Ирина Бойко – Последний гость (страница 17)

– Тебе известно, что на центральной площади открылось кафе быстрого питания, хозяин этого заведения разместил объявление час назад о поиске экспедитора. А теперь самое важное: ты сейчас поедешь, устроишься на эту должность и будешь мне докладывать обо всех его поручениях, особенно когда планируется открытие и первая поставка продуктов.

– Но у меня уже есть работа, как я смогу их совмещать?

– Это временно, на несколько дней. Когда все сделаешь, уволишься. Что ты как маленький? Делов-то, – проговорила Надин, поглядывая на часы, тем самым давая понять, что у нее нет лишнего времени. – Да, вот еще что: у меня в багажнике коробка, заклеенная скотчем, перенеси сейчас ее себе в машину и, как только будет возможность, оставь на складе этого кафе, но только не так, чтобы ее можно было легко найти. Все понял?

– Да, чего уж тут непонятного: на работу устроиться, вам докладывать и коробку на складе припрятать, – перечислил мужчина, хватаясь за ручку двери. И когда он уже был готов выйти, Надин повернулась в его сторону и, слегка прищурив глаза, как бы невзначай спросила:

– А твоя жена, ее, по-моему, Соней зовут, она в детском саду работает поваром? У вас с ней все хорошо?

– В смысле? – морща лоб, осведомился Данила, не понимая, к чему клонит Надин.

– Бывало так, что вы в последнее время ссорились, или, может быть, она не ночевала дома? – начала издалека Надин, пытаясь вывести Данилу на разговор про ночь убийства, на что у Данилы была странная, но очень красноречивая, на ее взгляд, реакция. Он вдруг весь покраснел, сжал руки в мощные кулаки, ноздри его мясистого носа возбужденно затрепетали, и он начал выходить из себя:

– А я не намерен с вами откровенничать, вы мне за это не платите, моя жена – мое дело.

– Угомонись, ты что так разошелся? – сказала Надин, включая зажигание. – Забыл, с кем разговариваешь? Пошел с глаз, и чтоб вечером был отчет.

В шесть часов вечера Надин спешным шагом вошла в свой ресторан под названием «Зиккурат», не успев даже переодеться в нарядное платье, чего старалась не позволять себе, поскольку это место для нее было неким оплотом радости, как, впрочем, и весь поселок. Потеряв семью, единственной возможностью не покончить с собой стало для Надежды Львовны, Надеждой Львовной больше не быть, и она начала называть себя мадам Надин. Придумав красивую историю о том, как жила в Пуатье, она переехала в Персиковую Долину и построила в ней рай на земле. Здесь никогда не бывало хмурых дней, тусклых красок и потерь, потому что терять мадам Надин было нечего: замуж она больше не вышла, детей и даже питомцев не заводила, оттого не было в ней страха, а чтобы в душу не просочилась тоска, окружила она себя неистово веселящейся толпой и работой без единого выходного.

Открывался ресторан «Зиккурат» не раньше шести часов вечера, в силу своей занятости, жители Долины приходили в ресторан по особенным случаям, и Надин старалась этот случай сделать для них незабываемым. И если много тысяч лет назад жители Междуречья пытались приготовить себе еду, не имея для этого даже примитивной посуды, то в этом ресторане все было оформлено и оборудовано на высшем уровне. Просторный зал утопал в свете огромных хрустальных люстр, а столики напротив были небольшими, уютными, покрытыми белоснежными накрахмаленными скатертями, с букетами свежих цветов в любое время года. По вечерам свет приглушали, и на столы ставили канделябры с горящими свечами. Их растопленный воск, словно слезы умиленья, неспешно стекал в медные подставки причудливой формы. Полы сияли черным мрамором с золотым орнаментом по краю, в центре возвышался камин в человеческий рост, фланкированный с двух сторон изысканными восточными вазами. Служащими этого ресторана были только красивые мужчины в идеально подогнанной по фигуре форме, а официанты еще должны были надевать исключительно чистые белые перчатки. Кухня была укомплектована по последнему слову техники, а наличию такого шеф-повара мог позавидовать любой великий император.

Переступив порог, Надин прислушалась к тягучим звукам джаза, окутывающим каждый уголок зала. Она подошла поближе к сцене, чтобы посмотреть на джаз-банд, приглашенный на вечер для показного свидания победительницы вчерашнего бала. Все столики первого этажа ресторана были заняты, жители Персиковой Долины любили наблюдать за этими необычными свиданиями, а Надин старалась сделать этот вечер для посетителей ресторана запоминающимся. Но сегодня у нее за долгое время существования необычной традиции были другие намерения.

