Ирина Булгакова – Рандом (страница 25)

— Я уж думал, ты не придешь, Леха.

Даниил стоял на самом краю, между двух бетонных дымоходов, у решетки. Я сделал вид, что закрываю дверь, а сам убрал пистолет в кобуру.

— Оптику не догадался с собой взять? — спросил он. И застыл, картинно облокотившись на решетку, показывая, что его нисколько не заботило то, что железо могло проржаветь.

Я отрицательно мотнул головой, отвечая на его вопрос.

— Эт понятно. Первый блин комом.

С крыши открывался обалденный вид на Исаакиевскую площадь. Мерцали звезды над головой, под ногами мигали фонари. Все ничье. Все наше.

— Завтра принесу такую оптику, охренеешь, — мечтательно произнес Даниил. — Я вам удивляюсь, мужики. Лучше надо готовиться. Макс — неплохой мужик, но кроме жены и бухла его не интересует ни хрена. Удивительно, как он вообще на это подписался.

Он говорил, все больше входя в раж. А меня вдруг осенило: это не я его в пару выбрал, а он меня! Если я почти уверен в том, что он киллер и есть, то мы с ним уже встречались. Он-то меня узнал! И теперь сомневался, а не веду ли я двойную игру? И если нет, не торкнет ли меня неожиданно это узнавание? По такому раскладу выходило, что я — первоочередная цель киллера!

Мне поплохело.

— Да, Леха, — Даниил перебил сам себя. — Давно хочу тебя спросить, ты чего на меня вечно пялишься? Нравлюсь я тебе, что ли?

Меня обожгло, с детства не терплю такие шутки. Прибью гада.

— Ты базар фильтруй, — сквозь зубы протолкнул я. — Почки целее будут.

— Да ладно, Леха. Шуток не понимаешь?

— Шутки я понимаю. Давай, шути.

— Не заводись. Делить нечего. И некого.

— Власть? — подсказал я.

— Ага, — усмехнулся Данька. — Над парой баб. Хрен ты заставишь мужиков оторваться от бывших. Так будет. До конца. А кто сказал, что это не растянется на десятилетия? Галку у Яровца видел? Жирненькая такая, жопастая. И два пацана. Здоровяки. Он им в жрачку витамины подмешивает. И, прикинь, гулять выводит. У Сусанина — Дашка, у Влады братуха и мать. Что? Насильно, в наручниках притащишь их к Султану?.. Тебя вот ни хрена не держит, правильно я понимаю?

Я не нашелся с ответом. Думал, он сейчас спросит: «Какого ты не с Султаном? Или Сусаниным?», но он спросил:

— Какого хрена ты не свалишь из города к …ням?

— А что там? За городом? Вечный праздник?

— Не знаю. По мне так везде лучше, чем здесь.

— Так чего сам не подорвешься?

— Тоже вопрос. Значит есть то, что держит.

— Та?

— Что?

— Есть та, что держит, — подсказал я.

— А… — отчего-то усмехнулся Даниил. — С тобой все понятно.

Я собрался было сказать, что не надо, типа, переносить с больной головы на здоровую, но напарник меня перебил.

— Ладно. Пойду отолью. Держи пост, Леха. Пожрать надо было с собой захватить, — уже за спиной услышал я.

Не знаю, как далеко успел он отойти. Может, и не успел. Грохнуло где-то рядом. И сомнений у меня не осталось — это выстрел. Тут же сработал зуммер.

— Леха, Данька, это на вашей стороне! Что-нибудь заметили? — голосом Сусанина сказал переговорник.

Глава 13. Сусанин

Сусанин

Нас вела рука судьбы, не иначе. Сильная, мускулистая, она вздернула нас за шкирку и как слепых котят ткнула мордами в арку дома на Малой Морской. И не бросила ведь, сучка, хлопнула окном на пятом этаже фешенебельного отеля. Я еще благодарен ей за то, что просвистела мимо Дома Пиковой Дамы — вот только мистического апломба нам сейчас и не хватало! Для совсем уж тупых и дверь в парадную приоткрылась, подталкиваемая ветром.

Да ладно. Далек я был от предрассудков. Скорее, склонялся к согласию с Верзилой: маньяк хотел, чтобы его поймали.

Наверху приглашающе хлопнуло. Я ускорился, но у входа вынужден был сбавить темп. Яровец не пыхтел, он шипел как камни в парилке, если на них плеснуть водой. Только в кошмарном сне жиртрест мог представить себе подъем на последний этаж. Я внял его безмолвной тоске.

— Кеша, останься. Если что, стреляй без предупреждения, — бросил я и нырнул в парадную, на пару секунд опередив Верзилу. Он успел нацепить очки ночного видения, но стал выглядеть еще комичней, этакая ветреная мельница с тюнингом. Короче, ни в трынду ни в красную армию.

Парадная проглотила нашу пару, выпустив наружу поток воздуха. Темно, не видно ни зги. Я дернул очки на нос, заставив проявиться то, что пряталось в темноте. Троекратный лестничный пролет с вмурованными в ниши статуями вел в неизвестность. Я обернулся на Верзилу, кивнул в сторону дверей — так, на всякий случай. На самом деле я сильно сомневался в том, что наш маньячелло планирует скрыться за одной из них. Любой замок запросто сносился парой пуль, пущенных в упор. Между лестничными пролетами что-то посыпалось — подлец рвался на чердак. Если хоть на секунду предположить, что в рассказе Гопника имелась правдивая нить, то наш убивец порхал по крышам аки бабочка. Но лично я склонялся к другой версии развития событий: под наставленным в упор стволом отошел Леха в сторону и выпустил киллера. А вот почему тот не пристрелил его, вопрос. Может, его заводит охота? Такой вот пунктик наметил себе наш боевичок.

