Ирина Чардымова – (Не) любимая (страница 8)

– Артём Александрович, – обратилась к нему медсестра в приёмной, – вы сегодня вернётесь?

– Нет, а что?

– Просто звонят ваши пациенты и спрашивают когда к вам можно записаться? – объяснила она.

– Ольга Степановна, я, если что ещё неделю как в командировке. – Ответил Горский. – Так что пока никого ко мне не записывай.

– Хорошо, Артём Александрович. – Согласилась она.

Затем Горский посадил меня в машину, коляску погрузил в багажник и мы отправились с ним на обед.

Глава 10

Кира

После обеда в московском ресторане, Артём повёз показывать мне красоты города. Я в Москве была, можно сказать, первый раз. Потому что тот раз, когда приезжала сюда на конкурс парикмахеров, я не считаю. Так как всё равно кроме вокзалов и места проведения этого самого конкурса, ничего так и не увидела.

А сегодня Горский устроил мне целую экскурсию по достопримечательностям города. А закончилась наша прогулка смотровой площадке на Воробьёвых горах.

Закончилась потому, что было уже довольно поздно, а нам ещё нужно было возвращаться обратно в мой город.

– Артём, спасибо вам большое за этот день. – От всей души поблагодарила я его. – Вы даже не представляете, что сейчас для меня сделали.

– Кира, я ничего такого не сделал. – Вновь заскромничал Горский. – Мы просто погуляли по городу и всё. А вот в следующий раз, как только ты встанешь на ноги, я проведу тебя по всем этим музеям и соборам, и вот тогда ты увидишь, какая там красота. – Восторженно начал Артём.

– В следующий раз? – я вопросительно посмотрела на него. – А что, будет следующий раз?

– Конечно, будет. – Уверенно ответил мой спутник. – Мне же нужно будет тебя привести в следующий раз на осмотр к Пудову. Вот если он даст добро на твою пешую прогулку, то мы обязательно её совершим.

Я хотела что-нибудь сказать, как-то отблагодарить Горского. Но все слова, которые приходили мне в голову, были банальны и просты. А хотелось сказать что-то большее, не умещающееся в эти слова. Но я никак не могла подобрать что именно.

– Кира, не нужно ничего говорить. – Сказал он, словно прочитав мои мысли.

– Почему? – лишь промямлила я.

– Потому что твои блестящие от счастья глаза, это самая лучшая для меня награда. – Ответил он, подобрав слова, тронувшие меня до глубины души. – Знаешь, – он присел около меня и взял меня за руки. – Никогда не думал, что можно получить такую радость от чужого счастья.

– Но вы же врач, наверняка принесли людям много радости, спасая чьи-то жизни. – Предположила я.

– Ну, это да, – согласился он, – это тоже не передаваемые эмоции. Но сейчас, когда я вижу, как ты улыбаешься, мне становится очень тепло на душе. Спасибо, тебе, Кира, что ты провела со мной этот день. – Поблагодарил он меня, чем ввёл в некий ступор.

В ответ я просто растерянно посмотрела на Горского, а он, не теряя даром времени, поцеловал меня быстрым поцелуем. Но этот поцелуй, заставил моё сердце биться в несколько раз чаще, а щёки покрыл лёгким румянцем.

– Послушай, уже совсем поздно, может, ты сегодня переночуешь у меня, а завтра я отвезу тебя к твоей подруге. – Неожиданно предложил Горский.

От его предложения моё сердце оборвалось, а потом застучало в висках. Так вот оно что, всё оказывается вполне банально и грустно. «Вот дура!» – мысленно ругала я себя.

А что, действительно дура. Уши развесила, в красивые слова поверила. А как оказалось, Горский такой же, как и все.

Я посмотрела на Артёма, он же стоял и ждал от меня ответа. А я в этот момент пыталась придумать причину отказа, но в тоже время не показать своих чувств.

– Кира, – прервал хоровод моих мыслей Горский, – ты там в своей милой головке, что за мысли гоняешь?

Он что, ясновидящий? Уже второй раз мои мысли угадывает?

– У тебя на лице всё написано. – Ответил он на мои вопросы, которые я только что задавала сама себе.

– Что? – спросила я.

– Я говорю у тебя на лице всё написано. – Он улыбнулся. – Я едва тебе предложил у меня остаться, как ты уже мысленно меня не знаю куда записала. И решила, что я банальный бабник, желающий заполучить тебя любыми путями. Скажешь я не прав? – спросил он, а я молчала. – Прав. – Ответил он сам на свой вопрос.

Ничего не ответив, я опустила глаза. Мне сейчас стало почему-то стыдно за свои мысли. А что если я сейчас не права, и тем самым обидела Артёма?

– Кира, – он взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза, – я понимаю, что наша первая встреча, когда я нагрубил тебе, наложила некий отпечаток на мой образ. Но поверь, я никогда не потащу девушку в постель, если она сама того не захочет. Хотя, не скрою, ты мне очень нравишься. Я сам не ожидал, что ты меня зацепишь.

– Простите. – Искренне извинилась я.

