Ирина Чардымова – Измена. На обломках счастья. (страница 20)

Отстегнув девочку, я взял её на руки и прижал к себе. Я не знаю, эта девочка мне посторонняя, чужая, но в то же время от неё исходило такое тепло, нежность. Я прижимал эту крошку к себе и представлял, что вот такой могла быть сейчас моя дочь. Могла, но её больше нет, и никогда не будет. И всё это по вине матери этой крохи. Чёрт возьми, неужели я всегда буду так относиться к девочке, видеть в ней её мать? Нет, это неправильно! Но я сам выбрал этот путь. Я сам решил забрать малышку к себе, чтобы у неё была семья. Боже, кого я пытаюсь обмануть? Я забрал эту девочку к себе только потому, что хотел причинить Полине боль, сильную, невыносимую боль, чтобы она почувствовала, что такое потерять ребёнка. И она наверняка это чувствует. Она наверняка сейчас места себе не находит, землю грызть готова, лишь бы её дочь была жива. Но только ей уже ничего не вернуть. Так, всё, стоп, малышка ни в чём не виновата! Я аккуратно уложил её у себя на руках. Кроха снова начала смотреть на меня своими очаровательными глазками.

- Ну что, - обратился я к малышке. - Добро пожаловать в семью. Теперь я твой папа, а ты моя маленькая дочка. Я не знаю, получится ли у меня тебя полюбить так, как ты этого заслуживаешь, но постараюсь, я тебе обещаю. А ты помоги мне, пожалуйста, научи меня быть настоящим отцом для тебя.

Взяв девочку себе, я прекрасно понял, что я сам себя загнал в угол. Малышка прекрасная, спокойная, но я боюсь, что я не смогу её полюбить. Я боюсь, что всегда буду видеть в ней её мать, которая забрала мою семью, которая лишила меня жены и дочери, которая превратила мою жизнь в ад.

Нет, это неправильно, эта малышка такая же жертва этой ситуации, как и я. А это значит, что теперь нам нужно научиться жить вместе.

- Ну что, - снова обратился к ней я, - мы с тобой справились?

Но она лишь произнесла что-то похожее на «агу». Наверное, согласилась со мной, раз не плачет.

- Теперь я твой папа, а ты моя маленькая дочка. – Объяснял ей я.

Да, выпало же и на её долю испытаний. Не успела она родиться, как родной отец от неё отказался. И не просто отказался, а ещё и денег на этом заработал.

«Да, не повезло тебе с родителями, - глядя на неё подумал я. – Один легко продал тебя, воспользовавшись ситуацией. А другая своим легкомысленным и не обдуманным поступком столько жизней разрушила».

- Ну, ничего, теперь у тебя есть я! – уже вслух сказал я девочке. – А со мной ты точно будешь в безопасности.

***

Глава 22

Полина

Когда меня посадили в СИЗО, я очень испугалась. Испугалась тех женщин, которые начали задавать мне вопросы, испугалась главной Тамары. Строгой женщины с сердитым лицом, но как оказалось с очень добрым сердцем. Потому что сейчас я понимаю, что без неё бы я точно не справилась с этой ситуацией. Мне было так больно, невыносимо больно от потери ребёнка. А ещё я находилась в ограниченном пространстве, мне хотелось лезть на стену, кричать. Я хотела выпустить всю боль, которая так старательно рвала моё сердце и душу на части. Теперь я как никто другой, понимаю выражение, искать пятый угол. Это состояние я испытала на себе, и я не пожелаю этого даже самому злейшим врагу. А ещё самое страшное заключалась в том, что я понимала, что ничего не могу сделать. Я даже попрощаться и похоронить свою дочь не могу.

Я очень надеялась, что ко мне придёт Лида, и я смогу с ней поговорить по поводу дочери. Но то ли у неё были другие дела, то ли её сюда не пускали, но вот уже три дня ко мне вообще никто не приходил. И если бы не Тамара, я, наверное, сошла бы с ума.

Но сегодня, уже под самый вечер, дверь в камеру открылась, и конвойный как всегда с серьёзным видом произнёс:

- Верховская, на выход.

Я послушно встала с лавки.

- Удачи тебе, - сказала мне вслед Тамара, после чего, лишь улыбнувшись ей, я вышла.

- Руки за спину, лицом к стене. – Говорил он стандартные слова.

Но мне сейчас было всё равно, мне вообще казалось, что меня нет, есть моя оболочка, а жизни нет. Я послушно шла за мужчиной, думая, что меня ведут к следователю на очередной допрос. Но вместо этого, мы вышли в холл.

- Выдай вещи Верховской. - Скомандовал конвойный дежурному, после чего тот послушно выполнил команду.

- Что это значит? - растерянно спросила, я, забрав свои вещи и подойдя к Никите и Лиде.

- Это значит, что ты свободна! - радостно раскинув руки, произнесла подруга.

- Как свободна? - не верила я. – Почему?

