Ирина Бауэр – Время не лечит (страница 2)

После отметки я поспешил обратно в теплый отряд, ведь этим утром был сильный мороз, градусник показывал минус сорок один градус. По дороге я вновь услышал это мяуканье, но не стал останавливаться и в этой спешке я дошёл до своей комнаты, где уже горел свет, и во всю закипала жизнь. Кто-то шёл в умывальник, кто-то заправлял кровать, кто-то заваривал чай, и вся эта суета сопровождалась общением с умеренным юмором, каждый из нас старался создать позитивную атмосферу с утра, чтобы день прошел без всякого негатива. Ведь юмор, это тоже великая мудрость, а порой целая философия. Он не только продлевает жизнь, но и делает её лучше. Наверное это редчайший случай, когда все сошлись в чувстве юмора и умели над друг другом шутить так, чтобы всем было одинаково весело. У всех в комнате был отсиженным не один год, и все понимали, что неудачная шутка может стать трагедией для шутника. Иногда кто-то скажет что-то смешное, другой добавляет еще несколько фраз, и оно становится еще смешнее чем прежде. Будто на один алмаз каждый наносил свою грань, что делало этот алмаз превосходным. Совместное представление, в котором участвовали все без подготовки и репетиции, так несколько слов превращались в шоу. Грань этого юмора напоминала мне работу одного человека, он при помощи небольшой стамески и молотка выбивал картины на обычном стекле. С виду ничего сложного в этом не было, за исключением одного, постоянной концентрации над силой удара. Стекло он ложил поверх рисунка и начинал его выдалбливать, пока он полностью не отобразится на этом стекле. А это десятки, а то и сотни тысяч ударов, прежде чем простое оконное стекло станет бесценным шедевром. Недели, а то и месяца кропотливой работы. Все знают насколько хрупко стекло, слабый удар не выбьет скол до нужной глубины, сильный его расколет, вся работа тонкая грань между мало и много. В его ремесле была своя философия, в которой неуместна сила и спешка. А главное нет ни единого шанса допустить ту ошибку, которую он сможет исправить. В своём юморе мы были похожи на этого мастера, потому что знали грань дозволенного, не позволяющую юмору стать насмешкой. Многие из этой комнаты застали те далёкие времена переполненных камер, когда в десятиместную камеру набивали до сорока человек. В такой атмосфере ты начинаешь ценить многое, особенно то, чему прежде не придавал значения, тишину, воздух, пространство. Побывав в такой камере её уже не забудешь никогда, делая в ней вздох чувствуешь как твои легкие наполняются каким-то противным сгустком, с которым приходит понимание того, что ты сейчас вдохнул то, что уже каждый выдохнул по нескольку раз. Этот недостаток кислорода приводит к помутнению разума. Возникает чувство, что тебе не дают задохнуться, и в то же время не дают дышать. Всё напоминает сырой подвал с горячими трубами, и в такой среде порой находишься месяцами, а то и годами. Что будет с предметом если его поместить в кислоту? Да, он начнёт расщепляться, кислота его будет разъедать и обгладывать. Это постоянный процесс воздействия одного на другое. Подобный процесс происходил и там. Та атмосфера съедала терпение, нервы, радость, и многое другое. Но если там был правильный юмор, то этот дискомфорт был незаметен. А насмехаться над кем-то в таких условиях это подло. Ведь насмешки обгладывают человека, и жизнь становится ещё тяжелее. Но когда нет вообще никакого юмора, то возникает такое чувство, что все неудачи собрались в одном месте. Иногда юмором можно не только сказать, но и показать очень многое.

Хочу привести пример из реальной жизни, который мне однажды удалось наблюдать при отбывании своего срока в Красноярском крае. К этому юмору было приложено масса усилий и тщательная подготовка. В этой колонии между собой не ладили два начальника. Один был начальником службы безопасности, другой начальником оперативного отдела. В колонии стояло двухэтажное здание, первый этаж которого принадлежал оперативному отделу, второй этаж отделу безопасности. В общем, в пятницу одного из январских дней, как обычно, в конце рабочего дня, начальник оперативного отдела закрыл кабинет и ушёл на выходные домой. И как только он покинул колонию, в этот же миг началась суета. Под руководством начальника отдела безопасности, сначала к окнам начальника оперативного отдела осужденные принесли огромные деревянные щиты, и установили их в виде короба, а после начали свозить к ним снег и засыпать в этот короб. Через несколько часов он был полон и утрамбован. А на следующий день, после морозной ночи, эти щиты сняли, и перед окнами уже стоял огромный снежный куб, высота которого достигала почти четырёх метров, как и ширина с длинной. В зоне имелся умелец, способный вырезать из снега всё что угодно. Он и принялся за создание снежной скульптуры, а точнее за воплощение бурной фантазии начальника отдела безопасности. Этот художник и скульптор обладал необычным даром, за что наверное и получил своё прозвище Гойя, в честь придворного живописца, который обладал таким же умением изображать головы животных со сходством тех людей, кого рисовал. Ведь каждый человек на земле имеет сходство с каким-либо животным, по очертаниям или повадкам. По прибытию в зону на каждом распределении присутствовал начальник отдела безопасности, прибывшие осужденные говорили какие у них профессии, навыки и таланты. А по его мнению, ни один талант не должен пропадать зря, особенно когда его можно использовать с выгодой. С другой стороны, он давал каждому возможность выбирать то, к чему лежит душа, одним словом, чтобы каждый был на своём месте. Это не только повышало производительность, но и гарантировало спокойствие и порядок. Так что начальник отдела безопасности знал к кому надо обратиться, чтобы воплотить идею в реальность. В понедельник утром снежная скульптура была вырезана и окрашена. А когда начальник оперативной части зашёл в свой кабинет и раздвинул шторы, то увидел за окном в упор смотрящую на него огромную радостную свинью, которой были переданы очертания его лица. Дело в том, что его вес был около ста семидесяти килограмм, а лицо напоминало свиное рыльце. но нет дыма без огня, начальник безопасности был худой и высокий с вытянутой шеей, из за глаза в своём коллективе начальник оперативной части называл его гусем. А ведь действительно, он был реально похож на гуся. Мне кажется, всё что мы говорим в словах, где-то происходит на самом деле, как например, что гусь свинье не товарищ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.