– Ну вот, опять на вы. – Он слегка укоризненно посмотрел на меня. – Кира, я предложил тебе остаться только потому, что уже довольно поздно, а мне ещё возвращаться обратно, потому что завтра рано утром у меня важная встреча. А как только я вернусь, сразу же отвезу тебя. Но если ты так сильно меня боишься, то я не буду настаивать и отвезу тебя сейчас.

Слова Горского звучали вполне убедительно. Да и на часах было уже почти восемь часов вечера. А ведь действительно, пока он меня сейчас отвезёт, пока вернётся обратно, будет уже глубокая ночь.

Поэтому собрав всю свою смелость и волю в кулак, на свой страх и риск я согласилась на предложение Артёма.

– Ну, вот и хорошо, – дружелюбно улыбнулся он, – а я сейчас звони своей подруге, и говори, что ты у меня останешься, чтобы она не волновалась напрасно.

Ещё раз, глубоко вздохнув, я позвонила Тане и сообщила, что остаюсь у Артёма, и что он завтра меня привезёт обратно.

Таню, естественно, посетили те же мысли, что и меня вначале, но я успокоила её, что всё будет хорошо. Ну и себя заодно тоже успокоила.

И вот я уже нахожусь в шикарной квартире Горского, а он хлопочет вокруг меня как возле дорогого и почтенного гостя.

***

Глава 11

Горский

Я вздохнул с облегчением, когда Кира сказала, что перелома у неё нет, а потом я и сам прочитал заключение Пудова. В котором чётко был поставлен диагноз, подтверждающий мои предположения. Был сильным ушиб, но благо его можно вылечить быстро.

Чего нельзя сказать о душе Белозёровой, потому что там у нее, по-видимому, большая и свежая рана, которая сейчас сильно болит.

Ещё в тот вечер я попытался узнать, что с ней случилось, и почему она оказалась одна среди ночи с вещами на улице совсем одна. Но Кира тогда, едва услышав мой вопрос, тут же закрылась от меня, и стала натянутой как струна.

Понимая, что мои дальнейшие вопросы могут причинить ей боль, я не стал её ни о чём расспрашивать.

Но сегодня, когда она расплакалась, едва я ей сказал, что ничего особенного для неё не сделал, я решил все-таки аккуратно выяснить, в чём дело.

И как только она немного успокоилась, то рассказала, что её отец и мачеха выгнали её на улицу. Как? Ну как так можно? Неужели родной отец мог с ней так поступить? У меня это в голове не укладывалось? Хотя слушая Киру, пусть и её краткий рассказ, я понял, что там всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

И тогда мне захотелось её хоть немного порадовать. Мне захотелось, чтобы она не плакала, а смеялась, чтобы пусть ненадолго, но забыла о своих проблемах.

Для начала я решил её накормить, но моя упрямица и тут начала скромничать и отказываться. Да она наверняка бы сбежала от меня опять, это в её стиле. Но не сегодня. Поэтому ещё немного посмущавшись, Белозёрова всё же приняла моё предложение.

А после обеда я решил показать ей Москву, потому что мне показалось, что она кроме своего городка нигде не была. И я оказался прав, потому что Кира на всё смотрела так восторженно и зачарованно, словно ребёнок на новую игрушку. Всё для неё было новым и неизведанным. Она восхищалась улицами, достопримечательностями, парками. А её глаза в этот момент просто сияли от счастья.

А я испытал в этот момент невероятную радость от того, что ей сейчас хорошо, что пусть хоть ненадолго, но она забыла о своих проблемах и смогла стать счастливой.

Но едва я предложил Кире остаться переночевать у меня, она вновь стала напряженной и натянутой, хотя и пыталась это скрыть.

Я уже взрослый и состоявшийся мужчина и прекрасно понимаю, какие мысли промелькнули в этой милой головке от моего невинного предложения. И в какие ряды она меня записала.

Но и отказать мне прямо у неё не хватило смелости и сил. Кира очень добрая и открытая девушка, своим честным отказом она боялась меня обидеть, поэтому судорожно подбирала слова.

Да, Кира-Кира, из-за своей доброты и открытости ты сейчас и страдаешь, как бы парадоксально это не звучало.

А едва она переступила порог моей квартиры, её изумлению не было предела. Кира снова смотрела на всё широко распахнутыми глазами. А мне вновь захотелось сгрести её в охапку и защитить ото всего мира.

Что со мной происходит? Почему у меня такое желание защитить и уберечь эту девочку? Почему мне хочется, чтобы она смеялась и радовалась, чтобы больше никогда не плакала и не грустила? Я что влюбился в Белозёрову, раз меня посещают такие мысли?

***

Кира

Когда я вошла в квартиру Горского, я потеряла дар речи. Мало того, что эта квартира находилась в элитном жилом комплексе с забором, видеонаблюдением, персональной парковкой, охраной и ещё кучей прелестей для людей высшего круга. Так и сама квартира была просто роскошной. Просторные комнаты, шикарный ремонт, а главное большое панорамные окна. Квартира была на двенадцатом этаже, поэтому стоя у окна можно было увидеть окрестность вокруг.