Лето сгустилось
Лето сгустилось,
в глазах отразилось
охрой, опалом
и юрским вином,
сгрудилось, ссыпалось
и уместилось
в парке заброшенном,
в сквере одном.
Листья и птицы
в смешенье усталом
водят за ветром
слепой хоровод,
осень по графику,
только вот лето,
хочет уйти
и никак не уйдёт.
Лета хвост
Лета хвост отпадёт, как у ящерки
Жди-пожди, когда отрастёт.
Урожай уж разложен по ящичкам,
Да по банкам – варенье и мёд.
Мы поедем в лесок вслед за ящеркой,
Ускользнувшей из тёплых рук,
За грибами, накинув плащики,
Под сиденье забросив каблук,
Мы достанем сапожки с галошками,
Вденем стройные ножки свои,
Побредём за лесными дорожками
По ковру из опавшей хвои.
Будет солнце ещё приветливым,
Будет ласковым ветерок,
Будет лето по всем приметам,
Которому кончился срок.
И за опытным старым раскрасчиком
Поспешим мы багряной тропой.
– Где же ящерка?
– Где же ящерка?
Нет нигде…
Помчали домой!
Сад
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной»
Б. Пастернак
И вчера, и сегодня, и завтра
солнце то же и та же луна…
Всё вместилище духа и мантра:
омм-нана-омм-нана-омм-нана…
И однажды, и дважды, и трижды
петухи прокричат на заре,
и своими глазами увижу
тот же сад, но уже в январе.
Будет сад мой зимой околдован,
затаится дыханье в груди,
и холодное хрупкое слово
с губ, озябших, едва ли слетит.
Никогда, никуда, ниоткуда…
Почему, для чего и зачем?
Поцелуй меня, добрый Иуда,
пока-я-не замёрзла совсем.
Река моя
Река моя, апрель уж в воздухе,
земля разбужена давно,
а ты стоишь, стоишь без роздыха,
тебе как будто всё равно. 
