Ирина Чарова – Добыча Альфы. Укротить темную ведьму (страница 26)
И когда всё-таки поднял на меня взгляд, серебряные глаза сверкнули обещанием ада.
— А я и забыл, что тебя возбуждает, когда я связан…
— Хватит — оборвала резко.
В груди снова поднималось ненужное волнение. Снова разрасталось беспокойство.
— Игры закончились, Гроз.
— Они никогда не заканчиваются, кошечка…
Тошнотворный запах прожжённой плоти стал еще более отчетливым. Наверное, серебро уже прожгло запястья до кости.
— Хотя, каюсь, ночью я грешным делом, решил, что ты стала ручной. Ты так усердно передо мной выслуживалась, Айса, так сладко умоляла брать тебя снова и снова…
Гроз оскалился.
Я — сильнее сжала в руках нож, кожей чувствуя ярость зверя.
Казалось, его злили не сами наручники и даже не серебряный нож, а то, что я посмела их использовать после того, что произошло между нами.
— Ничего личного, Гроз. Работа.
Волк усмехнулся.
— Маленькая дурочка. Думаешь, это был просто секс? Нет, милая… Я ведь сказал — ты теперь моя, мне принадлежишь. Живому, мертвому — плевать.
Во взгляде — одержимость. В словах — угроза.
Словно у него было невидимое оружие, которое прямо сейчас уже было нацелено на мою грудь.
— Бред. Хватит… — прошептала одними губами.
Хотела требовательно, получилось — испуганно.
— Мне, Айса — твердо повторил Гроз. — И с каждым днем будет только хуже. Ощущение будет такое, будто у тебя из груди на живую вырывают сердце….
Тело тряхануло от ужаса.
Я уже помнила, каково это…
И, защищаясь от этих слов, снова впечатала серебряный нож в грудь волка.
На этот раз — намеренно не задевая сердце, чтобы этот одержимый хищник рычал от боли и умолял прекратить его мучения.
— Похожие ощущение, волк? — впилась в его лицо взглядом. — Или чуть подковырнуть?
Но Гроз не рычал и не просил о пощаде.
Шумно дыша, он даже улыбнулся, глядя на меня из под своих густых, черных бровей.
Улыбнулся так, что стало зябко, стало дурно.
И лишь по пульсирующей, вздувшейся вене на виске, можно было догадаться, что хищнику всё-таки больно.
— Флиртуешь, ведьма, флиртуешь… — сплюнул кровь на измятые, белые простыни.
С чавкающим, бьющим по нервам звуком, я достала нож.
Волк хищно проследил за моей рукой взглядом.
— Серебром меня не убить, кошечка. Но попытка смелая.
— Я и не собиралась…Оно было для развлечения.
Не оборачиваясь, отошла к окну и подняла канистру с бензином, стоявшую у стены.
— Нашла у тебя в гараже. Ты знал, пёсик, что деревянные дома — это небезопасно?
Сейчас я ожидала увидеть в глазах Гроза хотя бы мимолетный намек на страх, но и его не было.
Не было, даже не смотря на то, что единственный способ убить бессмертного — сжечь его в огне.
— Зато уютно, малышка…И романтично. Особенно, когда этот дом горит, как свечка, да?
Звучно, тяжело сбросила канистру на деревянный пол.
Этот волк и правда до сих пор играл.
И меня не покидало ощущение, что даже мои собственные действия — часть его продуманной игры.
— Я ведь имею право на последнее желание, не так ли? — неожиданно спросил Гроз. — Не откажешь?
— Что тебе нужно?
Голос сел от волнения. В висках застучало.
Его взгляд…
Снова этот взгляд, который душу выворачивал наизнанку.
— Поцелуй, ведьма. Хочу один прощальный поцелуй, который буду вспоминать в аду. Сейчас.
И последнее слово — как команда, как приказ, которому нельзя не подчиниться.
Словно завороженная, сделала шаг на встречу волку.
Это гипноз. Колдовство. Магия.
И противиться ей было невозможно, хотя бы потому, что я и сама до безумия этого хотела.
Пусть это будет последней отсрочкой…
Я склонилась, глядя в одержимые, серебряные глаза, провела пальцем по колючей, черной щетине, по жесткой линии подбородка…
Снова смотрела на красивое, мужественное лицо.
Снова вглядывалась в обжигающее серебро глаз и отчетливо понимала — такого мужчину я больше никогда в своей жизни не встречу.
И, чтобы скрыть собственную растерянность, прикрыла глаза и коснулась губами его губ.
Целовала нежно, аккуратно касаясь ладонями лица, ласкала его ртом и просто сходила с ума.
Задыхалась от нахлынувших чувств.
Мне вдруг отчаянно, до боли в грудной клетке, захотелось, чтобы прямо сейчас все изменилось.
Захотелось, чтобы этот дикарь снова перевернул все вверх дном.
И пусть бы он вышел победителем, пусть я снова в ужасе убегала бы прочь, а потом — страдала от болезненной неудачи — плевать.
Пусть только не позволит себя убить…
Но когда я отстранилась и открыла глаза, то встретилась с насмешливым, снисходительным взглядом волка.
Он будто считал все эти глупые мысли.
— Надо же… — облизнул губы. — Неужели передо мной очередная, влюбленная дурочка? Было вкусно.