Ирина Чардымова – Измена. На обломках счастья. (страница 27)

После того, как Красовский и его адвокат ушли, я почувствовала сильную головную боль. Казалось, что моя голова вот-вот разлетится на осколки, было больно даже смотреть. А ещё предательски начала болеть спина. Поэтому Лида сделала мне обезболивающий укол, и я уснула. А когда проснулась от этого страшного сна, снова увидела Романа и Дениса. Зачем они вернулись, я не знала, но мне в тот момент было не до этого. Я так устала от своего состояния, что просто расплакалась.

И тогда Красовский решил свозить меня к дочери. Боже, какое же счастье я испытала. Неужели я увижу мою девочку, мою маленькую крошку, с которой была разлучена так долго? Мне в это просто не верилось.

А ещё мне не верилось в поведение Красовского. Сейчас он стал совсем другим. Он не пытался мне слепо отомстить, а напротив хотел во всем разобраться и доказать мою невиновность.

Он попытался меня в этом убедить, и я поверила. Не знаю почему, но поверила. Наверное, потому, что от него сейчас не исходило никакой угрозы, а напротив была поддержка и даже забота. Это его жест, когда он накинул мне пиджак на плечи, а потом помог сесть в машину. Несмотря на то, то на улице была теплая весна, Роман всё равно настроил в салоне автомобиля температуру, чтобы я смогла согреться. Я даже невольно сравнила его с Олегом, и это сравнение было не в пользу моего бывшего мужа. Олег никогда не проявлял ко мне заботы. Я даже сама не могу понять, за что я его полюбила. Может просто за то, что он был рядом после смерти моих родителей. Я тогда просто не могла быть одна, мне нужна была поддержка, опора, и я увидела её в Олеге.

Это сейчас я понимаю, что я его сама придумала, и уже потом полюбила этот образ. А на самом же деле он таким никогда не был.

Я гоняла в своей голове все эти мысли, а Красовский просто уверенно вел машину, лишь иногда бросая на меня мимолетный взгляд. Он не лез ко мне в душу, ни о чём не расспрашивал. И уже за это я была ему благодарна.

Мы проехали уже достаточно, когда я поняла, что маршрут мне кажется знакомым. У меня было такое чувство, что я раньше здесь уже была. Да, я ездила сюда на такси, когда хотела убедиться, что у Красовского именно моя дочь. Но тогда я меньше всего обращала внимания на обстановку вокруг. Слишком уж я была погружена в свои мысли и проблемы.

А сейчас смотря в окно, я была готова поклясться, что уже была здесь раньше. И пока я пыталась понять, почему мне знакомо это место, перед нами резко выскочила машина. Красовский резко нажал на тормоз и в моей голове один за другим начали мелькать флешбеки.

«- Да чтоб тебя! – выругался муж и, взяв телефон, хотел отключить его.

Но в этот самый момент перед нами выскочила машина, и Олегу пришлось резко затормозить. Телефон выпал из его рук, приземлившись мне на колени. И я увидела на экране надпись того, кто так упорно ему звонил.

- Любимая? – показывая ему телефон, спросила я».

«- У тебя есть другая женщина? – прямо спросила я, ловя себя на мысли, что боюсь его ответа.

Но лучше знать правду, чем жить во лжи, пусть и в красивой лжи. Хотя, с учётом сегодняшнего недовольства и поступков Олега, уже и красивого ничего нет.

- Поль не говори глупости. – Отмахнулся он, выхватив телефон из моей руки.

- Тогда кто это? – стараясь скрыть слёзы, спросила я, но они всё равно текли по моим щекам.

- Да-да-да!! – прокричал мой муж. – У меня есть другая женщина! Замечу, любимая женщина! Теперь ты довольна?

- А я? – зачем-то спросила я, хотя всё уже и так понятно.

- А что ты?! Ты моя жена! – глупо ответил он, резко надавив на газ.

- Не гони, пожалуйста, - прошу его я.

Хотя мы едем по пустой трассе, но мне всё равно страшно от такой скорости.

- А вообще, ты сама виновата! – резко перешёл он на крик. – В том, что происходит только твоя вина!»

«- Олег, не гони, пожалуйста, - просила его я, увидев, как на спидометре появилась отметка в 150 километров.

- Да пошла ты! – выкрикнул он, и именно в этот самый момент наша машина вылетела на встречную полосу, подрезав другую машину. Единственное, что я помню, как обхватила живот обеими руками. А затем резкий удар и темнота».

- Ты как, нормально? – спросил меня Роман, остановив машину на обочине. - Полина, - он осторожно потормошил меня за руку, - с тобой всё в порядке?

- Я всё вспомнила. – Ответила я, переведя на него взгляд. – Я всё вспомнила. – Повторила я. – Это не я была за рулём, я не виновата.

Воспоминания больно режут душу, причиняя невыносимую боль. Не в силах больше быть сильной закрываю лицо руками и начинаю плакать.

