Ирина Чарова – Добыча Альфы. Укротить темную ведьму (страница 41)
Чары были на столько сильны, что казалось, будто Гроз заставил сразу несколько ковенов наводить на стены нужные заклинания.
И я уже не видела перед собой ни теплого света ламп, ни широких окон, ни высоких дверей — перед глазами снова стояла тьма подвала.
Как ни странно, именно это и придало немного сил.
Я принялась носиться по дому, пытаясь отыскать хоть крохотную, едва заметную брешь в паутине заклинаний.
Проверила все окна, ощупала все стены — глухо.
Снова одержимо заметалась по этажам, надеясь выискать хоть что-то.
И снова — напрасно.
Каждый миллиметр этого проклятого дома был укреплен. Вокруг стен была даже не паутина защитных заклинаний — вокруг было одно большое, непроницаемое полотно!
Дьявол!
Чувствуя, как отчаяние стремительно выкачивает последние силы, я кое-как стянула с себя одежду, так и оставляя её неряшливо валяться на полу.
Приняв душ, переоделась в огромную футболку, которую первой достала из шкафа и навзничь упала на кровать.
Сил больше не осталось.
Мыслей — тоже.
И сознание стремительно сорвалось в черную бездну, в которой не было ни снов, ни даже жалких отголосков тревожных чувств.
Все заполнила одна сплошная, беззвучная пустота.
А, когда она всё-таки отступила, выпуская сознание из своих цепких объятий — за окном уже ярко светило солнце.
Волка рядом все еще не было.
Кое-как умывшись и даже не глядя на себя в зеркало, юркнула по лестнице вниз.
Ступая босыми ногами по полу, то и дело оглядывалась по сторонам.
Крадучись, успела проверить почти все комнаты и едва только успокоено выдохнула, как налетела прямо на Гроза, бесшумно выросшего в проеме кухни.
Голый по пояс, с мокрыми волосами, с закинутым на плечо полотенцем — казалось, от его кожи все еще исходил горячий пар.
— Как спала? — серебряные глаза внимательно прошлись по моему лицу.
Не ответив, молча развернулась, чтобы уйти в предназначенную мне комнату.
Куда там!
Меня так же молча схватили за плечи, неумолимо повели к столу и насильно за него усадили.
— Кажется, вчера мы так и не поболтали, кроха — сказал, пальцем клацая по кнопке на чайнике.
— Не думай, будто я поверила твоему вранью — хмуро ответила — Если тебе хочется закинуть в копилку очередную влюбленную дуру — не выйдет. Я все о тебе знаю, волк.
Гроз удивлённо вскинул брови.
— Интересно.
Он отошел к стене.
Сложив руки на мощной груди, с неподдельным интересом посмотрел мне в глаза и кивнул, готовый слушать.
— Выкладывай.
Пожала плечами.
— Монстр. Бездушное чудовище. Бессердечный дьявол…Много всего.
— Вот как — на губах Гроза заиграла лёгкая улыбка. — Значит, ты начала на меня охоту, ты приковала меня к постели серебром, дважды пырнула ножом в сердце, сожгла дотла дом, который я построил собственными руками, а чудовище, при этом, я. Очень интересно.
Он задумчиво опустил глаза, словно еще раз прокручивая мои слова в голове, а потом коротко рассмеялся и покачал головой.
И от этого смеха сердце снова предательски всполошилось.
Глупое, глупое сердце!
— Что тебе на самом деле нужно, Гроз? — собственный голос оцарапал горло. — Проучить меня?
Чайник вскипел. Волк оттолкнулся от стены.
— Я уже говорил. Но ты отчего-то упрямо не желаешь меня слушать.
— Говорил что я твоя? Добыча? Или, может, ты считаешь, что я твоя пара? — коротко рассмеялась собственным словам. — Благословение Луны? А, волчонок?
Это была всего лишь едкая шутка.
Но шутка, от которой и самой стало дурно.
Любая темная ведьма знала — привязанность за пределами ковена — это ад и бездна.
Не существует на свете ни родственных душ, ни прочей сладкой ереси, которую так любят лить наивным девочкам в уши.
Если что и существует — то лишь вечная удавка на шее.
Радоваться подобной связи — то же самое, что радоваться рабскому ошейнику, который сдавливает горло.
Желать её — значит желать вечной тюрьмы.
— На благословение, милая, ты ну никак не тянешь — совсем повеселев, отозвался волк — А вот на проклятье — очень даже.
Он поставил передо мной большую кружку с черным чаем.
— Но ты права. Зверь тебя признал — произнес, как самую простую вещь на свете.
А я — тут же беспомощно вцепилась ладонью в горячую кружку.
— У тебя нюх сбился, блохастый. Вот и всего. Я бы почувствовала, если б меня с тобой повязали.
Сглотнула, чувствуя, как накаляются нервы от боли, но руку не отвела.
Напротив — только сильней обхватила кружку.
Пусть…
Пусть обжигает.
— А ты, значит, не чувствуешь? — спокойно поинтересовался волк.
— Полный штиль внутри — ответила, не моргнув даже глазом.
Гроз снова улыбнулся.
— Хорошо. Значит, будем ждать бурю, Айса…
Аккуратно коснувшись моей руки, он мягко отодвинул её подальше от кружки и покачал головой.
И взглянул так, словно понял — буря уже внутри. За ней — беспомощность и отчаяние, спрятанные ото всех в черной глубине.
Но он, казалось, и их увидел…