Ирина Буторина – В Одессу на майские. Некурортный роман (страница 9)

– В связи с этим у меня два вопроса, – продолжила дискуссию женщина. – Во-первых, согласится ли Европа признать Украину своей прародительницей, и, во-вторых, вы что же, лишаете Россию части её истории, связанной с Древней и Киевской Русью?

– Я отвечу коротко, – строго сказал Сатир, – Европе придётся согласиться с нашей ведущей ролью в европейском мире и понять, кому они обязаны всей своей цивилизацией. А Россия, как когда-то Монголия, завоевавшая половину мира, уйдёт в небытие или превратится в несколько бедных северных государств со спившимся и деградирующим народом.

– Ну ты, дядя, даёшь! – не выдержал Пётр. Улыбка сползла с его мальчишеского лица, и оно резко повзрослело. – Значит, вы – великие укры, а мы – деградирующая, спившаяся нация? Не много ли на себя берёте? Пупок не развяжется?

– Хлопчик, не кипишуй. Тебе и другим кацапам придётся смириться с этим или забраться всё дальше в сибирские снега, когда вся обжитая территория бывшей Российской империи вернётся в границы её законного владельца, и Украина раскинется от Урала до Карпат.

– Жаль, что женщин в купе много, иначе я показал бы тебе, что ваша Хохляндия получит от России, – зло сказал Пётр, напирая на «ты» и играя желваками. Потом, резко поднявшись, скомандовал: – Давай, Ириска, будем стелиться, хватит эти глупости слушать! Ему бы, – кивнул он в сторону Сатира, – лучше психом работать и людей на бабки разводить, а он дурацкие истории сочиняет.

– Молодёжь не привыкла к дискуссиям, а я всё же продолжу, – заметила Ихтиолог. – Надо полагать, что возвращение в Европу Украина рассматривает как гарантию успешного развития после двадцати с лишним лет упадка?

– Как же приятно разговаривать с понимающим человеком, – видимо, в пику Петру любезно промолвил Сатир. – Именно наше европейское будущее обеспечит Украине демократическое развитие, экономический подъём и политическую стабильность.

– Что касается демократии, то Украина уже перещеголяла Европу в этом вопросе, – заметила дама-ихтиолог. – В послевоенной Европе ни в одной стране народ не менял власть так часто, как на Украине, а, судя по Майдану, налицо полное отрицание власти, запрещающей своим стражам порядка давать достойный отпор радикалам, которые не стесняются в средствах и используют против них булыжники и коктейли Молотова.

– Вот и получается, что Украина, войдя в Европу, может дать ей новый импульс развития и демократического, политического, – заявил Банкир. – Политика Европы станет более наступательной. Она не станет идти на поводу у тоталитарных режимов и финансировать их.

– Я правильно понимаю, что под «тоталитарными режимами» вы имеете в виду Россию?

– Да, Россию, Белоруссию и Казахстан, где откровенно правят диктаторы, а Европа молчит. Украинский народ не хочет опять погружаться в диктатуру и твёрдо заявил, что, несмотря на все выгоды вступления в Таможенный Союз, Украина не станет очередной тоталитарной страной и за газ России не продастся.

– А чем печи топить будете: кизяком? Слыхал я от бабушки, что раньше этот вид топлива был на Украине очень в ходу, – подал реплику Петька с верхней полки.

– Украина и Европа найдут альтернативные источники энергии, но на поводу у России не пойдут, – поддакнул Банкиру Сатир. – Надо свои биоресурсы перерабатывать, солнечные батареи ставить, ветряки, энергию экономить, но не кормить тоталитарные режимы.

– Скажите, а куда вы станете свою продукцию реализовывать? Россия её главный покупатель, а вы его гоните от себя, – не могла успокоиться женщина.

– Рынок Европы более ёмкий, чем российский, и мы будем там торговать беспошлинно, как только войдём в Ассоциацию, – авторитетно заявил Банкир.

– Вы что, на европейском рынке свою нишу нашли? – поинтересовалась учёная дама.

– Проблемы, конечно, будут, – сдержанно заявил Банкир. – Но Ассоциация с ЕС позволит Украине занять своё место на европейском рынке.

– И вы думаете, вас туда пустят? – поинтересовалась Ихтиологиня. – Я общаюсь с коллегами из Прибалтики, так они просто воют от диктата Европы. Там на любое производство надо получить разрешение и производить ровно столько, сколько указано в квоте. К тому же всё должно быть европейского качества.

– И что в этом плохого? – удивился Банкир. – Зачем попусту переводить ресурсы на производство лишнего товара низкого качества? Будем делать ровно столько, сколько нужно, а не переводить добро на… сами понимаете, что.

– А из чего же биогаз делать, если не переводить добро на говно? – опять свесилась с полки лукавая физиономия Петьки.