С такими вот мыслями я преодолел пару пролетов. За мной, немного отстав, громко топал Верзила. Я ломанулся было наверх, но вдруг меня осенило. Ловушка. Вот на что это все походило. И потом, кто сказал, что киллеру должно быть одному? А если предположить, что их двое, то неожиданный спарринг Леха-Даниил представал в ином свете. Хотя… Хрен бы эти ребятки не пользовались бы глушаком. А может, в этом и есть цимус? Бравада подростковая, а?

Обилие выводов, к которым я не пришел раньше из-за отсутствия трезвых просветов, тормозило меня. Я шикнул Верзиле, призывая того к тишине. Без толку. Он топал как слон и тот, кто скрывался наверху, успел подготовиться к встрече. Не то, чтобы я бздел, но тяжесть пистолета в руке настроила меня на приемлемый лад. Я задержался на последнем этаже, дожидаясь, пока напарник мимоходом проверит двери. Они все оказались заперты. По три каждом этаже. Если наверху никого нет, проверочка предстоит что надо. И вот тогда следует дождаться Леху с Данькой (а заодно и посмотреть, откуда они явятся). Ибо из нас с Верзилой группа захвата еще та.

Хлюпало разбитое окно. Вяло, без энтузиазма. На решетке, огораживающей выход на чердак, красовался навесной замок. В задумчивости я взялся за дужку. И не успел коснуться, как железка выпала — я едва успел ее подхватить. И все равно, звяков больше, чем достаточно.

Я открывал решетку, когда Верзила положил мне руку на плечо.

— Опасно, — шепнул он. Как будто открытие сделал.

— Так прикрывай, — зло вырвалось у меня.

— Может, подождем пацанов? — начал он, но я не дослушал.

Выставив вперед оружие, я поднимался по ступеням. Медленно, чувствуя плечом стену. Туда, в темноту распахнутого чрева чердака.

Не имея намерения входить сразу, я решил выглянуть и оценить ситуацию. И движение — такое законченное на раз-два — спасло мне жизнь. Я еще нес в памяти просторное помещение в перекрестьях балок на потолке — пустое, пыльное, когда раздался выстрел. Я услышал свист пули возле правого уха и покрылся холодным потом, уже вжимаясь спиной в стену у дверного косяка. Рядом, одолев в один присест несколько ступенек, пригнувшись, шумно дышал Верзила.

— Черт-черт-черт, — шептал он, пока я его не перебил. Нужно было либо ждать подмогу, либо решаться.

— Прикрой, мля. Пару раз стрельнешь, как скажу.

— Макс!

— Давай! — прошипел я.

Верзила выдохнул — резко, шумно. Потом отбросил себя от стены и выстрелил в полумрак провала. Выстрелы один за одним слились практически в очередь, в то время как я буквально вкатился на чердак. И успел, согнувшись, добежать до угла, когда Верзила получил ответку. Вспышка осветила противоположную стену. Туда я и выстрелил. И сделал бы это еще раз, если бы не услышал вскрик. Чудовищно тонкий. Бабский.

— Бросай оружие! — рявкнул я.

— Сволочи, вот сволочи, — мой приказ сопровождал аккомпанемент жалобного завывания. Сомнений не осталось — в угол забилась женщина.

— Слышала, что я сказал? Бросай оружие! — менее грозно приказал я, держа ее на мушке. — Считаю до трех.

— Да бросила уже, — всхлипнула та, кто минутой раньше чуть меня не убила. Очередного, в списке.

— Сиди на месте, — зло сказал я. — Одно движение…

— Мерзавец, какой же ты мерзавец, — жалобно причитала киллерша.

— Это что, баба, что ли? — за моей спиной недоумевал Верзила.

Я медленно подходил, держа на прицеле ту, что качалась из стороны в сторону, обхватив себя руками.

— Баба, блин, — недоверчиво скрипел Верзила. — Ни хрена себе, вот сучка… Черт, так это же что?.

Я вздохнул. Я взял пару минут на раздумье. Отфутболив подальше снайперскую винтовку, я разглядывал скрюченную фигуру. Я не видел, куда вошла моя пуля. Длинные волосы закрыли лицо. Женщина качалась — волосы то падали вниз, то открывали впалые щеки. Несмотря на это, я ее узнал.

— Зачем, Вера? — не выдержал я. Тайм-аут, отпущенный на принятие решения, истек, а я не знал, что делать с беременной бабой Султана.

— Все вы, козлы, одинаковые! — давилась слюной Вера. — Вы все должны были сдохнуть! Самое вам место в могилах, придурки. Гнить! Гнить! Чтобы черви вас всех жрали, козлов! Жалкие говнюки, ходят тут, рассуждают… Будьте вы все прокляты!

— Что ж с Султана не начала? — повысил голос Верзила. — А? Сучка? Чем тебе Марьиванна не угодила?