Стол для пары – виновников торжества – обычно ставили ближе к сцене, отделив его пышными букетами в высоких напольных вазах от общего зала, но так, чтобы при желании можно было собравшимся гостям понаблюдать за зарождающимися отношениями между юной победительницей и мужчиной, желающим покорить ее сердце. Поэтому, когда мадам Надин скомандовала накрывать для главных гостей вечера столик не у сцены, а у лестницы, ведущей в башню с маленьким банкетным залом, официанты были удивлены.

По решению тети Джемма пригласила друзей в «Гнездо», назначив встречу на полчаса раньше свидания победительницы бала. Поднявшись наверх, девушка почувствовала в себе знакомую с детства уверенность, что с наступлением лета ее жизнь начинает светиться разноцветными красками приключений, дружбы и головокружительных любовных историй. Она обошла вокруг сервированного на шесть персон стола и направилась к распахнутым настежь окнам с тонкой золотой обрешеткой, сияющим отражением предзакатного солнца. В них развевался прозрачный тюль от дуновения легкого ветерка, и от этого движения и летающих за окнами чаек на фоне голубого неба казалось, что ресторан в башне возносится и парит на уровне облаков. Сегодня девушка была одета в летний комбинезон из серебристого плиссированного шелка, его рукава заменяли два мягких волана, доходящих до самой талии, открывая нежные руки и спину. Она замерла и слушала, как хлопают от ветра занавески, а воланы-крылья комбинезона вторили этим движениям, делая Джемму похожей на волшебную птицу с сияющим опереньем.

Утром в разговоре с Надин Джемма, естественно, отрицала, что хочет увидеть Николя и уж тем более его вернуть, но сейчас, глядя на то место за столом, которое традиционно много лет подряд занимал ее Ник, она не могла унять в себе губительное желание видеть его. Джемма мечтала, что как только он услышит их суетную возню и громкий смех, то ноги сами приведут его в знакомое место, к людям, которые когда-то были ему очень дороги. «Разве может наша история сравниться с каким-то сомнительным свиданием? – размышляла Джемма, рассматривая пышный букет пионовидных роз и крупных белоснежных гвоздик в прозрачной шаровидной вазе. – Нет, он обязательно придет».

Справа от стола стояло начищенное до блеска ведро для шаманского, лед в нем постепенно таял, и девушка бросила тревожный взгляд на дверь. Но вот послышались первые шаги по лестнице, и на пороге появилась Лиля со своим братом Артуром. Обворожительная хрупкая Лиля в легком воздушном платье обняла подругу, прошептав в самое ухо: «Я отпросилась у мужа на весь вечер и отключила телефон, – а потом оглянулась на брата и еще тише спросила: – Думаешь, Николя не придет?» На что Джемма только пожала плечами и перевела взгляд на Артура, который стоял у кресла с высоким изголовьем, широко расставив ноги в мягких мокасинах на босу ногу, и внимательно изучал Джемму, бесстыдно скользя взглядом по ее привлекательным формам. По крупному лицу Артура с близко посаженными глазами, широким плечам и небольшой черной бородке сложно было сказать, что он младший брат Лили. За последние четыре года Артур сильно возмужал, и Джемма искренне надеялась, что к своим двадцати двум годам вместе с юношеской угловатостью фигуры ушли и его сумасбродность, откровенная развязность и непредсказуемость. Но не успела она обмолвиться с ним и парой слов, как в маленький банкетный зал башни, словно ураган, ворвался невысокий краснощекий молодой человек с горящими темными глазами. Он выглядел таким возбужденным и суетным, что, казалось, с его появлением все вокруг пришло в движение. Пробираясь к Джемме для объятий, он потянул за собой край скатерти, и это бы обернулось катастрофой для фарфоровой посуды, но Джемма вовремя отреагировала, сделав шаг ему навстречу.

– Макс, рада тебя видеть! Ты все такой же энергичный!

– И толстый, – язвительно заметил Артур.

– Артур, как некрасиво, – сказала смущенно Джемма, подставляя Максиму щеку для поцелуя.

– Он прав, я раздался, возраст берет свое. Ты зато расцвела, ну, прямо и не знаю, как к тебе подступиться, – смущался юноша, доставая из кармана небольшую коробочку цвета морской волны, перевязанную золотой тесьмой. – У меня для тебя маленький подарок.

Максим вручил Джемме коробку с таким довольным лицом и так торжественно, что, казалось, получал от этих действий безмерное наслаждение. Девушка тут же уловила настроение друга, радостно захлопала в ладоши, поставила коробку на стол и, ловкими движениями развязав тесьму, открыла крышку. Подарком была раскрытая раковина, внутренняя часть которой сияла перламутром, а в центре нижней створки застыла жемчужина небывалой красоты.