Ирина Биктимирова – От себя не убежишь (страница 10)

– У меня есть свое мнение на этот счет.

Возглас протеста от съемочной группы лишь подтвердил, что мнение большинства ошибочно и оно ведет в тупик.

– Мне лень объяснять, что и так очевидно дамы и господа. – Не сдавая позиции ответил Эдвард. – По опыту могу сказать, что есть риски стать такими же как многие. Поэтому фу!

Получив приглашение еще в детстве для съемок в фильмах, достаточно рано стал знаменитым. Изнеженный восхищением окружающих, желающими купаться в лучах его благосклонности, быстро научился манипулировать. Общаясь с актерами разной величины освоил актерское мастерство на съемочных площадках. Наставниками стали лучшие из лучших.

Преуспев в съемках фильма, под своим руководством, открыл студию. Продолжил развиваться в качестве продюсера, актера и режиссера. Наблюдая за выходами фильмов, сериалов анализировал потребность, но не хотел быть как все. Пусть вышло всего пара фильмов, зато какой прорыв! Признание лучших актеров – вот главная награда. Удалось открыть миру новых талантливых, начинающих людей. Только вот беда: за звездились и перестали стараться и развиваться. Совершенству нет предела. Даже в том, в чем ты чувствуешь себя мастером.

– Думаю пора вам всем отдохнуть. Понаблюдать за миром. Почитайте книжечки, а то диалоги выстроены так себе. Жду ваших идей через две недели.

Покидая зал переговоров, он вошел в кабинет.

Резкий, приторный запах духов встретил на пороге. Расстёгивая верхнюю пуговицу белоснежной сорочки, ощутил удушье. За столом сидела молоденькая девушка, с которой он работал на площадке года два назад. Он первооткрыватель ее мастерства. Получая приглашение во многие проекты, пестрила на страницах газет. Даже реклама новых духов взлетела в рейтингах.

– Что ты здесь делаешь?

Девушка грациозно вышла на встречу. Блестящий подол платья раскрывался, открывая взору точеное бедро, до неприличного. Высокий каблук добавлял ей роста. Как быстро из скромной, неуверенной в себе, стала капризной и заносчивой. Речь приобрела сленги, которые резали слух хуже, чем нецензурная брань.

– Я скучала.

Сдерживаясь от ухмылки, Эдвард ловко увильнул от ее объятий. Преуспев в искусстве игры, использовала мастерство в жизни. Забыла для чего получала инструменты. Изменила их предназначение. Готовая опуститься до лжи, чтобы добиться своего.

– Твои контракты не столь загружены? В них есть место для скуки?

Катарине стало известно, что Эдвард задумал новый проект. Во, чтобы то не стало, хотела работать с ним. Его подход в выборе сценария уникален. Надоело играть во второсортных фильмах. Хотелось большего, а именно выйти замуж за талантливого режиссера. Богатого, красивого.

Его густая шевелюра волнами ниспадала на широкие плечи. В роли викинга этот образ стал секс – символом. Она помнила его поцелуй перед камерой. Полная чувственная нижняя губа и точеная верхняя. Ласковый с хрипотцой голос во время сценической речи и выражение глаз полными восхищения. Да на камеру! Да игра!

Какими речами он хвалил ее тогда! Как он признавался ей в любви. Она чувствовала себя королевой под его взглядом. Приятно иметь дело с талантливым, элитным мужчиной. Как дорогая игрушка. Рядом с ним растет статус в мире кинематографа.

Скрывая истинные чувства к мужчине, девушка гнала от себя отчаяние. Неужели появилась новая фаворитка? Дурацкие газеты! Неужели он поверил в статьи? Может он ревнует поэтому так себя ведет?

– Причем тут работа? – Вопросом на вопрос ответила она.

Избалованный женским вниманием он легко добивался каждой, не прилагая усилий. Неприступных они играли только на площадке. Порой хотелось, чтобы все это было не игрой. Хотелось довериться. Циничная сторона скривила лицо. Где ты это видел? Весь мир игра, а мы в нем актеры. Браки заключаются по взаимному обману. Желая занять ячейку общества. Любовь. Странное понятие. Каждый готов показать тебе ее, стандартно, заезжено как пластинка, ни чего при этом не чувствуя.

– Мы живем в такое время, что если о тебе слышат хорошее, то скрывают это – Катарина взяла газету с ее фотографиями, свернула в рулон и забросила в мусорное ведро за креслом. – Если слышат плохое, то распространяют.

– А если ничего не слышат, то придумают. Верно? – Иронично закончил Эдвард.

Кивая девушка улыбнулась.

– Ты же знаешь, как работает желтая пресса.

Чувствуя раздражение, она выжимала из себя улыбку. Я не позволю тебе ускользнуть. Пытаясь вызвать блеск в глазах, представляла себя в качестве его жены. Милое желание под новый год. Тогда дорога в мир богатства, лучших ролей, всемирного признания будет у моих ног. Вот она мечта, воплощена в этом мужчине.

