хочется одновременно и отшлепать её по этой оттопыренной заднице и расцеловать.
Нежно-нежно.
Млея от каждого сантиметра её кожи, вздыхая этот легкий, невесомый аромат , в котором я абсолютно точно улавливаю запах полевых цветов.
Но пока Ирина в нерешительности сверлит меня бешеным взглядом, двери лифта открываются на первом этаже.
На пороге стоит безобидный парнишка лет двадцати.
Удивленно вытянув голову, оглядывает грозную Ирину, доброжелательного меня и тихо спрашивает:
– Зайти можно?
– Нельзя! – снова рычит мое создание и, не отрывая от меня убийственного взгляда, жмет на кнопку лифта, явно давая понять, что она со мной еще не закончила.
А я только и успеваю бедному парнишке плечами пожать.
Мол, не виновен.
Сам в углу притесненный стою.
И только довольная улыбка всё никак не сползает с лица.
Правду говорят – влюбленный волк – уже не хищник.
Вот и я, кажется, конкретно сдал.
Эта мелкая зараза делает из меня, из взрослого, состоявшегося мужика, который воспринимает мир как бойцовский ринг, счастливого бычка Фердинанда, радостно обнюхивающего свой прекрасный цветочек.
– Значит, слушайте сюда, Заман Исхарович!
Пальчик с острым когтем неожиданно упирается мне в грудь.
– Еще одно подобное покушение – и мы с вами будем разговаривать уже в полиции! Я пришла сюда работать! Но, если вы продолжите свои бессовестные поползновения в мою сторону, у вас будут проблемы.
А я так залюбовался её сверкающими, злющими глазами, что даже забыл в очередной раз нажать кнопку первого этажа.
– Ирочка… – очарованный, тяну я.
Кажется, еще немного и слюна по подбородку потечет.
– Я вам всё сказала!
Двери лифта, как по заказу, распахиваются на верхнем этаже.
И Ирина моя, как ниндзя после боя, рывком затянув пояс пуховика, решительно двигается на выход.
Обалдело потирая бороду и хлопая глазами , наблюдаю за тем, как мое чудо грозно скрывается за поворотом.
В принципе, ничего другого от своей женщины я и не ожидал.
Но, очевидно, что план по захвату придется корректировать.
Иначе, я совсем скоро умру от кислородного голодания в мозгу, так как вся моя кровь, послав к чертям законы жизнедеятельности , щедро снабжает один только взбесившийся орган.
Отрублю, нахрен!
Мне работать надо!
– Нина! – злостно рычу, переступая порог лифта.
– Да, Заман Исхарович? – доносится робкое из-за угла.
– Ровно через час всех дизайнеров по Аверину ко мне!
– Сделаем! – летит покорное уже мне в спину.
А я со злостью хлопаю дверью, скрываясь в своем кабинете.
Я свой разнос только что получил, а теперь его будут получать все остальные!
И как я только докатился до жизни такой?
Глава 16
Ира
Завернув за поворот, откуда меня уже не видно, останавливаюсь и выдыхаю.
Из-за этого неотесанного медведя я вчера застудила свою бедную поясницу!
Еще и с утра опять пристал, как банный лист.
Всё из-за него…
Маньяк какой-то!
Ненормальный, неадекватный и максимально странный тип, от которого мне точно лучше держаться подальше.
Правда, как это сделать, учитывая, что он мой босс – непонятно.
Снова шумно выдохнув, собираюсь с силами и продолжаю свой путь.
Теперь я медленно бреду по коридору, одной рукой держась за поясницу, другой – за стену.
А когда в кармане вибрирует телефон, приходится остановиться, как бабульке, чтобы его достать.
На экране вижу сообщение от мамы с очередным народным рецептом:
"Смешать тертую, отжатую свеклу с керосином…"
И почти одновременно с мамой, новое сообщение от беспокоящейся бабули :
"Натереть на мелкой терке хрен…".
Быстро пишу обоим "спасибо" и снова бросаю телефон в карман.
Морщась от боли, обещаю себе, что с этой зарплаты точно пойду к хорошему врачу.
– Ну честное слово – клятвенно заверяю собственный, бунтующий организм. – Правда пойду!
Но организм мне уже не верит.
И в очередной раз со всей дури выстреливает по косточкам.
Мстит за тысячу нарушенных обещаний, которые я давала во время обострений и мгновенно забывала всякий раз, как только боль проходила.