Ирина Баржак – Волшебная конфликтология (страница 4)

Плюх! Радужный арбуз лопнул.

– Ах! – воскликнул добрый лесной волшебник.

– Ах! Ой! Ай! Ай-ай-ай! Ну, ой же, ой! – раздосадовано попискивали в ответ ветреные шалуны.

– Какая прелесть! – пришепётывала из-под кровати Неприятность Погановна.

Но радость её длилась недолго. Вместо огромного шара под потолком зависли в воздухе сотни крохотных шариков, искрясь и переливаясь, словно россыпь перламутровых бусинок на солнце.

– Ура! Теперь всем хватит! – воскликнул самый шустрый ветерок, схватил свою разноцветную бусинку счастья и вылетел с ней в распахнутое окно. Ветерки последовали его примеру. Так они разнесли чудесные радужные шары по всему свету. В мире стало на одно волшебное чудо больше, а ещё добавилось по капельке доброты, тепла, веселья, смеха и радости.

Неприятность Погановна скривилась от досады:

– Хотела сделать как хуже, а получилось…

Договорить она не успела, фразу за неё закончил добрый лесной волшебник, который наконец заметил присутствие пакостной особы:

– …А получилось как всегда. Спасибо тебе большое!

Сами понимаете, такого оскорбления вредная особа стерпеть не могла. Ей ещё и спасибо сказали! Она погрозила лесному волшебнику сухоньким кулачком, сверкнула злыми чёрными глазками, прищёлкнула пальцами и исчезла, пообещав вернуться и непременно напакостить.

Лесной волшебник не придал никакого значения её угрозам. Он открыл дверь в чулан и представил его обитателям нового жильца:

– Вот, как и обещал! Принимайте. Теперь он самый что ни на есть магический.

– Ну, вижу, он стал куда симпатичнее. Но главное, что же он умеет? – скептически скривилась волшебная пила.

– А вот что! – и волшебник надул огромный мыльный пузырь.

– Да, действительно чудо, – солидным басом подтвердил медный таз.

– Принимаем! – радостно воскликнула арфа, и все с ней согласились.

– Я всегда говорила, главное не форма, а содержание, – мудро изрекла заклинательная книга.

Волшебная палочка подобрала для горшочка подходящее место, и его приняли в магическую семью. Волшебник улыбнулся, запер чулан и подошёл к распахнутому окну. В нежно-лиловой дымке оранжевый диск солнца медленно оседал за резную бахрому соснового леса. Барашки облаков плыли по небу, а угасавший день вплетал в их кудрявые шубки самые причудливые цвета, словно пёстрые ленточки: то голубые, то розовые, то лиловые, то золотистые.

«А что если наш мир – это большой-пребольшой радужный шарик счастья, примерно такой, какой удалось наколдовать мне?» – подумал лесной волшебник.

Волшебный будильник

В то утро Лесовик Добромыслович проснулся от страшного грохота, доносившегося с кухни. Причину его он понял сразу. Сопелка недовольно сопел и громыхал всем, что попадалось под его маленькие цепкие лапки: кастрюльками, мисками, половником, ложками. Финальным утренним аккордом стал невообразимый грохот от упавших с печки горшка и чугунной сковороды. Сопелка обиженно взвизгнул и принялся горестно причитать, так как противная сковорода упала прямо ему на лапку.

«Ох-ох-ох! Опять проспал и вовремя не покормил!» – с раздражением подумал волшебник. Он резко отдёрнул одеяло, вскочил, запутался в пододеяльнике, упал и больно ударился об угол тумбочки.

– У-у-у! – завыли они с дракончиком уже хором. Кукушка вовремя выпорхнула из своего домика:

– Спокойствие, только спокойствие! Ещё есть время всё исправить.

Волшебник взглянул на неё, согласно кивнул и, кряхтя, поднялся с пола.

– Это не доброе утро! Это катастрофа какая-то! – ворчал Лесовик Добромыслович, одновременно потирая появившуюся на лбу шишку, убирая сотворённый дракончиком беспорядок и пытаясь приготовить ему кашу.

Чтобы хоть как-то загладить свою вину перед вовремя не накормленным подопечным, волшебник варил его любимую манную кашу с комочками. Но это была не совсем обычная каша. Волшебник щедро добавил в неё красного перца и горящих угольков из печи. Сопелка был ещё маленьким, но огнедышащим драконом. Правда, пока он умел пускать только пар из ноздрей и ушей да страшно рычать (ну, это ему казалось, что страшно). Однако к взрослой жизни надо готовиться, и раз ты дракон огнедышащий, то и питаться надо соответственно.

– Съешь всю кашу – дам кусочек кремния, – пообещал волшебник.

Сопелка довольно облизнулся. Кремний для него был самым любимым лакомством, как для вас конфеты. Он так торопился получить заветное угощение, что впопыхах опрокинул половину миски с кашей на пол. Оба расстроились: Сопелка – из-за того, что остался без сладкого, а волшебник – из-за того, что снова придётся убираться и варить новую порцию каши. Кукушка скакала по жёрдочке и настороженно смотрела то на волшебника, то на циферблат магических часов.