– Мне не нужна мажорная девица с обложки. Материальное – это дешево, недолговечно. – Эдвард внимательно следил за выражением лица девушки. Она ничего не поняла из сказанного.

– Мне уже пора. Успехов в карьере. – Он заключил отеческий поцелуй на ее лбу и вышел из кабинета.

Сжимая кулачки, она закрыла глаза. Ты еще пожалеешь об этом! Ты будешь умолять меня вернуться на площадку. Ублюдок! Кинув взгляд на стол, она взяла в руки фотографию в рамке, где красовалась рядом с ним. Фото делали для постера к фильму.

– У меня будет куча таких проектов. Я лучшая из лучших!

Катарина перебирала в голове своих поклонников, но не один из них не шел в сравнение с Эдвардом. Он воплощение мужественности и сексуальности. Большие и сильные руки. Ее охватила дрожь. Жаль, что я ушла тогда, решив дать ему передышку. Страх надоесть и прирасти к нему всей своей кожей мешал использовать его увлечение собой. Хотела, чтобы он понял, что любит и вернет ее. Вместо этого он блистал на очередной вечеринке с другой.

– Твои выходки достойны восхищения Эдвард. Раньше я переживала, что думаю о людях плохо. Теперь вижу, что недостаточно.

Глава 6

Глава 6

Солнечное утро началось с ходьбы на лыжах. Ослепленный блеском снега Эдвард одел очки. Открывать новые не покоренные склоны, стало своеобразным вызовом. Приятное покалывание на щеках. Снег мерцал всеми цветами радуги, разнообразными фигурами снежинок. Свежесть морозного, кристально чистого воздуха бодрил. Со склонов видно, как за чисто колом елей прячется дом от любопытных глаз.

После, удовлетворенный прогулкой Эдвард принял душ и побрился. Выходя из ванной комнаты не удивился присутствию дворецкого. Вышколенный за столько лет, порой казался тенью, чем человеком.

– Доброе утро Эдвард. Завтрак готов и ожидает вас в столовой. – Не оборачиваясь приветствовал, расправлял складки тяжелой ткани.

Бордовый цвет штор создавал атмосферу респектабельности. В особенности играл с блеском золотых нитей пронизавшие тюль и рисунок штор. Хвойный цвет стен выгодно оттенял бордовый, подчеркивал его благородную глубину. Резная мебель цвета слоновой кости делало интерьер спальни эффектным и привлекательным.

– Доброе утро Джеральд, спасибо.

Поправляя белоснежный ворот рубашки, застегнул перламутровые пуговицы. Оглядывая влажные волосы, убедился в безупречной укладке и отошел от зеркала.

– Вам пришло приглашение на…

– Мы же говорили, что все отклоняем. Нет у меня времени и желания. – Перебил Эдвард.

– Я это предвидел. – Не смотря на слова хозяина Джеральд оставил конверт на прикроватном консоли.

Открыл дверь спальни пропуская Эдварда в гостиную. Аромат живых цветов напомнил о детстве, которые с раннего утра срезали в оранжереи. В центре у окна, выходящего в сад стояла ель. Оранжево – коричневая гамма на новогодней елке создавало необычайно теплую и уютную атмосферу. Напоминающую о пряных специях, мандаринах и шоколаде.

– Цветы великолепны, поблагодарите от меня садовника. Придерживаясь традиции Эдвард содержал в идеальном порядке сорт цветов, которые так любила мама. Он давно не встречал новый год, потому как ассоциировался с переменами и потерей. Но елку продолжали ставить, сохраняя традиции дома.

В глубоких прозрачных вазах разместились икебаны из елочных игрушек, веточек и ваты, имитирующие снег. Их очень любила мама! Шары разнообразных размеров весело играли, когда на них падал солнечный свет. Фуксия, аметистовый, коричневый, белый и хвойный. Яркая и эмоциональная палитра.

Мы продолжаем жить, несмотря ни на что.

Яркая, торжественная палитра столовой, наполненная величием и сказочным обаянием, пестрила темно – бирюзовой столовой посудой и золотистой скатертью. Белоснежный тюль мерцал золотыми нитями. Бежевые с зеленым рисунком стены и коричневый, ручной работы массивный буфет.

– До нового года целая неделя, а впечатление такое, что уже наступил.

Касаясь лакированного дерева высокой спинки стула Эдвард выдвинул его. Усаживаясь в мягкость сидения, придвинулся ближе к толстой столешнице обеденного стола.

Джеральд отказался комментировать, вместо этого открыл крышки сохранявшие долгое время горячими, приготовленные блюда. Пожелал приятного аппетита и удалился. Тут же перед ним появился молодой парень, работающий на кухне и отвечающий за столовую, встал за спиной уставившись в пространство.

– Мы договаривались, что ты не будешь стоять над душой во время завтрака, помнишь?

– Да сер, приятного аппетита. Что – то понадобиться я за дверью. -

Оставляя колокольчик на столе.

– Благодарю.

Стараясь не смотреть на пустые стулья вокруг стола Эдвард открыл ежедневник, просматривая список срочных дел, запланированных на день.