- Что ты вспомнила? – тихо спрашивает Роман. – Полина это важно. – Но я не могу остановиться, слёзы сами ручьями льются из глаз, я тело начинает содрогаться от рыданий.

- Полина, Полина. – Красовский берёт меня за подбородок и смотрит мне в глаза. – Успокойся, пожалуйста. Сейчас нам важно восстановить ту картину событий. Расскажи мне, что ты вспомнила.

- В тот день перед нами вот так же выскочила машина и телефон Олега, который постоянно звонил, упал мне на колени. – Глубоко вздохнув начала рассказывать я. – На экране было написано «Любимая». Я спросила Олега, что это значит, и он признался, что у него есть другая женщина, которую он любит. А мы с дочкой ему не нужны, и что он женился на мне лишь для репутации. Он кричал, что я сама виновата, что стала плохо выглядеть во время беременности. Он кричал, обвинял меня, говорил, что никогда не хотел этого ребёнка. Я посмотрела на спидометр, скорость была 150 километров. – Я посмотрела на Красовского. – Я просила его ехать тише, я просила его не гнать, но он меня не слушал. А потом наша машина вылетела на встречную полосу, я попыталась защитить дочь. Но последовал резкий удар и темнота. Я не виновата, понимаешь, я не виновата. Я не убивала твою жену и ребёнка. Рома, я не виновата. – Пыталась убедить его я, потому что не знала, поверит он мне или нет. – Я просила его не гнать, но он не слушал.

Больше не в силах говорить, я разрыдалась. Мне было сейчас так больно и плохо, что хотелось кричать. Мне хотелось выпустить эту боль от предательства мужа, чтобы хоть немного стало легче.

- Я не виновата. – Снова повторила я.

Ничего не ответив, Красовский вышел из машины, а потом, открыв мою дверь, отстегнул ремень безопасности и, повернув меня к себе, крепко обнял.

- Ну, всё, всё, всё. – Начал он гладить меня по спине. – Я тебе верю, слышишь, Полина, я тебе верю. – Он снова взял меня за подбородок и вытер слёзы с моих щёк. – Успокойся, пожалуйста.

- За что он так со мной? – спросила я у Красовского, словно он мог дать ответ на этот вопрос. – Что я ему сделала? Из-за него я потеряла всё: дом, здоровье, репутацию. А главное, я потеряла дочь. У меня ничего не осталось.

- Полина, - Красовский взял моё мокрое от слёз лицо в свои сильные руки, - это очень хорошо, что ты сейчас всё вспомнила. Мы обязательно докажем твою невиновность. Даже если твой муж давно к этому готовился, он всё равно не мог всего предусмотреть. И мы обязательно найдём доказательства против него. У тебя сейчас такая защита, что Олегу не позавидуешь. Всё будет хорошо, слышишь? – он посмотрел мне в глаза, на что я молча кивнула. – А сейчас успокаивайся, ты нужна дочке. – А затем снова обнял, прижав к себе.

***

Глава 32

Роман

Не знаю почему, но сейчас я верю Полине. Хотя доказательства её невиновности лишь её же слова, но они у меня не вызывают сомнений. Да, есть такие странные факты, как то, что Полина была за рулём, когда приехала скорая помощь, и больше никого в машине не было. Плюс огромная доза алкоголя в крови. Но я уверен, что и всему этому найдётся объяснение. Как, например то, что Олег мог пересадить свою жену за руль, а анализы подтасовать.

И сейчас, когда она так горько плакала у меня на груди, просто разрывалось сердце. Бедная девочка, сколько же ей всего пришлось пережить, в том числе и по моей вине. Как же ей было больно, когда она узнала о «смерти» своего ребёнка. И на каком обрыве она стоит сейчас. Полина права, из-за своего мужа она потеряла всё, что у неё было. Она даже при желании не сможет забрать к себе ребёнка. И тут даже дело не во мне. Даже если бы я не забрал малышку, вряд ли бы органы опеки отдали её Полине. Потому что у неё сейчас ничего нет: ни жилья, ни работы, она под следствие, да и состояние здоровья не позволяет ей самой заботиться о ребёнке.

Полина плакала в моих объятиях сначала тихо, потом рыдала и лишь когда она немного успокоилась, я снова взял в свои руки её заплаканное лицо и тихо спросил:

- Ты как? – я посмотрел в её глаза, полные боли и отчаяния.

Именно такие они были тогда в больнице, когда я столкнулся с Полиной и Лидой у лифта. Боже, тогда в них было столько боли. И я это заметил, но в тот момент я даже не знал, что это и есть Полина.

- Спасибо. – Просто ответила она.

- За что? – искренне удивился я.

- За поддержку, за то, что сейчас вы были рядом. За то, что поверили мне. – Перечислила она мои, как ей казалось заслуги.