Ирина Чардымова – Развод. Отвергнутое счастье. (страница 12)

— Артём, сынок, веди себя хорошо, ладно? — обратилась я мальчику, предположив, что именно с ним у меня связано такое состояние.

В ответ малыш лишь кивнул мне, а затем улыбнулся и крепко обнял своими детскими, но такими сильными объятиями.

— Я люблю тебя. — Я поцеловала мальчика в щёчку, а он снова одарил меня своей детский и такой чистой улыбкой.

— Ну, всё, беги в группу.

Помахав мне, сынок послушно ушёл, а я отправилась на работу.

Пока я ехала в офис, я невольно поймала себя на мысли, что Артём всё чаще стал улыбаться. Он больше не был тем напуганным и зажатым ребёнком. С каждым днём этот малыш всё больше и больше раскрывался передо мной.

Сейчас Артём учился мне доверять, словно пробуя мою заботу и любовь на вкус. Словно пытался понять, можно мне доверять или нет. И хотя тогда, ещё в самый первый день нашего с ним знакомства он и выбрал меня сердцем. Но ему всё равно ещё что-то мешало довериться мне полностью.

Пока мы жили в доме Михаила, Артём был как ежик. Вроде и подпускал меня к себе, но одновременно и колючки держал наготове. А сейчас он всё больше и больше доверял мне.

За всеми этими мыслями я почти доехала до офиса. Мне оставалось лишь проехать пару поворотов, и я на месте. Как внезапно с второстепенной дороги выскочил огромный внедорожник. И только моя отменная реакция позволила мне избежать аварии.

Я ехала как нужно и правил не нарушала, но вот видимо водитель из другой машины думал иначе. Поэтому выйдя из своего огромного автомобиля, мужчина направился ко мне.

— Вы права, в каком переходе покупали?! — прокричал он мне в открытое окно.

Высокий спортивный, и злой испепеляющий взгляд. Да им только детей пугать, когда они не слушаются. Прямо наглядное пособие злого дяди. Только вот я же не ребенок и давно ничего не боюсь. Тем более что у меня в машине есть видеорегистратор, который всё запечатлел.

— Я права в переходе купила?! — перепросила я. — Вообще-то я по главной дороге еду, и это вы меня подрезали! — не уступала и я.

Ничего мне, не ответив, мужчина посмотрел на знак, а затем вновь перевёл взгляд на меня.

Был видно, что он понял свою ошибку, только вот смелости это признать у него не хватало.

— По сторонам смотреть нужно! — фыркнул он, а затем вернулся в свою машину и быстро уехал.

— Хам! — проронила я ему вслед.

Немного придя в себя и уняв бешеное сердцебиение, я продолжила свой путь.

— Златка, ну наконец-то ты приехала. — Встретила меня в дверях заплаканная Наташа.

— Что случилось? Я что опоздала? — я посмотрела на часы, боясь, что из-за происшествия на дороге я потеряла счёт времени и опоздала.

Но часы показывали без четверти восемь, а это значит, что у меня ещё было время в запасе.

— Наташ, что случилось? — спросила я.

Сейчас мы были с Наташей только вдвоём, а значит, могли отбросить условности.

— Тут такое произошло! Такое произошло! — лишь произнесла моя коллега и снова заплакала.

И вот тут моя утренняя тревога снова дала о себе знать. Да что же происходит-то такое?!!

***

Глава 19

Злата

Я с замиранием сердца ждала, что скажет Наташа, но она только плакала и ничего внятного произнести не могла. Мне хотелось её поторопить, чтобы самой не сойти с ума от ожидания, но я старалась просто ждать. Потому что в противном случае я своим напором могла только всё испортить и вызвать новую волну слёз у Наташи.

— Злата, — наконец-то, пусть и всхлипывая, произнесла коллега, — нашей фирме конец! — выдала она и снова плач и неугомонный поток слёз.

— Что значит конец? — не поняла я. — Наташ, объясни.

Тут я уже не смогла ждать! Как нашей фирме может быть конец, если ещё вчера всё было нормально? Что за бред? С чего она это вообще взяла?!

— Нас продали, Злат, понимаешь, продали!! — прокричала Наташа.

— Ты в этом уверена? — переспросила я.

На что она молча кивнула, всё ещё умываясь слезами.

— Так, Наташ, успокойся! — скомандовала ей я. — Ты можешь толком объяснить, что происходит?

Я намеренно прикрикнула на неё, чтобы вернуть в реальность. В противном случае она так и дальше продолжит рыдать. И если раньше я боялась давить на неё, чтобы не вызвать новый поток слёз. То сейчас я понимала, что возможно только это и вернёт её в реальность.

