Ирина Быстрова – На перекрестке (страница 30)

Черт! Ладно, позвоню в опорный пункт, который в двух кварталах от нашего дома. Где-то у меня был телефон. Я достала из сумочки записную книжку, полистала ее. Вот. Нашла.

— Дежурный Корнев слушает, — флегматично сообщил мне мужской голос.

— Добрый вечер, — сказала я.

— Добрый, — отозвался дежурный.

— Знаете, у нас тут… — я замялась, не зная, как бы получше сформулировать свою мысль, — э-э-э… короче, мужчина на крыльце лежит… пьяный… — и замерла, ожидая, что он мне ответит.

— Ну? — вопросил дежурный.

Спокойно так. Можно сказать, даже расслабленно. Очень хорошо. А то я думала, что сразу начнет орать: мол, чего вы тут трезвоните по всяким пустякам и так далее и тому подобное. Я перевела дух и продолжила:

— По-моему, уже отходит.

— Куда? — оживился страж порядка.

— Ну… в мир иной, — выдавила я, поглядывая искоса на Дэвида.

Тот легонько поглаживал Бренду по широкому лбу и не сводил с меня глаз.

— Ага, — отреагировал дежурный. — В скорую звонили?

— Конечно, — сказала я. — Только они его не берут. Говорят, звоните в милицию. Вот я и звоню.

— То есть говорите, — слышно было, как дежурный зашелестел какими-то бумагами, — он уже почти труп.

Я вздрогнула. Труп? Да вроде нет. Но кто его знает. Сейчас не труп, а через час… Лучше чуть-чуть приукрасить. Может, тогда дело пойдет быстрее. Все-таки труп перед подъездом, в котором живут нормальные люди, — это совсем не то, что обычный пьяница, прикорнувший на травке до утра, верно?

— Похоже на то, — пробормотала я.

— И что вы хотите? — полюбопытствовал господин Корнев.

Хорошенький вопрос! Я чуть не рассмеялась. Охрана общественного порядка, чтоб ее!

— Хочу, чтобы его забрали, — сдерживая прорывающийся смех, ответила я.

— Можем, — согласился дежурный.

— Правда? — удивилась я.

Честно сказать, я думала, мне придется уговаривать его с полчаса, не меньше. Не то чтобы этот пьяный труп… тьфу ты! Ну, словом, те лохмотья сильно мешали мне, но Дэвид… Он ведь не отвяжется, пока я не разберусь с этим.

— Правда, — подтвердил дежурный. — Диктуйте адрес.

Я назвала ему улицу и номер дома.

— Квартира? — спросил он.

— Чья? — опешила я. — Того пьяного? Так он здесь не живет…

— Ваша, — перебил меня господин Корнев.

— Зачем это?

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

— Вы же делаете вызов, — терпеливо объяснил мне дежурный. — Мне нужна ваша квартира. А то знаете, сколько идиотских звонков за ночь бывает. Ложных, в смысле.

— А-а-а… — протянула я, — понятно, — и назвала номер квартиры.

— Фамилия, — потребовал Корнев.

Черт! Во что я ввязалась? Я бросила злобный взгляд на Дэвида и буркнула:

— Александрова.

— Отличненько, — подытожил дежурный. — Щас машина вернется с задания и пошлем ее к вам.

— Спасибо. — И я положила трубку.

— Ну? — Дэвид сверлил меня взглядом.

— Приедут.

— Хорошо. — Он встал со стула. — Надо спуститься.

— Зачем?

— Посмотреть, как он там.

Как он там. Да никак. Лежит себе и тридцать пятый сон смотрит. Хотя действительно лучше спуститься. А то когда менты приедут, то поднимутся ко мне в квартиру. Не зря же записывали номер. Начнут снимать показания. Куча незнакомых мужиков в мундирах. Или в чем они сейчас ходят? Нет, лучше встретить их у подъезда.

— Да, пошли, — сказала я, и мы направились к двери.

Бренда рысью рванула за нами.

— Не-ет, — повернулась я к ней, — ты останешься дома.

Она шлепнулась на зад и уставилась на меня умоляющими глазами. Дэвид рассмеялся.

— Нет, — повторила я, — останешься.

Бренда собрала лоб в гармошку и вытянулась на коврике перед входной дверью.

— Не берешь ее? — спросил Дэвид.

— Нет, — сказала я, отпирая дверь. — Это будет слишком: и полиция, и Бренда.

— Бренда? — переспросил Дэвид. — Красивое имя.

Мы вышли в подъезд и стали спускаться. Дэвид шагал через две ступеньки. Еще навернется, мелькнула мысль. Тогда уж точно скорую придется вызывать.

Он вылетел из подъезда первым. Я — за ним. И сразу же уперлась носом в его широкую спину.

— О! — сказал Дэвид. — А где?..

Я выглянула из-за его плеча. Лохмотья исчезли.

— Ох, ну ни фига себе… — пробормотала я по-русски.

— Что? — спросил Дэвид.

— Да так…

Он сошел со ступенек и стал вглядываться в темноту.

— Что-нибудь видишь? — спросил он.

Без фонарей-то? Только в радиусе метров пяти от крыльца.

— Нет, — ответила я. — Слишком темно.

— А почему у вас не светят фонари? — поинтересовался Дэвид, наклоняясь и заглядывая под ближайшие кусты.

Потому что. Другого ответа нет. Кто-то придумал, что в сезон белых ночей нашему двору фонари без надобности. И вот уже третий год мы живем в потемках. Белые ночи — они же только условно белые. Где-нибудь на открытом пространстве, наверное, так и есть, но в нашем дворе, засаженном липами, белые ночи видны только тем, кто проживает на верхних этажах.

Я промолчала.