Волшебник всё утро был раздражён и постоянно ворчал. Сопелка обиженно забился в угол и старался оттуда не высовываться, чтобы не попасть под горячую руку. Но волшебник не только ворчал, но и серьёзно размышлял над тем, почему это утро не задалось:

– Проснись я вовремя и в хорошем настроении, всё бы сложилось иначе, – рассуждал он вслух.

– Совершенно верно. Утром мы создаём настроение на целый день! – одобрительно кивала кукушка, а Сопелка утвердительно сопел из своего угла.

– Значит, надо сделать так, чтобы каждый день просыпаться вовремя и в хорошем настроении, – волшебник замер с веником в руках, почесал ушибленный лоб и радостно воскликнул: – Нам нужен будильник!

Он бросил веник и направился в чулан, где хранились магические предметы. Порывшись там около получаса и посовещавшись с его обитателями, он вышел из чулана в клоках паутины и ещё более раздражённым:

– Ничего подходящего нет, – волшебник пнул валявшийся на полу веник и вышел во двор, хлопнув дверью.

– Стресс! Надо взять себя в руки! – едва успела пискнуть кукушка.

Лесовик Добромыслович сел на крыльцо, несколько раз глубоко вздохнул, хотел сосредоточиться, но тут с ближайшей ветки раздалось знакомое противное карканье. Это прилетела его старая знакомая, вредная ворона. Она деловито уселась на ветки, нахохлилась, разинула клюв, готовясь сказать очередную гадость, но лишь испуганно каркнула и стремительно улетела прочь, сердито бубня:

– Что за времена! Что за манеры! Я ему: «Здравствуйте!», а он в меня валенком!

Дело в том, что раздражённый с самого утра волшебник не захотел её слушать и в порыве гнева метнул в незваную гостью валенком. Снаряд пролетел мимо, стукнулся о ствол берёзы и плюхнулся в лужу. Волшебник кое-как доскакал до него на одной ноге, обулся и поплёлся обратно к крыльцу, чавкая мокрым валенком. Настроение ухудшилось вконец.

Он вернулся домой, по совету мудрой кукушки выпил горячего чая с медовыми пряниками и только тогда немного успокоился. Взгляд его упал на пёстрые занавески. На белоснежной ткани красовался большой красный петух. Волшебника осенило: «Петух! Вот кто мне нужен! В деревнях люди всегда вставали с первыми петухами». Он быстро собрался, взял с полки бочонок мёда и отправился в ближайшую деревню, где успешно обменял его на молодого голосистого петуха.

«Слишком голосистого!» – ворчал волшебник на следующий день, возвращая петуха его прежней хозяйке. Дело в том, что ранним утром петух заорал так громко и пронзительно, что волшебник чуть инфаркт не получил. Он резко вскочил, ничего не понимая, снова свалился с кровати, запутавшись в одеяле и ещё не до конца проснувшись, громко завопил: «Караул! Пожар! Беда!» Мирно спавший на коврике в углу Сопелка взмыл под потолок, вспомнил, что пока не умеет летать, грохнулся на пол и принялся в панике метаться в разные стороны, роняя всё на своём пути. То утро оказалось ещё «добрее» предыдущего.

Кое-как успокоившись и позавтракав, волшебник и дракончик принялись обсуждать, где раздобыть подходящий будильник. Петух виновато косился на них с плетня, а когда узнал, что его решено вернуть, печально вздохнул и повесил крылышки. На утреннем совещании было также решено обратиться за помощью к дятлу.

– Попроси его прилетать каждое утро и стучать в окно, – предложил Сопелка.

– А это мысль! Дятел у нас деловой, ответственный, встаёт рано, стучит громко, – согласился волшебник, – только пусть стучит не по стеклу, а по оконной раме, иначе я стёкол не напасусь, каждое утро менять придётся.

Переговоры с дятлом прошли успешно. Он охотно согласился будить доброго лесного волшебника каждое утро.

Увы! Следующее утро снова не задалось. С первыми лучами солнца дятел прилетел к дому волшебника, сел на резной наличник и принялся что было сил долбить по оконной раме.

Лесовик Добромыслович мирно спал и видел чудесный сон, как он морозным зимним днём парится в тёплой баньке, поддаёт парку, хлопает себя по спине берёзовым веничком. Внезапно эту идиллию нарушили странные резкие звуки, словно кто-то заколачивал дверь парилки. Волшебник испугался, соскочил со скамьи и принялся барабанить кулаками в заколоченную дверь. Ну, это во сне. А на самом деле он вскочил под одеялом, которое и мутузил кулаками, пытаясь выбраться. Он кубарем скатился с кровати, снова ударился об тумбочку и проснулся. Дятел испуганно заглянул в окно. Волшебник сурово посмотрел на него из-под скомканного одеяла и с трудом выдавил:

– Спасибо, больше будить меня не надо.

Сопелка робко высунулся из-под печки:

– Может, лучше вообще без будильника?