— Нас выкупил какой-то богач! — вновь повторила Наташа.

— Но зачем? У нас же всё было хорошо! — не могла понять я.

Ведь ещё совсем недавно Николай Викторович назначил меня начальником отдела, и ничто не предвещало перемен. Нет, он, конечно, мог мне и не сказать об этом. Но Николай Викторович был спокоен, а значит, и в фирме было всё хорошо.

— Наташ, с чего ты вообще это взяла? Кто тебе это сказал? — попыталась я узнать хоть ещё что-то.

— Мне Марина рассказала, он с секретарём Ворохова дружит. Так вот она и рассказала, что нас выкупил какой-то самодур! — уже более спокойно объяснила Наташа.

— Но зачем Николаю Викторовичу было нужно продавать фирму? Насколько я знаю, дела у нас идут хорошо, продажи тоже. — Не мола понять я.

— Так у них эта фирма на двоих с братом. Так вот тот задолжал крупную сумму денег какому-то бандиту. И если раньше угрожали только брату Ворохова, то теперь переключились на него и его семью. А у него же ребёнок недавно родился. Мне Маринка рассказала, ему письма с угрозами на почту стали приходить. Вот он и решил продать фирму, часть денег отдать брату, а сам уехать.

— Ничего себе страсти! — вздохнула я. — Прям детектив какой-то.

— И не говори! А ведь ничего не предвещало. — Произнесла коллега и вновь заплакала.

— Так, успокойся, всё будет хорошо! — тут я уже успокаивала и себя и её одновременно.

Потому что новость о смене руководства была неожиданной и выбивающей из колеи. Не хватало мне ещё проблем с работой, и это с учётом всех моих уже имеющихся проблем.

— Ты не понимаешь! — снова продолжила подруга, немного упокоившись.

— Наташ, ты права, я действительно ничего не понимаю. — Подтвердила я. — Ну купили нас и купили, но это не повод паниковать. — Снова успокаивала я нас обеих. — Мы-то тут причём?

— А при том, что тот самодур всегда набирает свою руководящую команду. А уже те, решают, оставлять им кого в своих отделах или нет. — Шокировала она меня.

— Откуда такая информация? — спросила я, всё ещё стараясь не поддаваться панике.

— С нами в группу в детском саду девочка ходит. Так вот её мама работала в одной из таких фирм. — Ответила Наташа.

— Работала? — переспросила я.

— Да, Злат, работала. Потому что этот гад её уволил. И знаешь почему? — и снова вопросительный взгляд на меня. — Потому что у неё двое маленьких детей.

— Что за бред? За это не могут уволить? Это незаконно. — Напомнила ей я, не совсем веря в то, что она только что сказала. — Он не мог её уволить! — повторила я.

— А он прямо и не увольнял. Он сделал так, что она сама ушла. Сделал условия не выносимыми, и Карина сама написала заявление об уходе. — Пояснила Наташа. — Я же говорю, самодур! А у меня тоже дочка маленькая и муж вахтовым методом работает. Ты же знаешь, что Николай Викторович всегда шёл мне на встречу. Да и всем нам тоже. Для него было главное, чтобы работа была сделана вовремя.

— Да уж, такого руководителя, как Николай Викторович не найдёшь. — Согласилась с ней я.

— Марина, конечно, мне сказала, что Николай Викторович оставил рекомендации по поводу всех нас. Но что-то мне подсказывает, что самодуру всё равно на это.

— Ну, поживем, увидим. — Лишь заметила я, теперь понимая происхождение этой непонятной тревоги.

— Ну, тебе-то что переживать? Ты замужем, детей нет. Тебя это точно не коснётся. А вот мне тут недолго осталось. — Вздохнула Наташа.

Я на работе о своей личной жизни не распространялась. И о том, что у меня на попечении ребенок, и я в положении знал только Николай Викторович. До декрета мне было ещё далеко, живота ещё не было видно. Поэтому я никого в свою жизнь не посвящала. А про то, что я теперь в разводе не знал вообще никто.

Так что вывод Наташи по поводу моего будущего положения в этой фирме был не верным.

— Наташ, пока я руководитель нашего отдела. И за всех нас я буду стоять до последнего. — Подбодрила я её.

Потому что я так просто сдаваться и идти на поводу самодура не собиралась. Если бы я была одна, то возможно и сама бы ушла. Но я отвечала за Артёма и своего будущего ребёнка. А значит, так просто я теперь точно не сдамся.