- Мы добились, чтобы до суда тебя отпустили под подписку о невыезде. – Объяснил Никита. – Мы подали на апелляцию, представили справку из больницы о состоянии твоего здоровья. И суд встал на нашу сторону. Правда, пришлось к кое-кому обратиться, чтобы заседание назначили максимально быстро. Но игра стоила свеч, ты на свободе.

- А адвокат потерпевшего, он не наставил на заключении меня под стражей? - Удивилась я.

- Нет, он полностью нас поддержал. – Ответила Лида.

Странно, то упечь меня за решётку хотел, такие речи говорил, а тут вдруг отпустил, поддержал.

- Следователь хотел закрыть дело, и передать его в суд, но я и адвокат Красовского попросили отправить дело на доследование, ссылаясь на то, что в деле недостаточно весомых улик против тебя. - Продолжал шокировать меня Никита.

- Адвокат Красовского? - Удивилась я.

Что вообще происходит? Он ещё на прошлом суде утверждал, что против меня достаточно улик, что дело нужно передавать в суд, меня же посадить в СИЗО. А сейчас вместе с Никитой пишет ходатайство о том, чтобы дело на наследование отправить. Что вообще происходит?

- Главное что ты сейчас на свободе. - Подруга аккуратно приобняла меня.

- Лида, а ты знаешь, что моя дочь, что она… она. - Не в силах больше говорить, я закрыла лицо руками и заплакала. - Моей дочери больше нет. - Сквозь слёзы сказала я. – Мне следователь сказал. – Добавила я.

- Я не знаю, что тебе сказал следователь и по чьей указке он это сделал, но твоя дочь жива, её просто удочерили. – Ответила на мою новость Лида.

- Как удочерили? Почему? – не могла понять я. – Меня же никто не лишал родительских прав.

- Ну, скорее не удочерили, а взяли под опеку. - Поправил её Никита. – Тебя посадили в СИЗО, твой муж отказался от девочки. Поэтому твою дочь ждал лишь детский дом. Так что опека пошла навстречу усыновителю и разрешила стать опекуном для твоей дочки. Тем более что тот, кто оформил опеку, очень богат и состоятелен, и он может дать девочке гораздо больше, чем мать за решёткой.

- И кто он? - с замиранием сердца спросила я.

- А вот с этого начинается самое интересное. – Начал было Смирнов, но Лида прервала его.

- Давай сначала ты приедешь домой, и мы тебе всё расскажем, не здесь же нам с тобой всё это обсуждать. - Лида окинула взглядом помещение полиции. - Тебе в душ надо, в себя прийти, поесть, в конце концов, по-человечески. А то вон бледная какая, круги под глазами, похудела. Так давай, едем домой и там мы тебе всё расскажем.

- Моя дочь точно жива? - всё ещё не верила я. - Ты уверена? Ты точно в этом уверена? - Ведь ещё совсем недавно я оплакивала свою малышку.

- Да точно-точно, - ответила Лида. - Всё с ней хорошо, давай, мы дома всё тебе расскажем, и ты сама всё поймёшь, поехали.

Подруга взяла меня за руку и повела за собой на улицу, потом мы сели в машину Никиты и поехали домой.

Хотя бы этот этап в моей жизни прожит, я на свободе. Пусть до суда, но у меня есть время доказать свою невиновность. И я обязательно это сделаю!

Ещё совсем недавно у меня не было сил бороться, да и не хотела я этого. Но теперь, когда я знала, что моя девочка жива, я сделаю всё, чтобы доказать свою невиновность. Да я не помню тот день, я вообще ничего не помню, но я на сто процентов уверена, что я не могла всё это совершить. А вот кто, и главное, зачем пытается меня сделать виновной, это нам только предстоит выяснить. Но сейчас мне есть ради кого жить и бороться.

***

Глава 23

Полина

Как только мы приехали домой, Лида тут же принялась колдовать на кухне, чтобы накормить меня. Всю дорогу подруга сетовала, что я сильно похудела и стала очень бледной. Да уж не с курорта я вернулась. Пока Лида занималась ужином, я пошла в душ. Боже как же хорошо, несмотря на дикую боль в спине, я зашла в ванную и подставила тело под горячую струю воды. Эти ощущения не передать словами. Надо же порой мы живем, пользуясь благами цивилизации, и даже не замечаем их, воспринимая всё как-то само собой разумеющееся. И начинаем ценить их, только когда лишаемся.

Какое-то время я просто стояла под струёй воды, наслаждаясь её теплом. Сколько времени прошло, я не знаю, потому что пришла в себя только после стука в дверь.

- Полина, у тебя там всё хорошо? - взволнованно спросила подруга. - Может, тебе помощь нужна?

- Всё нормально. - Успокоила её я.

Да мне всё сложнее и сложнее выполнять элементарные вещи самой, но сейчас я просто хочу насладиться одиночеством, насладиться этой горячей водой, насладиться спокойствием. Я хочу просто понять, что я на свободе, я живу. Надо же порой так мало нужно для счастья.

А ещё мне сейчас нужно просто прийти в себя, чтобы начать новую борьбу. Борьбу за свою дочь.