– Молодята, шо вам там не лежится и не милуется? Почему вы в наши стариковские разговоры лезете? – ответил на Петькины инсинуации Сатир. – Мене в ваши годы было не до политики.

– Старичок, вот интересно, кем ты был в те далёкие годы? – заинтересовался Петька.

– Я, как и все, был комсомольцем, служил в армии при особом отделе, лычку имел, как положено хохлу. У нас говорят, что хохол без лычки, шо справка без печати. Потом окончил заочный сельскохозяйственный институт, работал инженером на сахарном заводе в Виннице до тех пор, пока всё оборудование на металлолом не порезали. Вот тут я сказал себе: «Евгений, ты что, себя в бурьяне нашёл? Сейчас не то время, чтобы мантулить на заводах». Понял это и открыл своё дело.

– А психологию вы в особом отделе изучали? – поинтересовалась дама.

– Да, да, про особый отдел, пожалуйста, поподробнее, – оживился Петя. – Я тут недавно одну забойную книжку читал. Там писали, что в этих самых отделах как раз и учат психологии, чтобы людьми управлять, зомбировать их на то, чтобы они выполняли чужую волю.

– Это все русские зомбированы путинской пропагандой. Вы не хотите понять простой истины, что Украина выбрала свой путь и с него не свернёт, – с пафосом изрёк Банкир, не отводя взгляда от мелькающих за окном вагона унылых пейзажей болотистой местности пригородов Петербурга с чахлыми, закустившимися деревцами. – Наша страна превратится в лучшую страну Европы, у нас будет построена лучшая в мире демократия.

– Вы знаете, я никак не могла понять, почему русская интеллигенция не приняла Майдан? – задумчиво произнесла Ихтиологиня. – Почему мы, только что горячо поддержавшие белоленточное движение, протесты в Киеве вначале встретили настороженно, а потом, по мере развития событий, всё это стало нас откровенно раздражать.

После этих слов Банкир оторвал свой взгляд от вагонного окна и перевёл его на Ихтиологиню, стараясь, по всей видимости, получить ответ на волнующий и его вопрос.

– Безусловно, – продолжила та, почувствовав интерес к своему мнению, – первой такой причиной стала элементарная ревность к братской стране, которая вдруг отвернулась от своих близких родственников и ушла к малознакомым соседям. Понятно, в каждой русской душе возник и укрепился протест по принципу: мы тебя поили, мы тебя кормили, на ноги поставили, самостийность предоставили, а ты плюёшь нам в душу и уходишь к другому.

После этих слов на лицах Банкира и Сатира мелькнули скептические улыбки, означавшие, по всей видимости, несогласие с тем, что их независимость является доброй волей бывшей Империи, а не завоеванием украинского народа. Их скептические улыбки не ускользнули от Ихтиологини, и она спросила:

– Вы считаете, что Украина и другие союзные республики получили свободу вопреки воле России?

– Безусловно! Мы не захотели больше жить в этом советском дурдоме и стали незалежными, – с гордостью заявил Сатир.

– Позвольте мне вам ответить словами одного из моих украинских приятелей: «Если бы Россия не захотела, Союз и до сих пор был бы жив». Он сказал это сразу после предательской Беловежской Пущи. Тогда я его не поняла, но теперь абсолютно уверена, что так оно и было. Ельцин и партийные бонзы рвались не просто к власти, а к деньгам, а деньги – это недра и народное добро. Вовремя нашёлся Егорка Гайдар – внучок Аркадия Гайдара, на должности председателя правительства РФ. Ему бы стать Мальчишом Кибальчишом из дедовой сказки и спасать великую Родину от развала, он же предпочёл роль Мальчиша Плохиша и предложил Ельцину создать маленькую, но богатую Сибирью Россию. Для этой цели надо было отделить от страны сто миллионов нахлебников и их вождей. Идея понравилась, поэтому никто никого не держал, особенно огромную Украину с её энергоёмкой экономикой. Она и сейчас нашей элите нужна только как рынок сбыта энергоресурсов.

– Вот с этим сложно не согласиться. Вы разорили Украину высокими ценами на энергоносители. Мы уже двадцать три года не можем их переварить и поднять экономику, – кивнул Банкир.

– Вряд ли вам стоит изображать из себя невинную жертву. Вас никто из Союза не гнал, сами ушли. Нет бы дружить с роднёй, как это делает с пользой для себя Белоруссия, а вы давай нас поливать, денег за газ не платить, а потом просто его воровать. Вот и достукались до непомерно высоких цен на газ. Наши тоже хороши, все отношения с Украиной свели к торговле газом и не заметили, как под самыми нашими границами из бывшей братской республики выросло вражеское государство.

– Да, именно так, – подтвердил Сатир. – И нам подачки, которые решил бросить ваш президент за два дня до Майдана, не нужны, мы сами справимся, а Запад нам поможет. Неужели непонятно, что мы за газ не продаёмся?